Джим Чайковски – Ледяная колыбель (страница 74)

– Ну что еще?

– Принц мой! Я должен поговорить с тобой! – послышался решительный голос в ответ.

Джубайр закрыл глаза, сдерживая очередной стон.

– Входи!

Он встал, чтобы встретить Крыло Драэра. Командующий воздушными войсками империи ворвался в спальню подобно грозовой туче. За ним по пятам следовал Щит Ангелон.

Джубайр приготовился к худшему.

«Они не стали бы будить меня из-за радостных вестей».

Оба мужчины приблизились и опустились на колено, прижав кулаки ко лбу – все еще делая вид, будто он император. Когда Джубайр раздраженно отмахнулся от них, на их лицах появилось такое же выражение ярости.

– Что случилось? – спросил принц.

Крыло поднял зажатый в кулаке клочок непромокаемого пергамента.

– Прибыла еще одна почтовая ворона. Посланная шпионом, засевшим в рядах халендийских войск. Он подтверждает, что «Коготь» уничтожен, а твой брат схвачен.

Теперь Джубайр понял свирепость на лице Драэра. Все они надеялись, что Пактан мог в самый последний момент ускользнуть. Хотя Джубайр знал, что его младший брат никогда не покинет «Коготь», даже если тот будет обречен.

– Что будем делать? – спросил он. – Ты знаешь, по каким каналам обратиться с предложением обменять его на…

Щит Ангелон прервал его, как никогда не поступил бы с императором Маккаром. В глазах испытанного воина плясал огонь.

– Они обезглавили его. Закованного в цепи. На палубе халендийского корабля. Его же собственным клинком, которым принц Микейн орудовал с ничем не спровоцированной злобой.

Джубайр отшатнулся назад. Каждое слово Ангелона обрушивалось на него как удар в грудь, оставляя его слишком ошеломленным, чтобы дышать.

Щит и Крыло ненадолго умолкли, давая ему время переварить эту трагедию, позволяя ей камнем осесть у него в животе. Но он знал, что они ждут от него указаний.

Джубайр прикрыл лоб ладонью и с трудом восстановил дыхание. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы к нему вернулся голос. Когда ему это наконец удалось, с губ его сорвался огонь.

– Мы заставим их страдать, – процедил он сквозь зубы. – За каждую каплю крови моего брата, пролитую столь бесчестно, я уничтожу сотню их соплеменников!

И Щит, и Крыло склонили головы перед его гневом.

– Причем не откладывая, – предупредил Джубайр. – Мы начнем мстить прямо сейчас.

Драэр вновь опустился на колено, только на сей раз его почтение было искренним.

– Какие воспоследуют приказания?

– Передай приказ на «Соколиное крыло». Сообщи его капитану – моему брату Маришу – о том, что произошло. Отныне его наступление не сдерживается никакими ограничениями, наложенными ранее. Пускай он обрушит на берега Халендии всю ярость империи. Проложит полосу огня, которая будет гореть целую вечность – погребальный костер в честь Пактана.

Драэр поднялся и коротко кивнул.

– И это будет лишь началом их страданий, – пообещал Джубайр.

Щит Ангелон тоже упал на колено.

– А что император? Его нужно поставить в известность.

Джубайр сделал еще один глубокий вдох. Он знал, что столь мрачная весть разобьет сердце его отцу, но это следовало сделать.

– Организуй эстафету почтовых ворон, самых быстрокрылых. Пусть император узнает, что случилось с его сыном.

Ангелон быстро встал.

– Будет исполнено!

Взмахом руки Джубайр отпустил их обоих.

– Я скоро присоединюсь к вам на вершине Кровавой башни.

Отвернувшись от двери, он подобрал расшитый золотом белый плащ императора и накинул его себе на плечи. Тот показался еще тяжелей, чем раньше, но он знал, что сумеет справиться с этой ношей.

«Ради Пактана».

Защелкивая застежку плаща у себя на горле, Джубайр дал себе еще одно молчаливое обещание.

«Если я когда-нибудь найду этого мерзавца Канте, который спровоцировал эту трагедию, его голова тоже сразу же слетит с плеч».

Глава 49

Канте стоял в трюме «Квисла» – темном, без единого окна, – но Мальгард и тут давал о себе знать. Его жар превратил корабль в духовку. Сернистый смрад гейзеров и пузырящейся грязи наполнял воздух, и к их вони добавлялся медный, тошнотворный привкус, который оседал на языке, словно слизь дохлой жабы.

