Джим Чайковски – Ястребы войны (страница 51)

– Я не… что ты…

– Он говорит о коде Сэнди, доводящем операционную систему ИИ до совершенства, – пришла ему на выручку Нора. – Он прекрасен.

Фрэнк уже опомнился, закивав чуточку чересчур усердно.

– Это правда. Проделанная ею работа просто изумительна. Я едва понимаю половину, но с помощью Норы смог оценить масштабы того, что удалось ей свершить в одиночку.

Перекатившись, женщина села.

– Уж такова Сэнди. Если она взялась за какую-то задачу, ее ничто не остановит.

«Кроме пули в голову», – с горечью подумал Такер, но оставил эту мысль при себе.

– И что ж тут такого изумительного? – вслух поинтересовался он.

– То, как она экстраполировала алгоритмы и теории Алана Тьюринга и нашла практический способ реализовать их. – Фрэнк потер глаза.

Нора улыбнулась, и эта улыбка – а может, воспоминания о Сэнди – смыла с ее лица усталость.

– Тьюринг предположил, что главная загвоздка в постройке его «Оракула» – мыслящего компьютера, способного расшифровать что угодно и при этом обучаться, – это встраивание в его системы хаоса. Он верил, что хаос, то бишь стохастика, – ключ к возникновению творческого интеллекта.

Уэйн вспомнил, что Джейн упоминала, как Тьюринг хотел ввести в компьютер радий в надежде, что его непредсказуемый радиоактивный распад внедрит в его машины элемент случайности.

Джейн, привлеченная разговором, зашевелилась, приподнялась на локте и подсунула себе под спину пару подушек.

– И что же придумала Сэнди?

– Чтобы оценить это, надо видеть сам код, – ответила Нора. – Но, говоря предельно упрощенно, Сэнди нашла способ встроить иррациональные числа в конструкцию нейронных сетей, служащих для управления беспилотниками.

– Если это предельно упрощенно, – заметил Такер, – то мне просто страшно подумать, что же вы называете усложненным.

Нора сдвинула брови, явно пытаясь измыслить способ примитивизировать все до его уровня.

– Ты же знаешь, что компьютерный код состоит из одних нулей и единиц, – поспешил помочь ей Фрэнк. – По сути, ток включен и ток выключен. Сэнди нашла способ ввести туда полный спектр чисел от полного включения до полного выключения.

– Как будто между нулем и единицей добавлен набор дробей, – подхватила Нора. – Она нашла способ соединить нейронные сети таким образом, что микроскопические изменения на входе запускают более крупные изменения на выходе, а потом петля обратной связи…

Такер вскинул ладонь, подавив стон:

– Ладно, я вам верю, но чем это нам поможет?

Нора бросила взгляд на Фрэнка.

– Сама скажи, – тряхнул головой тот.

– Что? – с напором спросил Уэйн.

– Чтобы испытать код Сэнди, я ввела его в «Рекса», – поморщилась Нора.

Такер посмотрел на стоящий на полу беспилотник. От его центрального ядра тянулись кабели к компьютеру Норы. Уэйн попытался вообразить, на что способен новый ИИ Сэнди, вооруженный крыльями.

– Какого черта, Нора?! – Голос Такера прозвучал резче, чем ему хотелось. – Зачем ты…

– Потому что я ее попросил, – встрял Фрэнк, откровенно выступив на защиту напарницы. – Вчера ночью «Рекс» собрал слишком много необработанных данных. Выгреб уйму информации прямо из беспилотников, а заодно высосал чудовищный объем разведданных из бункеров «Тангента», прежде чем этот «Боевой ястреб» шандарахнул по ним. Чересчур много, чтобы я мог проанализировать их. У меня ушли бы целые месяцы только на то, чтобы хотя бы колупнуть поверхность.

Джейн положила ладонь Такеру на запястье, быстрее сообразив, что к чему:

– Они хотят использовать «Рекса» – усовершенствованного «Рекса», – чтобы просеять добытые данные и сделать обоснованные предположения о следующем шаге «Тангента».

Фрэнк кивнул.

– На самом деле это блестящая идея, – заявила Джейн, отчего Фрэнк застенчиво улыбнулся, поднялась с кровати и присоединилась к ним двоим. – Дайте мне поглядеть на код.

Понимая, что он в этой дискуссии в подавляющем меньшинстве, Такер схватил поводок Кейна. Его партнер тотчас же подскочил на все четыре лапы, не выказав ни малейших колебаний или признаков того, что несколько часов назад едва не задохнулся насмерть.

– Похоже, остались мы с тобой в гордом одинаре, – произнес Уэйн.

Он вышел в полуденный зной бабьего лета, царившего в этой части Техаса, по пути прихватив бейсбольную кепку и нахлобучив ее козырек до самых глаз. Как обычно, окинул взглядом стоянку «Мотеля 6». Вокруг не было ни души, так что Такер не потрудился пристегивать поводок к ошейнику Кейна, направившись с собакой в соседний парк.

