Джим Чайковски – Павшая луна: комплект из 2 книг (страница 197)

– Вон та горелка основательно переделана, – сообщил им пират. – Топливопроводы толще – наверняка для того, чтобы свободней проходила эта более густая дрянь. И задвижка на жерле – заметно более массивная. Думаю, для того, чтобы этот вораван не вырвал ее к чертям собачьим.

– Как думаешь, у них получилось? – спросил Грейлин.

– Есть только один способ это выяснить.

Дарант опять полез в бочку, на сей раз обеими руками. Зачерпнул изрядную порцию воравана и отнес его к горелке, растеряв бо́льшую его часть по пути. Впрочем, вылил остатки в горловину для топлива и выждал, пока густая жидкость не просочится в самое сердце устройства. Затем взял у Грейлина фонарь.

– Лучше держитесь подальше, ребятки, – предупредил пират. – Эта железяка вчетверо старше любого из нас.

Все дружно отступили, но взмахом руки Дарант велел им отойти еще дальше назад. Наконец удовлетворившись, он открыл фонарь, поджег его пламенем какую-то старую щепку и поднес ее к топливному крану. Открыл клапан настолько, чтобы показалась единственная капля зеленого воравана, и поджег ее своим импровизированным фитилем. Когда та занялась, Дарант быстро закрыл клапан и попятился назад.

Далеко он не ушел.

Тяжеленная горелка с оглушительным грохотом подскочила, почти оторвавшись от песка.

Дарант споткнулся и упал на спину.

Перед ним из-за направляющих щитков горелки выстрелил огненный сполох – а затем, буквально через миг, оттуда вырвалось ровное длинное пламя, взревев под стать названию корабля. Так яростно, что движитель заскользил по песку, подгоняемый драконьим огнем. Врезался в озеро, пропахал по мелководью и исчез под водой, прежде чем остановиться.

Под поверхностью воды продолжал бушевать огонь.

Все опять собрались поближе друг к другу. Грейлин помог Даранту подняться – лицо у того расплылось в дикарской улыбке. Все уставились в воду, где все еще ярко пылало пламя, вскипая на мелководье.

– Сойдет, – сказал Дарант.

Горелка продолжала изрыгать огонь гораздо дольше, чем Грейлин мог себе представить, подпитываемая лишь жалкой пригоршней этого студенистого вещества.

К этому времени Мерик уже мчался по пляжу, чтобы присоединиться к ним. Подбежал он к остальным запыхавшийся и в панике, явно опасаясь худшего. И лишь разинул рот на кипящую воду, на огонь внизу.

Крайш посмотрел на другие бочки, стоявшие вдоль берега.

– Выходит, у Реги получилось. Но если так, то почему же он и его команда остались в Приюте? У них было полно времени, чтобы подлатать «Огненного дракона».

Джейс попытался ему ответить:

– Наверное, им не пришло в голову, что летучий пузырь можно наполнить и горячим воздухом.

Крайш бросил на него скептический взгляд.

Это был Мерик, кто предложил наиболее вероятный ответ:

– Нооры боялись рааш’ке.

Грейлин кивнул, сочувствуя дилемме Реги. Никакие пылающие горелки и горячий воздух не помогли бы «Огненному дракону» спастись от обуздывающего напева этой черной орды. Или от их острых когтей. При всех усилиях отремонтировать корабль и изобретательности алхимиков Рега и его команда оказались запертыми в Приюте навсегда.

«Совсем как мы».

Глава 43

В полдень Никс уже стояла в самом конце каменного волнолома, глядя, как последняя из флотилии лодок уходит в море. Каменные колокола в деревне медленно отзванивали панихиду по усопшим. С лодок им вторили скорбные голоса. Она не понимала слов, но общий настрой было мрачным, хотя и с оттенком надежды.

Стоящий рядом с ней Даал, должно быть, заметил ее попытки прислушаться.

– Молитва, – прошептал он. – Сновидцам.

Никс посмотрела на него:

– О чем они просят?

– Чтобы усопших лелеяли и оберегали, – пробормотал юноша. – Чтобы в снах ошкапиров они обрели вечную жизнь.

Даал смотрел куда-то поверх волн, лицо его было бледным, взгляд отсутствующим. Ей не требовалось прикасаться к нему, чтобы вновь ощутить ту близость – чтобы понять, что он вновь вспоминает свой собственный опыт общения со Сновидцами. Никс попыталась было вытянуть из него эту историю, но прежде чем успела затронуть эту тему, как в дом ворвался Грейлин вместе со всеми спутниками – с вестью об обнаружении «Огненного дракона» и возродившейся надежде починить «Пустельгу».

За их возбужденной болтовней она едва могла расслышать свой собственный голос. Когда ей наконец это удалось, Грейлин сразу воспротивился ее участию в похоронах. Но было уже поздно что-то менять. Никс уже сообщила Рифовому Фареру о своем намерении – отказаться в последний момент означало бы рискнуть оскорбить человека, который оставался их самым решительным сторонником среди местных. Грейлин в конце концов уступил, зная, что им понадобится содействие жителей Искара, если они надеются вновь поднять «Пустельгу» в воздух.

