Джим Чайковски – Невинные (страница 27)
– Вы говорите о Люцифере, – откликнулась Эрин. – Он выступает под этими именами, и он действительно был первым
– Истинно так. – Более холодной улыбки, чем у графини, Джордан еще не видел. – И яко же нам уповать сыскать ангела, не ведая имени?
– Дельное замечание, – одобрила Эрин.
Батори склонила голову, принимая комплимент.
Джордан отметил, что и Рун, и Бернард внимательно следят за этим обменом репликами между обеими женщинами. Христиан тоже встретился взглядом с Джорданом, будто говоря: «Вот видите, я же говорил, что они сработаются».
В сумраке Элисабета прикрыла свои серебряные глаза, будто в размышлении. Длинные черные ресницы коснулись ее пепельно-бледных щек.
Эрин смотрела за окно, на проплывающие мимо залитые солнцем поля с раскиданными там и тут гигантскими тюками соломы.
Графиня снова открыла глаза.
– Может статься, нам более пристало сосредоточиться на поисках ангелов, наделенных именами. Первоангел, каковой упомянут в Библии
Священники за столом явно отнеслись к этому предложению с сомнением. Эрин хранила странное молчание, глядя в окно.
– Посланник Гавриил? – приподняла брови Надия, по-прежнему стоящая за спиной Элисабеты, не выпуская цепь графини из рук. – Я думаю, в войне лучшим союзником будет архангел Михаил.
Джордан окинул взглядом вагон, вдруг осознав, насколько странно звучит вся эта дискуссия. Даже если они сойдутся на библейском ангеле, как они собираются его отыскать и привести к книге?
– Разве ангелы не живут в другом измерении, или как его там? – напрямую спросил Джордан. – Куда людям не добраться. Как же мы должны достучаться там до ангела?
– Ангелы обитают на Небесах, – Рун снова сосредоточил внимание на своих сложенных ладонях. – Однако они могут без труда путешествовать на землю.
– Тогда, ребята, может, у вас есть какой-то ангельский телефон? – лишь наполовину в шутку поинтересовался Джордан. После всего, что он узнал с момента знакомства со стригоями и сангвинистами, уж и не угадаешь, какие еще секреты может скрывать Церковь.
– Это называется молитвой, – изрек кардинал Бернард, сердито сдвинув брови по поводу его легкомыслия. – И я провел много часов на коленях, молясь, дабы Первый Ангел явил себя. Но я не думаю, что сей ангел так поступит. Мне он не явится. Только троим из пророчества.
– Ежели высокопреподобный кардинал Бернард прав, – вставила Батори, – нам надобно тотчас вознести молитвы Люциферу. Ибо наверняка лишь
Эрин наконец прервала молчание, по-прежнему глядя в окно с отстраненным видом, означавшим, что она пребывает в глубоких раздумьях.
– Я не думаю, что мы ищем Гавриила, Михаила или Люцифера. По-моему, мы ищем Первого Ангела из Откровения.
Графиня расхохоталась, чуть ли не плеща в ладоши от восторга.
– Ангел, каковой вострубит и положит свету конец. Ах, что за соблазнительная догадка!
Армагеддон.
Таковы ставки.
Попытавшись вообразить град и огонь, смешанные с кровью, Джордан тяжко вздохнул.
– Так где же нам его искать?
Эрин наконец отвернулась от окна к находящимся в вагоне.
– Думаю, ответ находится в предшествующих стихах Откровения, до того как прозвучал трубный глас. Там есть строка, гласящая:
– Что ж, эту часть хотя бы довольно легко интерпретировать, – улыбнулся Джордан.
На сей раз сержант не шутил.
Он наслаждался изумлением, написанным на лицах святых отцов-сангвинистов.
– Не нужно быть знатоком Библии, чтобы разобраться в этом, – продолжал Джордан. – Дым от руки ангела? Фимиам? Громы? Землетрясение?
Остальные взирали на него с озадаченным выражением. Только графиню все это вроде бы забавляло. Он ведь должен играть мышцами, а не умом.
Эрин коснулась тыльной стороны его запястья, позволяя Джордану раскрыть то, о чем она уже догадалась.
Он обхватил ее пальцы и сжал их.
