Джим Чайковски – Седьмая казнь (страница 41)
Дерек порадовался тому, что успел оцифровать полевой дневник Гарольда, и загрузил на планшет фото сосуда.
– Этот талисман Ливингстону подарил один нубиец за спасение своего сына. В нем якобы была вода из Нила – тех времен, когда река превратилась в кровь. Когда
Грей кивнул и дополнил:
– Но дальше эпидемия не пошла. Ее сумели как-то остановить.
– Возможно, то же самое произошло во времена Моисея, – подхватила Джейн. – Видимо, древние отыскали лекарство, а в девятнадцатом веке мои коллеги смогли это лекарство воссоздать. Ответ, похоже, спрятан тут.
– Почему ты так решила? – удивился Грей.
Ответил Дерек:
– Посмотри на головы на сосуде. Одна принадлежит льву, другая – женщине. – Он указал на две последние строчки иероглифов на потолке пещеры. – Теперь сравни два способа написания имени Туту. Первый заканчивается
– Как на сосуде! – произнесла Джейн. – Таких совпадений не бывает.
Дерек посмотрел на Грея. Тот надолго задумался. Неожиданно он округлил глаза и прошептал:
– Интересно, а…
– Что? – поторопил Рэнкин.
Пирс тряхнул головой и перевел свет фонаря на два тоннеля, убегающих вглубь.
– Надо идти дальше.
Все проследили за взглядом коммандера.
– Куда? – спросила Джейн. – Пищевод или трахея?
Девушка нырнула в каменную глотку, попробовала разглядеть что-нибудь в тоннелях, затем вдруг вывернула шею и уставилась прямо над собой.
– Джейн?
– Тут отверстие. – Она выпрямилась, и голова ее исчезла в потолке. Ноги затопали на месте, описали полный круг. – Боже мой! Идите сюда!
Джейн посторонилась, пропустила Дерека с Греем.
Дерек встал рядом с ней, просунул голову в дыру и увидел небольшую пещеру. Вход в нее закрывала плотная прозрачная пленка, закрепленная по периметру клейкой лентой-герметиком, однако свет фонарей легко проходил сквозь этот защитный покров.
– Внутричерепная полость, – прошептала Джейн.
– Да, – согласился Дерек.
Насечки на стенах имитировали извилины головного мозга, а на купольном потолке даже было обозначено деление мозга на две полусферы.
Грей посветил ниже.
– Смотрите! Справа и слева.
Луч фонаря выхватил из темноты ряд маленьких ниш в скале. Их заполняли образчики египетской керамики, каждый размером с грейпфрут. Некоторые изделия давным-давно превратились в груду черепков. Часть ниш пустовала. Зато в остальных… В остальных стояли хорошо знакомые сосуды с двумя головами, львиной и женской.
– Такие же, как
– Понятно, почему пещеру запечатали. – Грей повернул фонарик в сторону черепков.
Кое-какие осколки выглядели свежими.
Джейн повернулась к Дереку.
– Раз древние поместили эту коллекцию здесь, значит, они знали, что запечатанный в сосудах микроб поражает мозг.
– Очень может быть.
– А если они знали это, то, наверное, знали и другое. – Джейн нырнула вниз.
– Лекарство. – Дерек последовал за ней.
Она кивнула. К ним спустился Грей. Джейн посмотрела на два тоннеля, идущих вглубь.
– Тайник с лекарством – если он есть, – скорее всего, спрятан внизу. Только какая дорога к нему ведет? Пищевод или трахея?
Дерек посветил на полуразрушенную левую миндалину.
– Похоже, дыхательными путями ходили чаще. – В доказательство он ткнул в более утоптанный пол трахеи. – Так что я предлагаю проигнорировать опыт Роберта Фроста и выбрать дорогу более хоженую[12].
– Пошли. – Грей кивнул.
Один Ковальски выглядел недовольным.
– Конечно, давайте нырнем в брюхо бога, усмиряющего демонов. Что тут плохого?
Глава 16
– Готова? – спросил Пейнтер.
Кэт кивнула и отодвинулась от стола, всей душой желая, чтобы план начальника сработал.
– Поехали.
Прибыв на станцию «Аврора», Кэт и Пейнтер решили выяснить обстановку. Они взяли по чашке кофе и устроились в общей столовой. Без кофе в этот поздний час было не обойтись. Кэт немного поспала в самолете – путь из Вашингтона неблизкий, – но разница во времени давала о себе знать. Кофе помогал сосредоточиться.
Менее чем через час остров накроет снежная буря, так что возможное время операции значительно сокращалось. Если они намерены выполнить задуманное и улететь с военного аэродрома, требовалось спешить.
Кэт держала намеченный объект в поле зрения, ожидая удобного случая.
Выпив кофе, они направились в комнату отдыха и выбрали место неподалеку от бильярдных столов. Справа двустворчатые двери вели в темный зал кинотеатра. Напротив располагался тренажерный зал, а за стеклянной стеной – бассейн, где Кэт заметила пловца, уже полчаса неспешно скользившего по дорожке от стены к стене. Он напоминал беспокойного тигра в клетке.
Кэт досконально изучила способы проведения разведывательных операций и в психологии разбиралась достаточно, чтобы заметить напряженное состояние сотрудников базы ранним утром. Причины угадывались легко. Люди здесь одиноки, оторваны от друзей и родственников. Бесконечные месяцы полярных дней и ночей кому угодно собьют биологические часы, и никакой, даже самый крепкий в мире кофе не поможет. Работа на станции велась круглосуточно, времени на отдых не хватало.
Кэт грустно покачала головой.
Можно выкрасить стены в жизнерадостные пастельные тона, установить ложные окна, сквозь которые будто бы открывается вид на залитые солнцем пляжи, но человеческую природу не обманешь.
Как и ожидалось, хуже всего выглядели сотрудники переходной смены, которым досталась вахта между дневной и ночной группами. Очевидно, в смену назначали тех, кто неважно сходился с людьми, самых замкнутых.
Она выбрала рослого широкоплечего крепыша; судя по въевшейся под ногтями грязи – работника машинного блока. Сейчас этот парень в зеленом комбинезоне играл в бильярд с приятелями в такой же спецодежде. Ребята явно пришли сюда развеяться после работы. Шеренга банок из-под пива на столе неуклонно росла. Парень, которого наметила Кэт, несколько раз глянул в ее сторону, что-то шепча приятелям и посмеиваясь.
Вероятно, женщин на станции было немного.
Крепыш направился в туалет. Когда он почти поравнялся со столиком Кэт, она встала, сказала Пейнтеру, что хочет на минутку отлучиться, и, точно рассчитав время, столкнулась с парнем. Сделала вид, что пытается высвободиться, потом отскочила, испуганная и возмущенная. Выругалась, закрыла руками грудь, словно защищаясь, и крикнула Пейнтеру:
– Он… он меня облапал!
Одним прыжком Кроу встал рядом с Кэт, а сбитый с толку крепыш примирительно поднял руки.
– Ты чего творишь-то, а? – рявкнул Пейнтер.