Джим Чайковски – Песчаный дьявол (страница 89)
– Необходимо предупредить Пейнтера, – сказала Сафия.
Она подползла к рации, но как только коснулась ее, снова сверкнула мощная искра, ужалившая Сафию словно оса. Молодая женщина отдернула руку. Только теперь она обратила внимание на то, насколько увеличилась концентрация электрических зарядов. Сафия чувствовала их на своей коже, словно копошащихся муравьев. В волосах у нее потрескивали искорки. Она посмотрела на Омаху.
– Сафия, иди сюда!
Глаза Омахи были широко раскрыты, но его внимание было приковано не к вертолету, а к полу в середине камеры.
Сафия присоединилась к нему. Омаха схватил ее за руку, и оба вздрогнули, ощутив проскочивший между ними электрический разряд.
Посреди камеры, где несколько мгновений назад сияло пятно прожекторного луча, колыхалось голубоватое свечение. Призрачно переливаясь, оно кружилось в воздухе. С каждым вдохом оно сгущалось, разрастаясь.
– Статическое электричество, – пробормотал Омаха. – Взгляни на ключи!
Все три железные реликвии – сердце, голова и рога – наливались тускло-рыжеватым светом.
– Они притягивают электричество из воздуха. Ведут себя как громоотводы, забирая статические заряды песчаной бури и наполняясь энергией.
Голубоватое свечение превратилось в мерцающее облако, которое зависло посреди камеры. Бурля внутри, оно висело на месте. Железные ключи засияли ярче. Воздух наполнился треском разрядов, срывающихся со всех складок одежды.
Сафия непроизвольно ахнула. Песчаник является отличным изолятором. Освободив рога из камня, они, судя по всему, объединили все три ключа в какую-то замкнутую цепь. А внутреннее пространство трилита играло роль магнитного накопителя, задерживая всю энергию.
– Нам надо срочно убираться отсюда ко всем чертям! – крикнул Омаха.
Сафия зачарованно смотрела на светящийся шар. У них перед глазами разворачивался спектакль, поставленный две тысячи лет назад. Ну разве можно уйти от такого зрелища?
Омаха схватил Сафию за локоть.
– Саффи, ключи подобны железному верблюду в музее. Сейчас здесь зарождается шаровая молния.
У Сафии перед глазами мелькнули кадры видеозаписи из Британского музея. Рыжеватое свечение метеорита, лазурно-голубое облако шаровой молнии… Омаха прав.
– Кажется, мы только что привели в действие бомбу, – сказал Омаха, поднимая Сафию на ноги и подталкивая ее к веревочной лестнице. – Она с минуты на минуту взорвется.
Не успела Сафия поставить ногу на первую ступеньку, как весь мир вспыхнул ослепительным светом. Молодая женщина застыла, словно олень в лучах фар. Вернувшийся вертолет завис прямо над отверстием в потолке.
Смерть ждет и наверху, и внизу…
18. Вниз по кроличьей норе
Кроу лежал, распластавшись на крыше здания из шлакоблоков. Он подобрал под ноги плащ, туго затянул концы платка. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы трепещущая на ветру материя выдала его местонахождение.
Пейнтер ждал, когда вертолет совершит следующий пролет над поселком. Время есть только на один выстрел. Пейнтер вынужден был исходить из предположения, что вертолет оснащен прибором ночного видения. И вспышка выстрела выдаст положение стрелка. Пейнтер ждал, прижав к щеке приклад винтовки, установленной на сошку. Из этого израильского оружия, позаимствованного у рахим, можно прицельно стрелять на триста ярдов. Но только не в бурю, только не в условиях такой отвратительной видимости.
Необходимо было дождаться, чтобы вертолет подлетел ближе. Пейнтер застыл неподвижно. Вертолет где-то здесь, ищет добычу – воздушный хищник, спрятавшийся в непогоде. Малейшее движение, и он откроет огонь из спаренного пулемета.
Пейнтер заметил, что бурлящий песок озарился свечением в той стороне, где находились древние развалины. Второй вертолет. Оставалось молить Бога, чтобы Сафии и Омахе удалось спрятаться от его всевидящего ока. Пейнтер попытался связаться с ними по рации сразу же, как только у него возникли подозрения о надвигающейся опасности, однако радиосигнал почему-то не проходил. Вероятно, всему виной было статическое электричество, заполнившее воздух. Затем Пейнтер попробовал было добраться до провала пешком, но вертолет постоянно кружил над поселком, готовый открыть огонь по любой движущейся цели.
Если в воздух подняты эти «птички», значит, речь идет не о небольшом разведывательном дозоре. Кассандра каким-то образом поняла свою ошибку и двинула сюда все силы.
Подключенный к работающей рации наушник шептал статическими зарядами. Вдруг сквозь шум пробились слова.
– Коммандер! – Это была Корал, которая отправилась разведать обстановку. – Как ты и предполагал, неприятель окружил поселок со всех сторон. Похоже, нас ждет тотальная зачистка – дом за домом.
Пейнтер нажал клавишу передачи, надеясь на то, что разыгравшаяся песчаная буря не позволит подслушать разговор.
