Джим Чайковски – Песчаный дьявол (страница 88)
Нагнувшись, Сафия подняла железное копье. Вытащив палец из отверстия, Омаха помог ей вставить туда конец копья. Поскольку стена была наклонной, засовывать железный стержень в дыру оказалось непросто. Однако в конце концов им удалось полностью запихнуть копье в отверстие, так, что на поверхности осталась одна голова.
Сафия чуть развернула голову.
– Видишь, здесь в стене имеется углубление? Как раз под щеку.
Она вдвинула голову до конца.
– Полное совпадение. – Сафия отступила назад. – Как ключ в замочной скважине.
– И взгляни, куда теперь смотрит наша железная царица.
Сафия проследила взглядом:
– На стену, которая соответствует луне.
– Теперь сердце, – продолжал Омаха. – Какой стене оно соответствует – солнечной или лунной?
– Я склоняюсь к солнцу. В этих краях верховным божеством была луна. Именно ее мягкий свет приносил прохладу ветров и утреннюю росу. Думаю, с этой стеной будет связан последний ключ – тот, который нам еще предстоит найти.
Омаха подошел к северной стене.
– Значит, сердце принадлежит этой стене. Солнце – жестокий повелитель.
Сафия бросила взгляд на реликвию.
– Бог с железным сердцем.
Омаха поднял сердце. Его можно было положить только в одно место – в небольшое углубление, высеченное в поверхности каменной плиты. Однако, прежде чем вложить сердце в углубление, Омаха, приподнявшись на цыпочках, провел пальцем по дну ниши.
– Здесь есть небольшие насечки. Как и на той стене.
– Опора для сердца.
– Ключ и замок.
Омахе пришлось покачать железное сердце, чтобы найти соответствие поверхности с насечками на дне ниши. Наконец сердце застыло, указывая отверстием, закупоренным ладаном, на лунную стену.
– Так, скажем прямо, очень важная стена, – заметил Омаха. – И что дальше?
Сафия провела ладонью по последней плите.
– Здесь ничего нет.
Омаха медленно развернулся на месте.
– Ничего такого, что можно разглядеть в темноте.
Сафия посмотрела на него.
– Свет. Все небесные тела излучают свет. Солнце светит. Утренняя звезда светит.
Омаха прищурился.
– Но на что они светят?
Сафия отступила назад и пристально всмотрелась в грубую поверхность каменной плиты, напоминающую лунный ландшафт.
– Давай фонарики, – задумчиво пробормотала она.
Они подняли с пола по фонарику. Сафия заняла место у головы, торчащей из стены. Омаха встал около укрепленного в нише сердца.
– Да будет свет! – Подняв фонарик над головой, Омаха направил луч, совместив его с направлением закупоренного ладаном сосуда сердца так, словно это само солнце светило в окно.
– А утренняя звезда сияет низко над горизонтом, – сказала Сафия, опускаясь на колени рядом с головой и направляя луч туда, куда был устремлен взгляд железных глаз.
Омаха посмотрел на лунную стену, освещенную косыми лучами двух источников света, расположенных под углом друг к другу. Неровности поверхности образовали густые тени. Из этих теней вырисовался силуэт. Омаха прищурился.
– Похоже на верблюжью голову. Или на коровью.
– Это же буйвол! – Глаза Сафии сверкнули раскаленными угольками. – Сада, богиня луны, изображалась в виде буйвола с изогнутыми полумесяцем рогами.
Омаха всмотрелся в тени.
– Но где же в таком случае рога?
У силуэта животного на стене между ушей ничего не было.
Сафия указала на инструменты, принесенные Пейнтером.
– Я посвечу, а ты тащи вот это.
Омаха положил фонарик в нишу рядом с железным сердцем. Подойдя к инструментам, он взял приспособление, похожее на ружье с раструбом на конце ствола. Сафия специально просила принести его. Омаха горел нетерпением посмотреть, как оно работает. Передав прибор Сафии, он взял у нее фонарик и занял ее место у железной головы.
Сафия отошла в середину трилита и подняла лазерную пушку. На стене появился красный светящийся кружок. Сафия навела его точно между ушей фигуры, которая была обрисована тенями, и нажала на кнопку. Красный кружок завертелся, и тотчас же под воздействием энергии лазера, разрушающей кристаллическую структуру песчаника, каменная плита начала рассыпаться. Во все стороны брызнули пыль, песок и какие-то блестящие частицы. Красные металлические опилки. Тут Омаха понял, почему не умолкал металлоискатель. Творцы этой головоломки подмешали к песку железные опилки.
Лазерный луч неумолимым торнадо прокладывал себе дорогу сквозь песчаник, словно это была мягкая глина. Держа фонарик неподвижно, Омаха смотрел затаив дыхание. Постепенно внутри камня начало просвечивать что-то сверкающее.
Железный слиток.
Сафия продолжала работать, водя лазером вверх и вниз. Через считаные минуты на силуэте буйвола появились изогнутые дугой рога.
– Определенно это буйвол, – согласился Омаха.
– Сада, – пробормотала Сафия, опуская лазерную пушку. – Богиня луны.
Приблизившись к стене, она провела рукой по рогам, словно проверяя, что это не обман зрения. При прикосновении ее пальцев к металлу брызнул сноп ярких искр.
– О-ой!
– Ты что?
– Ничего, все в порядке, – сказала Сафия, встряхивая руку. – Просто дернуло статическим электричеством.
Тем не менее она отступила назад, с опаской глядя на выступающие из стены рога. Они торчали из каменной глыбы в форме полумесяца. В тесной пещере поднялся вихрь песка и пыли. Ветер, казалось, вдруг усилился, подув прямо через отверстие в потолке.
Омаха поднял взгляд. Небо над провалом было темным, однако в воздухе двигалась еще более черная тень, опускаясь вниз.
Внезапно из этой тени вырвался сноп света.
Нет, только не это…
Сафия почувствовала, как ее схватили за талию и оттащили в сторону. Омаха увлек ее в тень под нависающей каменной плитой.
– Что ты…
Однако не успела она договорить, как из отверстия над головой хлынул луч яркого света, который ослепительным столбом встал посреди внутренней камеры трилита.
– Вертолет! – проорал ей в ухо Омаха.
Только сейчас Сафия различила в глухом реве бури характерный шум двигателей.
Омаха крепко прижал ее к себе.
– Это Кассандра!
Луч света погас, так как прожектор сместился в сторону. Однако гул двигателей не умолкал. Вертолет был где-то рядом, несмотря на бурю. Сафия опустилась на четвереньки рядом с Омахой. Теперь, когда столб света исчез, в пещере, казалось, стало еще темнее.