Джим Чайковски – Павшая луна: комплект из 2 книг (страница 198)
– Стоит рискнуть, – отозвалась она. – Даал считает, что ошкапирам очень много что известно о рааш’ке – гораздо больше, чем простым людям. Мы должны выяснить, что именно. Мы так многого не знаем о них, об их истории… Наверное, что-то в прошлом сделало эту орду еще более свирепой.
– Вовсе не обязательно, – фыркнул Грейлин. – Я знаю миррские болота. Собратья Баашалийи всегда наводили такой же ужас на тех, кто там жил, как рааш’ке на обитателей Приюта.
– Это не одно и то же, – пробормотала она.
– В каком это смысле?
Никс просто покачала головой. Она так никому и не рассказала про того призрачного паука, который, как ей показалось, притаился где-то в самой глубине преисполненного лютой злобы разума орды – не уверенная в том, было ли это на самом деле или же это лишь плод ее панического воображения.
Грейлин коснулся ее колена, и голос его смягчился.
– Никс, я знаю – ты надеешься вызнать что-то, что поможет Баашалийе, освободит его от порабощения рааш’ке. Но его нет уже три дня. Владеющим обуздывающим напевом требуется гораздо меньше времени, чтобы укротить диких лошадей или приручить гигантских песчаных крабов.
– Баашалийя намного сильнее. Он будет сражаться всем своим сердцем.
– Я знаю, но
Она сбросила руку Грейлина у себя с колена, отказываясь слушать, но поддержка пришла из другого источника.
– Мы тоже недостаточно сильны, – предупредила Шийя Грейлина, мотнув головой на Никс. – Даже вместе. Мы едва пережили наше первое столкновение с рааш’ке. Но все-таки победили.
Грейлин вздохнул. Это обстоятельство тоже явно не ускользнуло от него.
– Если нам удастся поднять «Пустельгу» в воздух, – продолжала Шийя, – эта орда лишь вновь опустит нас обратно на землю.
И все же Грейлин упорно гнул свое:
– А если наше вторжение к Сновидцам будет обнаружено, это сведет на нет все наши добрые отношения с деревней. Мы никогда не починим «Пустельгу» без помощи и терпимости со стороны жителей Искара.
Викас, которая до сих пор спокойно слушала, высказала жестами свое собственное мнение:
– Тогда нас не должны за этим застукать.
Никс кивнула:
– После похорон все будут заняты на поминках в Кефте. Проявив осторожность, мы сможем ускользнуть достаточно надолго, чтобы связаться со Сновидцами.
Этот план предложил как раз Даал, преодолев свое собственное нежелание высказывать его.
Шийя кивнула.
– Надо попытаться, иначе мы никогда не сможем исполнить нашу конечную цель.
Оказавшись в меньшинстве три к одному, Грейлин просто вздохнул, принимая неизбежность такого хода событий.
Никс откинулась назад, прислушиваясь к продолжающейся панихиде и звяканью колоколов баржи, и тут заметила, что Улария смотрит в их сторону. Глаза у той были точь-в-точь как изумруд в ее диадеме – такие же зеленые и столь же твердые. Ее пристальный взгляд надолго остановился на Никс, пока она наконец не отвернулась, чтобы прошептать что-то на ухо Рифовому Фареру.
Никс не сразу избавилась от холода, оставшегося от этих ледяных глаз. Улария не могла их подслушать, потому что разговаривали они совсем тихо, а колокольный звон эхом отдавался вокруг.
И все же Никс была уверена в одном.
«С этого момента нам следует соблюдать особую осторожность».
Грейлин даже задремал, пока баржа покачивалась на волнах, мягко переваливая его из стороны в сторону. Но бо́льшую часть своей жизни он был рыцарем. Даже во сне его уши всегда были настороже, ожидая лязга стали, выдернутой из ножен, крадущихся шагов, угрожающего шепота. Так что он сразу пошевелился и открыл глаза, когда заунывному пению скорбящих наконец ответил тяжелый звон больших колоколов вдалеке. Привстал, чтобы получше присмотреться к зареву огней, просвечивающих сквозь туман впереди.
– Кефта, – произнесла сидящая рядом с ним Никс.
На глазах у них из тумана постепенно проступала береговая линия, освещенная сотней мерцающих огненных горшков и фонарей. Остров был похож на полуобрушившийся вулканический конус – серп из красной скалы и более темного песка. Бо́льшая часть его представляла собой отвесные скалы, но вскрытая пустотелая сердцевина горы была открыта морю, образуя в бывшем кратере большую бухту. Городок, примыкающий к этим водам, в несколько полукруглых ярусов поднимался по его внутренним стенам.