– Это в точности напоминает случившееся в Масаде. Помните выжившего мальчика? Он сказал, что ему показалось, будто дым пахнет благовониями и корицей. Мы даже нашли следы корицы в образцах газа. А еще мальчик упоминал, что дым коснулся его руки, прежде чем все умерли от газа и землетрясения.
– Все на вершине той горы умерли, – теперь слова Джордана полились быстрее. – Выжить в этой газовой атаке мог только
Эрин одарила его улыбкой, согревшей его до кончиков пальцев.
– События сходятся с библейским отрывком. Что важнее, они указывают на человека, которого мы действительно можем надеяться отыскать.
– Отрок, – произнес Рун по-прежнему без убеждения. – Я говорил с ним на вершине горы в тот день. Он казался просто-напросто обыкновенным подростком. Потрясенным, убитым горем после смерти родителей. И он родился во плоти. Как может он быть ангелом?
– Не забывайте, Христос тоже родился во плоти, – возразил кардинал Бернард. – Сей отрок представляется хорошей отправной точкой для наших поисков.
Джордан кивнул.
– Так где же он? Кто-нибудь знает? Насколько я помню, его эвакуировали с вершины горы на вертолете израильских войск. Они доставили его в один из своих госпиталей. Дальше отыскать его будет нетрудно.
– Это будет потруднее, чем вам кажется, – заметил Бернард, внезапно ставший встревоженным.
А это никогда добра не предвещало.
– Почему? – поинтересовалась Эрин, заранее угадывая, что ответ ей не понравится.
Бернард горестно вздохнул.
– Потому что он больше не на попечении израильтян.
– Тогда где же он? – спросила она.
Вместо ответа кардинал повернулся к брату Леопольду. Все это время немецкий монах молча сидел в дальнем конце вагона.
– Леопольд, ты наиболее искушен в компьютерах. Мой ноутбук у меня в багаже. Пароли есть у отца Амбросе. Мне нужен доступ к моим файлам в Ватикане. Можешь мне помочь?
– Несомненно, могу попытаться, – кивнул монах и поспешно устремился из вагона-трапезной в кухню.
Бернард обернулся к остальным.
– Мы приглядывали за мальчиком, поддерживая контакт с израильтянами, осматривавшими его в военном госпитале. Его зовут Томас Болар. Медицинский персонал пытался выяснить, как он выжил в атмосфере ядовитого газа. А затем…
Леопольд влетел обратно в вагон, неся в руках простой черный ноутбук. Подойдя к ним, установил его на стол и включил загрузку. Поправив очки в металлической оправе, Леопольд принялся печатать со скоростью, доступной только сангвинистам. Его пальцы летали над клавиатурой, входя в Интернет, выстукивая пароли, соединяясь с ватиканским сервером.
Бернард поглядывал ему через плечо, время от времени давая подсказки.
Эрин странно было смотреть, как эти древние люди в облачении священнослужителей управляются с современной техникой. Сангвинистам больше пристало бы не веб-серфингом заниматься, а преклонять колени в храмах и на кладбищах. Но Леопольд явно знает, что делает. Через пару минут он открыл на экране окно с зернистым серым видеороликом.
Эрин и остальные сгрудились вокруг, чтобы лучше видеть.
Только графиня держалась в отдалении. Судя по тревоге на ее лице, подобные технологии ее нервируют. Она не приспосабливалась к ним постепенно, на протяжении многих лет, как другие. Эрин пыталась вообразить, каково это – из шестнадцатого столетия перенестись сразу в двадцать первое. Надо воздать этой женщине должное. Насколько Эрин могла судить, графиня усваивала все буквально с лету, выказав изумительную гибкость и прочность на излом. Нужно иметь это в виду, когда придется вести с ней дела в будущем.
Пока же все ее внимание было приковано к ноутбуку.
– Это запись камеры видеонаблюдения израильского медицинского учреждения, – пояснил Бернард. – Вам надо посмотреть это, а потом я объясню подробнее.
На экране мальчик, одетый в тонкую больничную сорочку с завязочками сзади, сидел на больничной койке, утирая слезы с глаз, потом встал и направился к окну, таща за собой штатив с капельницей. Прислонился лбом к стеклу, глядя в ночь.
Эрин почувствовала жалость к мальчику: оба родителя умерли у него на руках, а теперь он еще и застрял в одиночестве в армейском госпитале. Она порадовалась, что Рун уделил несколько минут, чтобы поговорить с ребенком, утешить его, прежде чем все полетело в тартарары.