Джим Чайковски – Ледяная колыбель (страница 85)
Райф оценил этот план:
– Ты мудрая женщина!
Он покрепче оперся на костыль, чтобы двинуться в указанном направлении. Флораан взяла корзинку с едой, чтобы облегчить его ношу, но прежде чем она успела отвернуться, Райф выхватил из корзинки бутыль сладкого вина и воздел ее над головой:
– За их возвращение!
– О, я вижу, что ты столь же мудр, как и я!
Флораан по-пантеански окликнула Хенну, призывая присоединиться к ним. Ее дочь явно упиралась, пока Райф не услышал упоминание имени Даала. Глазенки Хенны широко распахнулись, и она быстро вскочила на ноги, взволнованная возможностью поприветствовать брата, вернувшегося из плавания.
Райф резко свистнул Кальдеру, подавая ему рукой знак, которому его научил Грейлин. Но варгр не нуждался в дополнительных понуканиях. Он тоже заметил возникшие из тумана лодки. Зверь высоко задрал нос, принюхиваясь к ветерку с моря и получая подтверждение тому, на что надеялось его сердце. Разок вильнув хвостом, Кальдер развернулся и затрусил по пляжу в сторону деревни.
– Подожди нас! – крикнул Райф, еще раз свистнув. Он опасался того, как могут встретить возбужденного варгра в гавани Искара.
Все поспешили вслед за Кальдером.
Пока они быстро шли в сторону деревни – а в его случае
На миг ему показалось, будто он заметил какую-то темную тень, которая пронеслась высоко над головой, взбаламутив туман, но она так больше и не показалась. Райф мог поклясться, что за ней следовали еще две. Сердце у него сжалось где-то в горле, когда он вспомнил рассказы о нападении рааш’ке. Но стоило ему моргнуть, как эти тени растворились – если они там вообще были. Он протер глаза, продолжая всматриваться в небо. Туман клубился и светился, но никаких других теней не появлялось.
Взрыв смеха Хенны заставил его вновь прибавить ходу. Райф продолжал то и дело поднимать взгляд над головой, напряженно всматриваясь, но по-прежнему ничего не видел. Наконец он медленно перевел дыхание.
Наверное, это была просто какая-то игра света, свойственная здешним краям. Или, может, небольшой дозор рааш’ке заглянул сюда, привлеченный суматохой вокруг «Пустельги», а затем убрался восвояси…
И все же Райф никак не мог избавиться от дурного предчувствия. Он оглянулся себе за спину – туда, откуда доносились стук молотков и крики.
«Лучше бы поскорей поднять эту птичку в воздух…»
Часть XII
Оракл из Казена
Из всех прорицателей я наимудрейший. Ибо поведаю вам сейчас истину превеликую, кою всяк обязан смиренно выслушать и принять. Истина же сия в том, что судьба наша нам совершенно неведома и выведать ее никому не по силам.
А посему просто радуйтесь жизни, будьте счастливы и беспечны, други мои!
Глава 57
«Я просто обречен никогда не спать…»
Как и два дня назад – а казалось, что прошла целая вечность, – Врита подняли с постели в несусветную рань. Окончательно измотанный после вчерашней битвы над водами пролива, он вновь оказался в самом сердце великого инструмента Ифлеленов, перед лицом бронзового бюста – в ожидании, пока Исповедник Керес расшифрует очередное послание от Скеррена.
Сердце гулко стучало у него в груди, руки крепко сжимали пояс рясы.
В последнем кодированном сообщении Скеррена, отправленном с его боевой баржи, говорилось о том, что возглавляемая им флотилия столкнулась с жестокой бурей над горами Драконьего хребта. Однако Скеррен наконец уловил слабый сигнал бронзового артефакта. Обнаружив цель, его баржа и три сопровождающих ее быстроходника направились прямиком в этот бушующий над хребтом шторм.
И с тех пор Скеррен так и не подавал никаких вестей, наконец проявившись лишь два колокола тому назад.
Сообщение поступало медленно, короткими миганиями и долгими засветками – на одну только передачу его ушла значительная часть утра. Теперь ожидание затянулось еще больше, поскольку длинную череду коротких и длинных миганий кропотливо расшифровывали. Дело было уже к полудню, и Врит начал терять терпение.
Он бросил взгляд на хрустальную сферу следящего устройства. Местоположение бронзового артефакта отмечала желтая точка. Она по-прежнему не двигалась, словно застряла на месте. Красная засветка флотилии Скеррена приближалась к ней, уже едва не накрыв ее.