«Если вдыхание этих паров призвано вызвать видения у прорицателей, я предпочел бы оставаться слепым».

И все же, по крайней мере, это было все, что сумело проникнуть внутрь корабля. Облака личчин оставались снаружи, кружась в насыщенном паром воздухе. Канте мог поклясться, что слышит тихое шуршание их ядовитых юбочек, задевающих о корпус и палубу.

Он посмотрел на остальных членов группы – тех, кто собирался отправиться вместе с ним в глубины Мальгарда. Слева от него Фрелль о чем-то шептался с Пратиком. Стоящая справа Касста держала два незажженных пока факела – как и все остальные. Сёкл настояла, чтобы кто-то из рисиек сопровождал их, хотя было неясно – для того ли, чтобы в случае чего защитить их, или же капитанша была заинтересована в том, что может быть обнаружено. Точно так же и Ллира приказала троице своих головорезов присоединиться к ним. Тех это явно не обрадовало – хотя, с другой стороны, у ее людей редко когда бывал радостный вид.

Последний член группы зажег свой факел. Яркий свет на миг ослепил. Рами прошелся вдоль строя, передавая свое пламя их факелам.

– Зачем каждому по два факела? – спросил Фрелль.

– Скоро ты пожалеешь, что их не три, – ответил Рами. Тем не менее принц наглядно проиллюстрировал свои слова, подняв один из своих факелов над головой, а другой держа совсем низко.

– Наблюдайте не только за небом вокруг вас, но и за землей у вас под ногами. Личины, примостившиеся на скалах или спрятавшиеся за валунами, нередко нападают на людей из засады.

Канте прищурился на пламя своего факела.

– И огонь будет держать их на расстоянии?

Рами нахмурился:

– Их светящиеся колокола заполнены тянущими наверх газами, мало чем отличающимися от того, что наполняет летучий пузырь нашего корабля. И эти газы в равной же степени горючи. И хотя эти существа замечательно чувствуют себя в удушающей жаре – оседлав восходящие потоки горячего воздуха или живя в обжигающей воде, – они боятся прикосновения пламени.

– Ты уже имел с ними дело? – осведомился Пратик.

– Только однажды. Мальчиком, когда сопровождал своего отца в Казен. И мы встретили лишь небольшое их облако на окраине Мальгарда, которое легко отогнали. – Рами махнул факелом в сторону трюмного люка. – Ничего похожего на то, с чем мы столкнемся снаружи.

Именно благодаря знаниям и опыту Рами Фрелль попросил его пойти с ними. Никто не мог сказать, какие еще опасности или испытания ожидали их – угрозы, с которыми клашанский принц наверняка лучше них сумел бы справиться. Коротко посовещавшись со своей сестрой, Рами согласился присоединиться к ним.

Аалийе предстояло остаться на борту крылатки с Ллирой и ее людьми – как под их защитой, так и в качестве заложницы неизменности доброй воли Рами.

С кислым выражением лица тот протянул руку к голове и свободным пальцем сбросил на лицо вуаль шапочки биор-га.

– Оставайтесь прикрытыми, – предупредил он остальных. – Хотя оборка личчины способна прожечь ткань насквозь, на это требуется время. По возможности сбрасывайте их пальцами в перчатках. И побыстрее.

– А могут их нити повредить наш летучий пузырь? – спросила Касста, поднимая взгляд наверх.

– Наверное, но личчины, как известно, избегают корабельных летучих пузырей. Считается, что они способны чувствовать запах и распознавать поднимающиеся из них газы. Есть предположение, что они ошибочно принимают пузыри за каких-то представителей своего собственного вида.

– Только гигантских, – пробормотал Канте. – Неудивительно, что они держатся в стороне.

Рами бросил на него недовольный взгляд, призывая заткнуться.

– Хватит вопросов. Мы идем прямо сейчас или не идем вообще.

Все они быстро закрыли лица и закинули темные фонари за спину. Принц в последний раз прошелся вдоль строя, проверяя, заправлены ли штаны в сапоги, а рубашки – под ремни. Наконец он кивнул:

– Теперь пошли.

Все подошли к боковому люку, где рядом со стальной рукояткой стоял широкоплечий головорез. Другой держал в руках два своих собственных факела. При их приближении тот, что стоял рядом с лебедкой, навалился на рукоятку и начал откидывать дверь наружу.