Хотя не то чтобы он отпустил Никс совсем одну. Чуть позади нее на волноломе стояла Викас, словно ее вездесущая тень. А рядом с ней – Шийя. Если Никс надеялась использовать обуздывающий напев, чтобы добраться до обитающих в морских глубинах Сновидцев, сила бронзовой женщины могла оказаться далеко не лишней.

Тем не менее Грейлин не удовлетворился одними лишь Шийей и Викас в качестве ее опекунов. Рыцарь уже и сам находился на борту баржи Рифового Фарера, беседуя с правителем Приюта и его очаровательной супругой. Эта пара – Берент и Улария – сменили свои праздничные наряды на простые одежды траурного цвета: снежно-белого. Единственными их украшениями были каменный обруч с драгоценными камнями на голове у Рифового Фарера и диадема Уларии, в которой ярко сиял единственный изумруд.

Рядом с Грейлином стоял Мерик, помогая ему общаться, хотя и Рифовый Фарер, и его супруга немного понимали по-ноорски.

Все остальные члены их группы остались в Искаре, чтобы поскорей приступить к ремонту «Пустельги». Флораан пообещала собрать своих собратьев-нооров из Приюта – тех, кто не присоединился к флотилии, – чтобы помочь им в этом деле. Хенна умоляла разрешить ей поехать с братом, но ее мать не собиралась отпускать дочь так далеко от себя.

Кивнув Рифовому Фареру, Грейлин направился через баржу к Никс. Подойдя к поручням, он протянул ей руку.

– Рифовый Фарер отправляется в путь. Нам пора занять свои места.

Прежде чем взять его за руку и подняться на борт, Никс повернулась к Даалу:

– Увидимся в Кефте.

Тот кивнул, с тревогой стиснув губы, повернулся и перешел на другую сторону волнолома – туда, где была привязана лодка его семьи. Неффа и еще один орксо плавали рядом в своих сбруях, ожидая отплытия в островной город.

Даалу предстояло добираться до него отдельно от всех – не только по той причине, что его сочли недостойным сопровождать Рифового Фарера, но и потому, что позже Никс понадобится этот его ялик. Ее группа намеревалась улизнуть из Кефты и попытаться связаться с ошкапирами.

Ухватившись за руку Грейлина и ступив на палубу баржи, Никс вгляделась в туман над головой, молясь об успехе задуманного предприятия. В отсутствие Баашалийи казалось, будто она лишилась какой-то важной части самой себя. Оставалось лишь гадать, не так ли чувствовал себя Баашалийя, отрезанный от своих собратьев и неспособный слиться с их общим разумом. Хотя для него это наверняка было в тысячу раз болезненней. Он так от многого отказался, чтобы отправиться в путь вместе с ней…

И вот к чему эта жертва привела.

«Я не могу с этим просто смириться…»

Никс присоединилась к Грейлину на палубе, как никогда преисполненная решимости выяснить, что Сновидцам известно о рааш’ке.

Как только Шийя и Викас тоже оказались на борту, Грейлин отвел их группу на корму, прихватив с собой и Мерика. Отец Даала безостановочно вертел головой, одновременно и нервничая, и радуясь тому, что находится на борту баржи Рифового Фарера.

Широкобрюхое судно было вылеплено из переплетенных водорослей. Борта высотой по пояс поднимались от длинного киля, который вроде некогда был реберной костью какого-то гигантского морского зверя. В центре палубы на небольшом возвышении стояла пара инкрустированных ракушками кресел – тронов для Рифового Фарера и его супруги. В других местах палубы протянулись скамейки, усеянные теми, кто был к правителю ближе всего.

Получить разрешение путешествовать в столь почтенной компании было большой честью, и Рифовый Фарер надеялся, что выказанное им уважение передастся группе Никс, ослабив растущее в деревне напряжение. Тем не менее им отвели места в самой корме баржи – и это было только к лучшему.

Никс по-прежнему чувствовала, что здесь ей не место.

Поручни баржи были украшены гирляндами какого-то морского растения с ярко-белыми соцветиями. Каменные колокола, развешанные по всей ее длине, заунывно загудели, когда баржа отошла от причала, увлекаемая стаей из шести орксо.

Над волнами разнесся хор скорбных голосов.

Никс посмотрела на Даала, правящего своим яликом. Встретившись с ней взглядом, он тут же отвернулся, явно все еще не убежденный в правильности выбранного пути.

И не он единственный.

Грейлин тяжело опустился на скамью рядом с ней. Глубоко вздохнул и склонил к ней голову, понизив голос:

– Разумно ли вторгаться туда, где появляться запрещено? Особенно сейчас.

Никс нахмурилась, глядя на него. Все произошло так быстро, что ни у кого из них не было возможности обсудить все в деталях. Позади у всех было долгое и непростое утро, которому предстояло стать еще более долгим и тяжелым днем.