Он провел час, бросая псу красный резиновый мячик для собак – и для развлечения овчарки, и для подкрепления уз, куда более прочных, чем обычно связывающие проводника с собакой. И попутно оценил физическое здоровье овчарки после мытарств, перенесенных вчера ночью. Нужно было знать Кейна очень хорошо, чтобы заметить, что овчарка бережет левую заднюю лапу – ни следа хромоты, только едва заметная задержка, когда Такер швырял мяч в этом направлении. На этой ноге Кейн разворачивался менее резко, более осторожно.

Когда Кейн вернулся после последнего броска, Уэйн, опустившись на одно колено, распахнул объятья и испустил между зубами чуть слышный свист. Заслышав его, пес поставил уши торчком и ринулся к Такеру. Бросив мячик – свою любимую игрушку, овчарка опрометью ринулась к Уэйну, опрокинув его на спину. Они покатились по прохладной траве под сенью ветвей вяза с листвой, уже окрасившейся в золотисто-желтый цвет.

Они поборолись в шутку пару минут. Кейн то делал вид, что хочет укусить Такера за запястье, то неистово лизал его лицо. Наконец человек распростерся навзничь, и пес плюхнулся рядом, придавив его правую руку. Такер смотрел сквозь листву, а Кейн радостно сопел. Уэйн чувствовал все болячки и ушибы последних нескольких дней, но и глубочайшее удовлетворение… особенно от близости лучшего друга.

Он прикрыл глаза и уже начал задремывать, когда сверху на него легла тень. Тело Такера напружинилось, моментально изготовившись к схватке. Но Кейн продолжал лежать у него на руке, виляя хвостом.

Опасности нет.

Запрокинув голову, он увидел над собой Джейн, с улыбкой глядевшую на них сверху вниз.

– Найдется местечко для третьего? – спросила она.

Такер похлопал левой рукой по траве, и Джейн опустилась рядом, прильнув к нему и пристроив голову у него на плече. Уэйн ощутил аромат жимолости от ее шампуня.

– А как там Фрэнк и Нора?

Джейн огорченно вздохнула, но явно не оттого, что они ничего не добились.

– Я пыталась поспевать за ними, но потеряла нить еще минут двадцать назад. Поторчала там только ради поддержания реноме, но потом нашла благовидный предлог улизнуть, пока меня не раскусили.

– Я понимаю, о чем ты, – улыбнулся Такер. – Я тут чувствую себя сущим динозавром, пыльным реликтом иной эпохи. При всех этих речах о новом типе боевых действий – информационных войнах, которые ведут цифровые коды и умные беспилотники, – я с равным успехом могу быть средневековым рыцарем, идущим на танк с копьем.

– Ты всегда будешь моим рыцарем, – с улыбкой повернула Джейн голову к нему.

– Ух ты, ничего слаще я из твоих уст не слышал.

– Быть может… – рассмеялась она. – Но это правда.

Хоть Такер и отмахнулся от ее слов, но понимал, что они сказаны от всей души. Да и сам он не мог отмахнуться от теплого чувства, всколыхнувшегося в нем. Все дело в этих колдовских глазах, сияющих в тени; в них так легко утонуть… Воспоминания о более счастливых временах переполнили его, легко взмыв из прошлого – быть может, оттого, что он никогда не мог до конца выпутаться из своего прошлого, населенного призраками. И они двое тесно сплетены, оставаясь частью общего чада войны.

И все же жизнь в конце концов развела их в разные стороны. У нее была семья, сын – целая эпоха вне их общей истории. Такер пытался представить ее беременной, воспитывающей ребенка в одиночку, переживающей горечь утраты мужа… Даже сейчас знакомый страх просверкнул в ее взгляде – страх за Натана.

– Послушай, Джейн, будучи твоим рыцарем в сверкающих доспехах, я думаю, надо пересмотреть твое участие в этой затее. После того как в Уайт-Сэндс мы были на волосок…

– Нет, – твердо отрезала она, приподнявшись на локте и посмотрев на него сверху-вниз. – Не один ты умеешь читать в душах. Думаешь, если отослать меня к Натану, это поможет его защитить?

– Если тебя убьют…

– Тогда я буду убита, а он останется жив. – Она снова опустилась на спину, по-прежнему прижимаясь к Уэйну. – Как только я перестану путаться под ногами, «Тангенту» больше не надо будет преследовать Натана. Он окажется в безопасности. Да сверх того, что это за жизнь – вечно в бегах, вечно озираясь? Если нет способа с этим покончить, то ради Натана я пойду на что угодно, только бы дать ему этот шанс.

Такер расслышал в ее словах нотки ярости. В душе она до сих пор солдат и не желает стоять в сторонке, когда речь идет о защите ее сына. И все же Уэйн ощутил ее колебания, сомнения, даже чувство вины, прочитав их по сейсмической дрожи ее тела. Ей хотелось быть рядом с Натаном.

– Расскажи мне о нем, – шепнул Такер.

– В каком смысле? – искоса поглядела она на него.

Уэйн пожал плечами:

– Скажем, почему ты решила назвать его Натаном?

Джейн нахмурилась, будто гадая, не насмехается ли он.

– Какие у него любимые хлопья? – ласково упорствовал Такер. – Какие сказки он предпочитает на ночь?