Джим Квик – Безграничье. Прокачай мозг, запоминай быстрее (страница 3)

Все великие вещи начинаются изнутри.

Часть I. Освободите свой разум

Нам не нужна магия, чтобы изменять мир. Вся необходимая для этого сила уже сокрыта внутри нас.

Глава 1. Достижение безграничности

– Я невежда.

– Я ничего не понимаю.

– Я слишком глупый, чтобы учиться.

Я рос с этими мантрами. Дня не проходило без напоминаний себе о том, что я слишком медлителен и глуп, никогда не научусь читать и вообще ничего не добьюсь в жизни. Если бы существовала пилюля, которая могла бы подзарядить мозги, стоит ее только проглотить (как в фильме 2011 года «Области тьмы»[5], с Брэдли Купером в главной роли), я бы все за нее отдал.

Не только я считал, что из меня ничего не выйдет. Если бы вы спросили моих учителей, когда я был еще ребенком, большинство бы ответило, что я просто не в состоянии написать книгу, которую вы сейчас держите в руках. В то время они бы удивились тому, что я в состоянии просто читать, не говоря уже о том, чтобы писать.

Причиной этому стало происшествие, случившееся в детском саду, которое полностью изменило ход моей жизни. Я сидел в классе на уроке, когда за окном вдруг завыли сирены. Все вокруг обратили на это внимание, а учитель, выглянув наружу, сообщил, что видит пожарные машины. Ученики тут же отреагировали на эту новость, как и свойственно детям: толпой бросились к окнам. Я очень разволновался, потому что к тому времени уже был одержим историями о разных супергероях (и до сих пор одержим!). А более похожих на супергероев людей, чем пожарные, я просто не мог себе тогда представить. Поэтому, рванулся к окну со всеми остальными.

Но вот незадача – моего роста не хватало, чтобы посмотреть на проезжающие внизу пожарные машины. В этот момент один мальчик бросился к своему стулу, намереваясь подтащить его к окну и встать сверху. Пример оказался заразительным – все дети бросились делать то же самое. Я подбежал к своей парте, схватил стул и поставил его прямо возле здоровенного радиатора, идущего вдоль подоконника. Запрыгнув на сиденье стула, я увидел наконец-то пожарных и замер в восхищении. Это было так захватывающе! Разинув рот, я не мог оторвать глаз от этих бравых парней, наблюдая, как они суетятся в своих кажущихся непроницаемыми костюмах вокруг ярко-красных автомобилей.

Но затем один мальчишка выхватил из-под меня стул, я потерял равновесие и полетел вниз, головой прямо на радиатор. Мне не повезло: я сильно ударился о металлическую батарею, и кровь хлынула ручьем. Без лишних промедлений меня отправили в больницу, где доктора заштопали мои раны. Однако потом они без обиняков сообщили моей маме, что полученная мною черепно-мозговая травма очень тяжелая.

Впоследствии мама рассказывала, что после произошедшего я очень изменился. Раньше я был жизнерадостным, уверенным в себе и любопытным ребенком, а после полученной травмы стал замкнутым, плюс у меня обнаружились проблемы с учебой; выяснилось, что мне тяжело сосредоточиться, и память у меня стала просто дырявой. Как вы понимаете, учеба в школе превратилась для меня в тяжкое испытание. Учителям приходилось повторять свои фразы снова и снова, пока я не научился притворяться, что все понял. В то время, как остальные дети учились читать, я не мог запомнить значение букв алфавита. Помните, наверное, эти читательские кружки, когда из рук в руки передавалась какая-нибудь книга, и нужно были зачитывать из нее вслух, громко и с выражением? Для меня это было худшим из испытаний – нервничать, пока книга приближается к тебе все ближе и ближе, только для того, чтобы, взглянув на страницу, осознать, что не понимаешь ни единого слова (я думаю, именно отсюда возник мой жуткий страх перед публичными выступлениями). Потребовалось целых три года, чтобы я смог наконец научиться читать – однако еще долго это занятие требовало от меня тяжких усилий и изнуряющей борьбы.

Я не уверен, что вообще смог бы научиться читать, если бы не герои, которых я увидел в комиксах. Обычные книги вовсе меня не привлекали, но увлечение комиксами заставляло двигаться вперед, до тех пор, пока я не смог сам их читать, не ожидая пока кто-нибудь сделает это для меня. Я готов был читать их даже ночью под одеялом, при свете одного лишь фонарика. Эти истории вселили в меня надежду на то, что человек может перебороть свою судьбу.

Моими любимыми супергероями в детстве были Люди Икс; не только потому, что они были самыми сильными из всех, но еще из-за того, что их никто не понимал, в то время как сами они так сильно отличались от обычных людей. Мне казалось, что у нас много общего. Они были мутантами, которые не вписывались в окружающее общество, а люди, не понимая их, старались держаться от них подальше. Точь-в-точь мой портрет – за исключением сверхспособностей. Люди Икс были изгоями, как и я. Я принадлежал их миру.