– Что с детьми и пожилыми женщинами?
– Все готовы. Барак ждет твоего сигнала.
Пейнтер всмотрелся в небо. «Ну, где же ты?» Надежда вырваться из петли, затянувшейся вокруг поселка, появится только в том случае, если ему удастся завалить вертолет. План заключался в том, чтобы под прикрытием непогоды вырваться из поселка на запад в сторону развалин, забрать по дороге Сафию и Омаху. Хотя буря усиливалась с каждой минутой, непогода прикроет отход. Если они оставят развалины, возможно, Кассандра, удовлетворившись этой частичной победой, будет искать беглецов лишь вполсилы. А если им удастся добраться обратно до гор…
Пейнтер почувствовал, как у него в груди вскипает ярость. Ему ненавистна была сама мысль о том, что он должен отступить, оставить здесь Кассандру победительницей. Особенно после того, как в карстовом провале был обнаружен тайник. Определенно, там что-то есть. Женщины рахим являются живым свидетельством чего-то необычного. И сейчас единственная надежда заключается в том, чтобы скрыться вместе с Сафией, задержать Кассандру и предупредить в Вашингтоне кого-нибудь из тех, кому можно доверять.
Несомненно, к этим людям не относится руководство отряда «Сигма».
Ярость бурлила, разгораясь пламенем. Пейнтер чувствовал, что его подставили. И не его одного, а всех. На мгновение он вспомнил о Сафии. Вспомнил, как забилось ее сердце, когда он приставил лезвие кинжала ей к горлу. Вспомнил, как она потом смотрела на него – так смотрят на совершенно незнакомого человека. Но что она ожидала? В конце концов, это его работа. Иногда приходится делать нелегкий выбор.
Как, например, сейчас.
Судя по донесению Корал, через считаные минуты поселок будет полностью блокирован. Пейнтер не мог больше ждать, когда вертолет покажется сам. Значит, его придется чем-нибудь заманить.
– Новак, «кролик» готов бежать?
– По твоему приказу, коммандер.
– Выпускай!
Пейнтер ждал, прижимаясь щекой к прикладу, одним глазом прильнув к оптическому прицелу, другим – всматриваясь в небо. Внизу из раскрывшейся двери вырвался сноп яркого света. Детали были расплывчатыми, но в очки ночного видения вспышка показалась ослепительной. Надрывно взревел двигатель.
– Давай! – приказал Пейнтер.
– «Кролик» на свободе!
Из дома вырвался песчаный мотоцикл. Его продвижение было видно как яркое пятно, несущееся по улице между зданиями. Мотоцикл начал петлять в сплетении улиц. Пейнтер устремил взгляд в небо над ним.
И вот хищным ястребом появился вертолет. Затрещали его пулеметы, разрывая бурю вспышками выстрелов. Пейнтер навел винтовку на мелькающие огоньки, прицелился и нажал на спусковой крючок. Отдача лягнула его в плечо копытом мула. Пейнтер не стал ждать. Не обращая внимания на звон в ушах, он выпустил одну за другой еще три пули. И тотчас же увидел распустившийся в воздухе огненный шар.
Через мгновение сквозь рев бури послышался грохот взрыва. Пылающие обломки разлетелись во все стороны, но корпус, пролетев по пологой траектории, врезался в дом, озарился еще более яркой вспышкой и рухнул на дорогу.
– Пошли! – крикнул в рацию Пейнтер.
Закинув на плечо винтовку, он скатился с крыши. Рыхлый песок смягчил падение. Повсюду вокруг закашляли и завыли ожившие двигатели внутреннего сгорания. Вспыхнул свет фар.
Из тесных переулков, из-под навесов, из дверей пустых строений вырвались песчаные мотоциклы и багги. Ревущий мотоцикл пронесся совсем близко от Пейнтера. Одна женщина управляла им, склонившись к рулю, другая сидела сзади с автоматической винтовкой. Этим рахим предстояло расчистить дорогу и прикрывать отход.
В дверях дома с заколоченными окнами появилась Кара с маленькой девочкой на руках. За ней последовали другие. Барак помогал идти пожилой женщине, следом шли две старухи, поддерживая друг друга. Клей и Денни вели за руки детей. Никто не скулил и не жаловался.
– Идите за мной, – распорядился Пейнтер, указывая дорогу.
Винтовка висела у него за плечом, в руке он сжимал пистолет.
Не успел маленький отряд дойти до угла дома, служившего убежищем, как со стороны развалин донесся частый треск выстрелов. В мутном мраке вспыхнул луч прожектора. Второй вертолет!
– О господи… – вскрикнула у Пейнтера за спиной Кара, осознав, что означает эта стрельба.
Враг обнаружил Сафию и Омаху.
– Бежим! – крикнул Омаха, когда они с Сафией выскочили из треугольного колодца.
Однако его голос не достиг собственных ушей. Грохот спаренных пулеметов оглушил. Омаха подтолкнул Сафию перед собой. Они побежали, ослепленные бурлящим песком, а вдогонку за ними устремилась сдвоенная полоса пуль, вгрызающихся в мягкий песчаник.