Как и в Искаре, все дома и невысокие ограды в Кефте были построены из затвердевшего песка, а крыши сплетены из высушенных водорослей. И к каменным городским причалам точно так же примыкала большая площадь. Защищенная от волн бухта была забита лодками. Некоторые уже направлялись навстречу флотилии.
Скоро к ним должны были присоединиться и другие.
Кефта отправила многих своих молодых мужчин и женщин на праздник Кристнелла в Искаре. Увы, но некоторые возвращались теперь завернутыми в водоросли. Флотилии предстояло задержаться в этих водах ровно настолько, чтобы собрать городских скорбящих и дать им время попрощаться и окропить чернилами своих близких. А после этого выдвинуться к логову ошкапиров, чтобы погрузить своих мертвецов в объятия Сновидцев Глуби – еще на четыре лиги дальше от материкового берега, почти на самой границе кипящих вод. Покончив с этим, все должны были вернуться и провести весь вечер и ночь в Кефте, где их ждал поминальный пир, на котором скорбящие могли утопить свое горе в вине и эле.
Грейлин покосился на Никс.
«И вот тогда-то мы и попробуем выполнить свою собственную задачу».
Взгляд Никс оставался прикованным к морю, хотя и не к деревне. Она смотрела в сторону небольшого ялика, который резал воду неподалеку от баржи. На носу, ловко удерживая равновесие, стоял Даал с поводьями в руках. Его взгляд, казалось, простирался куда-то за пределы Кефты – к этим кипящим морям и Сновидцам внизу.
На борту баржи все зашевелились, привлекая внимание Грейлина. Рифовый Фарер и его супруга поднялись со своих мест, произнесли несколько слов собравшимся вокруг них, а затем направились на корму. Рыцарь поднялся им навстречу, почтительно поклонившись обоим.
К супругам подошел Мерик.
Берент поднял руку.
– Мы на якорь, – запинаясь, вымолвил он. – Поплывем опять…
– Понял, – сказал Грейлин, оценив попытку местного правителя заговорить на их языке. – От нас что-то требуется?
Рифовый Фарер поманил его ближе.
– Уларии… Любопытно… Насчет… – Нахмурившись, он коротко махнул на Шийю. Потом наклонился к Мерику: –
Мерик кивнул.
– Рифовый Фарер хочет знать, настоящая ли Шийя женщина.
Грейлин знал, что такой разговор давно назрел, хоть и старался держать Шийю подальше от жителей деревни. Издали она выглядела как самая обычная женщина. Ее расплавленную бронзу можно было легко принять за смуглую кожу. Двигалась она с исключительной грацией. Даже мягкие волосы Шийи струились и завивалась, как у любой другой женщины. Выдавали ее лишь остекленевшие глаза, мягко светящиеся внутренней энергией.
– Она женщина, – ответил он так правдиво, как только мог. – Просто не та, что рождена из плоти и семени.
– Как такое может быть? – спросил Берент после того, как Мерик перевел его ответ.
Рыцарь на пару мгновений примолк. Честность – это хорошо, но зачастую ложь приносит куда больше пользы.
– Как вы знаете, мы, нооры, обладаем значительными талантами в обращении с металлом и сложной алхимией. За два столетия, прошедшие с тех пор, как здесь потерпел крушение «Огненный дракон», мой народ добился очень больших достижений в этих областях.
Грейлин многозначительно указал на Шийю.
Ради их собственной безопасности было решено поддерживать именно такую версию. Пусть местные верят, что у их группы есть какие-то скрытые возможности, проникнувшись уважительным страхом перед их способностями противостоять любому насилию.
Улария никакого такого благоговения не выказала. Обойдя Берента, она оглядела Шийю с головы до пят.
– Я полагаю, она может говорить сама за себя. Разве не так?
Грейлин заморгал, удивленный, насколько гладко и без единой ошибки это прозвучало. Даже Мерик широко распахнул глаза. У Уларии явно имелись свои собственные таланты, которые она до поры до времени тщательно скрывала.
– Конечно, – запнувшись, пробормотал Грейлин.
Улария повернулась лицом к Шийе:
– Откуда ты родом? Когда тебя создали?
Шийя могла солгать, но чаще всего она этого не делала.
– Я бы предпочла тебе этого не говорить, – честно ответила она.
– Вот как? – Глаза Уларии сузились.
– Мы и вправду оберегаем свои знания, – вставил Грейлин. – Может, со временем и взаимным доверием это изменится.
– Хм… – Она окинула их группу проницательным взглядом. – Подобно морским приливам и отливам, доверие должно течь в обе стороны.
Грейлин старательно сохранял невозмутимое выражение лица. Улария нацелилась на него проницательным взглядом, как будто могла проникнуть им до самых его костей. А когда наконец отвернулась, он с трудом подавил вздох облегчения.
Но она еще не закончила. Ее каменные глаза вновь остановились на Шийе.