Я вырос в округе Вестчестер, пригороде Нью-Йорка, и однажды ночью сильно разволновался, обнаружив, что «Школа профессора Ксавьера для одаренных подростков»[6], согласно комиксам, располагалась где-то рядом со мной. Когда мне было девять лет, на выходных я мог с утра до вечера колесить по своему району, пытаясь разыскать эту школу. Я стал одержим этой идеей. Мне казалось, что если бы я сумел ее найти, то оказался бы наконец в подходящем месте, где быть «другим» совсем не опасно, где я мог бы открыть и развивать свои собственные сверхспособности.

«У этого мальчика проблемы с мозгами»

Но в реальном мире жизнь не сахар. Примерно в это же самое время моя бабушка, которая жила с нами и помогала меня воспитывать, начала проявлять признаки деменции. Смотреть как кто-то, кого вы любите, сходит с ума, теряя остатки памяти… это сложно описать словами. Я словно постепенно терял ее, шаг за шагом, пока она, наконец, не умерла. Бабушка была для меня целым миром, и именно из-за случившейся с ней трагедии (в сочетании со вставшими передо мной интеллектуальными вызовами) я так сильно увлекся идеей оздоровления нашего мозга.

Если вернуться к школьным дням, то надо мной тогда постоянно издевались и высмеивали – не только на игровой площадке, но и в классе тоже. Я помню, как однажды учитель начальной школы, вконец разочаровавшись от того, что я никак не мог усвоить урок, указал на меня и произнес: «У этого мальчика проблемы с мозгами». Я был просто раздавлен от осознания того, что он меня воспринимал именно так, а остальные, очевидно, считали точно так же.

Зачастую, когда вы цепляете на кого-то или на что-то ярлык, то создаете границу – ярлык превращается в барьер. Взрослым надо крайне осторожно относиться к своим словам, поскольку они серьезно влияют на внутренний мир ребенка. Всякий раз, когда я, прилагая максимум усилий, не справлялся с очередным тестом, пролетал с выбором в спортивную команду на уроках физкультуры или просто отставал от своих одноклассников, я считал это следствием того, что у меня «проблемы с мозгами». Как я мог помыслить о том, чтобы делать что-то не хуже остальных?! Во мне был изъян. Мой разум работал иначе, чем у остальных. Даже когда я учился прилежнее, чем мои одноклассники, мои оценки никогда не соответствовали прилагаемым усилиям.

Я был слишком упрям, чтобы сдаться, поэтому переходил из одного класса в другой, но делал это, что называется, со скрипом. Хотя я неплохо справлялся с математикой, благодаря помощи нескольких моих академически одаренных друзей, с большинством остальных предметов дела обстояли просто ужасно – особенно, с английским, чтением, иностранными языками и музыкой. Затем, во время первого года в высшей школе[7] дело дошло до того, что я мог вообще не сдать английский. Учительница вызвала в школу моих родителей, чтобы обсудить, как мне набрать проходной балл.

Она предложила мне заняться внеклассным проектом. Я должен был написать доклад, сравнив жизнь и достижения двух гениев: Леонардо да Винчи и Альберта Эйнштейна. Если я проделаю хорошую работу с этим докладом, пояснила она, это позволит набрать мне больше очков, чтобы гарантированно сдать экзамен.

Я решил, что это редчайшая возможность, шанс нажать на кнопку «перезагрузки» и начать мою, такую трудную, карьеру высшей школе с нуля. Я приложил максимум усилий, чтобы написать самый лучший доклад из всех возможных. Долгими часами я не вылезал из библиотеки после уроков, пытаясь найти для своего доклада все что только можно про этих двух блистательных гениев. Что интересно, в ходе этих исследований я столкнулся с рядом упоминаний о том, что Альберту Эйнштейну и Леонардо да Винчи, вероятно, приходилось бороться с трудностями в учебе.

После нескольких недель усилий я наконец-то напечатал финальный вариант доклада. Я был так горд результатом своего титанического труда, что даже сделал для него настоящую типографскую обложку. Доклад стал моим заявлением о намерениях; с его помощью я должен был показать миру, на что способен.

И вот настал день, когда я должен был зачитать свой доклад. Я положил его в рюкзак, с волнением предвкушая, как отдам его учительнице, и особенно, как она восхитится проделанной мною работой. Отдать его я планировал в конце урока, поэтому молча сидел в ожидании, когда же он наконец закончится, и пытался сосредоточиться. Но оказалось, что я не мог думать ни о чем другом, кроме как о том восхищенном взгляде, которым учительница одарит меня, выслушав мой замечательный доклад.