Джим Чайковски – Седьмая казнь (страница 43)

Сафия кивнула. Рассказывать о родственных связях с библейской царицей было не время – слишком долгая история.

– Основное значение этого имени – дочь клятвы. Что-то вроде «тот, кто умеет хранить тайны».

– Тайны хранить она точно умеет. – Рори широко зевнул. – Давай продолжим утром.

– Конечно, иди спать, – улыбнулась Сафия. – Я тоже прилягу.

Они попрощались, и доктор аль-Мааз неохотно закрыла ноутбук. Спать не хотелось, но надо было хотя бы попытаться. Она встала, потянулась, шагнула к кровати и вдруг замерла – скрипел дверной засов.

Сафия отступила, ожидая худшего.

Дверь открылась, и вошел Антон. Лицо его стало почти багровым от сдерживаемой ярости.

Сафия почувствовала, как от страха сердце падает куда-то вниз.

Что я такого сделала?

Внезапно Антона толкнули в спину. Вслед за ним в камеру вошли еще двое: незнакомая женщина и мужчина, при виде которого Сафия едва не всхлипнула от облегчения.

– Пейнтер…

03 часа 23 минуты

Оставив Кэт сторожить Антона, Пейнтер шагнул вперед и обнял Сафию, ощущая ее дрожь.

– Как ты?

– Ничего, уже лучше, – прошептала она.

– Тогда давай выбираться.

– Давно пора.

Он повел женщину к двери.

– Подожди, – Сафия высвободилась и подхватила со столика ноутбук. – А как же Рори?

– Рори Маккейб? – Кэт метнула взгляд в ее сторону, но «ЗИГ-Зауэр», нацеленный Антону в шею, не дрогнул. – Он здесь?

– Под стражей, как и я, – кивнула Сафия. – Долго объяснять.

Пейнтер помрачнел. Теперь понятно, почему Антон так охотно привел их сюда, хоть и под дулом пистолета.

Знал, мерзавец, чем дело кончится.

– Где его держат? – спросила Кэт.

– Понятия не имею. Меня всегда отводили в комнату первой.

Кроу повернулся к Антону.

– Похоже, придется заскочить еще кое-куда.

Глянув на видеокамеру в потолке, русский холодно улыбнулся.

– Не придется.

По его лицу все было ясно: с самого начала тянул время.

Сюда Антона привели, уперев ему пистолет в поясницу и стараясь не светиться перед камерами наблюдения.

И что теперь?

Пейнтер подался вперед, но Антон лишь выше поднял голову, не прячась от возможной оплеухи. Однако Кроу задумал другое.

Когда карта не идет, надо блефовать.

– Скажи, ты любишь свою сестру? – вкрадчиво поинтересовался Пейнтер. – Ее ведь зовут не Велма, правда?

Русский прищурился. Пейнтер уже дал понять, что знает его настоящее имя, стало быть, и о сестре может знать не меньше.

– Похоже, вы близкие друзья… даже татуировки одинаковые, – продолжая развивать мысль, Кроу показал себе на щеку. – Вам эти картинки нарисовали до того, как взяли в Гильдию, или после?

Охранник застыл, явно пораженный знанием таких подробностей.

А теперь – шах и мат.

– Твоя сестра у нас, – соврал Пейнтер. – Попалась Интерполу час назад. Потому-то мы и начали действовать. Если хочешь сохранить ей жизнь, веди нас к Рори, а потом к ближайшему выходу.

За окном камеры тяжелые штормовые облака поглотили солнце. Надвигалась буря. Выбравшись наружу, Кроу собирался вызвать подкрепление с военной базы Туле по спутниковой связи. Если не выйдет, в крайнем случае можно угнать машину и дождаться подмоги где-нибудь в горах под прикрытием метели.

Однако успех этих планов целиком зависел от родственных чувств Антона к сестре.

Русский бросил на Пейнтера яростный взгляд, потом хрипло выдохнул:

– Тут рядом.

– Веди! – Кэт ткнула его пистолетом.

Пейнтер открыл дверь, убедился, что путь свободен, и вышел вместе с Сафией, держа оружие у бедра.

– Не отставайте, – бросил он через плечо.

Кэт последовала за ними, крепко держа Антона за ремень и вдавив ствол пистолета ему в спину. Они прошли по коридору и свернули за угол. И в самом деле недалеко.

Антон кивком указал на дверь.

– Здесь.

Пейнтер отпер дверь позаимствованной у него магнитной карточкой, отодвинул засов и вошел.

В комнате было темно. Какая-то тень метнулась от кровати к дальней стене.

– Кто… что вам надо?

– Рори, это я, – выступила вперед Сафия.

– Сафия?

Она торопливо объяснила, что происходит. Юноша вглядывался в лица ночных гостей, силясь поверить, что это не сон.

– Скорее! – махнула рукой Сафия.

Рори уже взял себя в руки и бросился спешно натягивать комбинезон. С трудом попав в рукава, он вдруг посмотрел на Сафию.

– Но как же…

– Что?

– Мумия. Это единственная надежда на спасение. Если болезнь действительно распространяется в Египте и у нас дома…

Сафия повернулась к Пейнтеру.

– Как там дела? Плохо?

– Очень плохо, – ответила Кэт.

– И станет еще хуже, – добавил Кроу, вспомнив слова доктора Кану о вторичных генетических повреждениях.