И тут его корабли вдруг остановились, зависнув так мучительно близко к цели.
«Что же там происходит?»
Керес, склонившийся над заляпанным и исчирканным чернилами пергаментом, наконец выпрямился. Сосредоточенно наморщенный лоб у него покрылся испариной от усилий разобраться в новом сообщении Скеррена. Глаза его оставались прищуренными, как будто он до сих пор разгадывал код.
– Странно… – пробормотал Керес.
Врит шумно выдохнул:
– Да Дрейк тебя побери, что там написано?
Лысый Исповедник даже съежился, услышав из уст коллеги столь богохульную брань.
– Выкладывай! – потребовал Врит.
Керес кивнул:
– Скеррен докладывает, что достиг западных склонов Драконьего хребта. Во время перехода он потерял в ледяной буре один из своих быстроходников. И до сих пор точно не знает, что с ним случилось.
Врит лишь отмахнулся от этой потери.
– Это не имеет значения. Что еще?
– Во время своего перехода через горы Скеррен продолжал получать отклики на своем маленьком следящем устройстве и осторожно продвигался в указанном направлении, хотя сигнал то появлялся, то исчезал. Но когда он добрался до дальней стороны Драконьего хребта, местоположение стало более ясным – но также и потеряло всякий смысл.
– Что ты имеешь в виду?
Керес облизал губы.
– Сигнал вроде как исходил откуда-то из самой глубины Ледяного Щита.
– Из-под Щита? – Врит напрягся, представив себе свое бронзовое сокровище, упрятанное вне пределов их досягаемости.
Керес объяснил:
– Потеряв один из своих кораблей, Скеррен придерживал свою баржу и два оставшихся быстроходника. Он опасался спровоцировать что-то, что уже остановило врага. Особенно когда тот так близко. Чтобы как следует все разведать, он отправил группу маленьких скользокрылов – общим числом десять, – чтобы они украдкой спустились по склону ледяной горы, держась вплотную к нему.
Врит кивнул, сразу представив себе эти неприметные одноместные кораблики. Скользокрылы представляли собой не более чем крошечные капсулы с крыльями, подвешенные на обтекаемых летучих пузырях и снабженные единственной маневровой быстропламенной горелкой. Они идеально подходили для скрытой разведки.
– И что же Скеррену удалось выяснить?
– Увы, но вернулись лишь три скользокрыла. Остальные были потеряны. Вернувшиеся рулевые утверждали, что обнаружили огромную, пышущую жаром трещину во льду. Когда они спустились в ее насыщенные паром глубины… то обнаружили совершенно иной мир!
– О чем ты вообще говоришь?
– Они увидели там огромное горячее море. Подо льдом. Во время разведки скользокрылы держались поближе к туману под его светящейся крышей. И, наблюдая с высоты, заметили деревню с людьми – обитателями Ледяного Щита – и лодками. Но самое главное… – глаза Кереса к этому времени стали огромными, – они опознали обломки халендийского быстроходника на его берегу!
У Врита была еще тысяча вопросов, но он сосредоточился на самом важном.
– Противник наверняка потерпел там крушение. Неудивительно, что они не двинулись с места. – Врит крепко вцепился в руку Кереса. – А что бронзовый артефакт?
– Он должен быть где-то там, внизу, но Скеррен постоянно получал различные, иногда противоречивые сигналы, как будто имелись и другие источники, излучающие подобные эманации.
– И каковы его дальнейшие планы?
– Он продолжает сохранять осторожность, особенно после того, как бо́льшая часть скользокрылов пропала без вести. Тем не менее Скеррен намерен вторгнуться в этот мир с помощью двух оставшихся у него быстроходников. Устроить налет на ту деревню, захватить обломки халендийского корабля и обосноваться там.
Слушая это, Врит лишь кивнул.
Но Керес еще не закончил.
– На данный момент Скеррен придержит свой основной корабль, пока все это не будет захвачено, а затем спустится, чтобы устроить заключительную охоту.
Врит прикрыл глаза.
«Наконец-то…»
Хотя один вопрос по-прежнему стоял выше всех остальных.
– Когда? – спросил он.
– Скеррен сейчас заканчивает подготовку к этой вылазке, так что хочет…
Голос Врита стал острым, как кинжал:
– Когда?