Джим Чайковски – Кровавое Евангелие (страница 90)
Джордан обвел глазами захламленную, тесную комнату.
– Не очень-то верится в это.
– Это хранилища музея, – недовольным голосом пояснил Распутин. – А вот наверху, где расположен сам музей, – там истинное великолепие.
Эрин почувствовала приступ профессионального мучительного дискомфорта. До нее, как и до большинства людей науки, доходили сведения о плачевном состоянии эрмитажных коллекций, в течение долгого времени находящихся в запасниках, где сами условия хранения являются угрожающими для существования экспонатов, однако она и вообразить себе не могла, что дело в действительности обстоит настолько плохо. Стоило ей сделать шаг вперед, как из кучи, накрытой каким-то заплесневелым тряпьем, выскочила мышь.
Она в испуге отпрянула назад.
– Так что, вот здесь и в таких условиях музей хранит свои запасники?
Распутин молча пожал плечами, как бы говоря этим жестом:
Эрин обтерла ладони о джинсы и с отчаянием посмотрела вокруг. Картина в раме, прислоненная к стене и еле заметная под грудой хлама, походила на оригинальную гравюру на дереве Дюрера «Четыре всадника»[82]. Эта бесценная гравюра по дереву валялась в куче сломанного инструмента и старых полусгнивших гобеленов. Черные соцветия плесени почти во весь потолок свидетельствовали о недавней протечке.
– Неужели в музее нет другого места? – не унималась Эрин.
Распутин усмехнулся и дружески подтолкнул локтем Руна.
– А она ничего, верно? Эта Женщина, умудренная Знанием, из твоей триады.
Не отвечая ему, Рун повернулся к Джордану:
– Стоит попробовать здесь твой детектор.
Пока Джордан производил начальную загрузку датчика для обнаружения газа, Эрин не отступала от волнующей ее темы:
– Почему ничего из лежащего здесь не каталогизировано?
Распутин потянул за какую-то грязную тряпку, похожую на старую скатерть, купленную на блошином рынке.
– Осторожно! – Эрин коснулась верхней части перевернутой вверх ногами статуи и провела пальцем вдоль вытянутой ноги. – Это же Роден. «Танцовщица». Это же бесценно.
– Возможно, – согласился Распутин.
Монах подошел к стопкам книг в кожаных переплетах, порылся в них. Страницы и обрывки страниц полетели на пол из его рук.
Эрин закрыла глаза. Она не могла смотреть на это, ей была ненавистна мысль о том, что такой урон может быть причинен артефактам этого музея и его архивным записям.
Рун тщательно приглядывался к ящикам.
– Григорий, – спросил он, – а почему ты решил, что надо искать именно в этой комнате?
– По датам. – Григорий показал на желтую карточку, закрепленную на стене ржавым гвоздем. – Это одна из комнат, в которой русские войска, вернувшиеся домой в конце мая, складировали сокровища, награбленные в Европе.
– И сколько тут таких комнат? – поинтересовался Джордан, машущий из стороны в сторону детектором, который он окончательно загрузил.
– Несколько, – ответил Распутин.
Кусок отвалившейся от потолка штукатурки пролетел буквально в дюйме от головы Эрин.
– И во всех такой же беспорядок?
Ее голова задела едва горящую мелькающую лампочку.
– Во многих даже хуже.
Огорченно вздохнув, Эрин присоединилась к Руну, занимающемуся осмотром книг.
Они потратили примерно час на осмотр первой группы комнат-хранилищ. Распутинская свита не помогала. Его сподвижники просто стояли в коридоре и курили.
Распутин своей обычной веселостью вызывал у нее раздражение.
– Еще одна внизу, и на этом конец! – объявил он и повел их вниз по сырому коридору.
Следующая комната, так же как и первая, была завалена до потолка смесью из ненужных и бесценных предметов, но здесь хотя бы соблюдалась определенная тематика – военная или относящаяся к военному времени. Эрин смотрела на огромную массу русских флагов, груды шлемов, штыков, составленных в некое подобие пирамид, и что-то лежащее посреди комнаты, похожее на гигантский пропеллер.
Все загроможденное помещение было похоже на пещеру, в стенах которой было прорыто множество гнезд и норок. Они могли потратить всю жизнь на разбор одной этой комнаты и не найти ту небольшую Книгу, которую искали.
И вдруг прибор в руках у Джордана загудел.
Глава 51
Джордан издал восторженный крик.
– Значит, Книга здесь? – Эрин, подбежав к нему, заглянула через плечо, он почувствовал на своей шее ее теплое дыхание.
Стоун должен был сделать шаг в сторону.
– Возможно, я пока не знаю. Но, по крайней мере, показатели прибора обнадеживающие. Обнаружено что-то с химической формулой, близкой к пластической взрывчатке «Нобель 808». А это тип взрывчатки, следы которой я обнаружил на осколке, лежащем сейчас у тебя в кармане.
Он размахивал детектором из стороны в сторону, почти прикасаясь к Эрин. Датчик привел его к изорванному в лохмотья гобелену. Он поднял его и распрямил пальцами смятую ткань, а потом, издав вздох сожаления, разорвал ее напополам.
На этот раз Эрин не ругала его. Она лишь подошла к нему почти вплотную.
Джордан переступил через гобелен, идя в глубь комнаты – куда приказывал идти пикающий детектор. Тот привел его к гигантскому пропеллеру, лежавшему на деревянном ящике посреди комнаты.
– Я думаю, это пропеллер от «МиГ-3», – сказал он, похлопывая ладонью по гладкому металлу. – Их было выпущено всего несколько сот, но в воздушных боях на Восточном фронте им приходилось несладко.
– И это тоже показывает твой детектор? – спросила она.
– Не-е-ет… – Он медленно опустился на колени, продвигая конец прибора вперед. – То, что подает сигналы на детектор, находится
– Пропеллер нам не сдвинуть, – сказал Рун, качая головой и глядя на Распутина.
Джордан, обернувшись через плечо, посмотрел на других мужчин. Обычно вес подобного чудища могли осилить шесть или семь парней. И обычно такую работу выполняли, разбившись на пары. По двое мужчин стали по обе стороны этого громадного пропеллера, каждый их них подсунул плечо под одну из трех лопастей. По молчаливому сигналу они выпрямились, поднимая со скрипом этот массивный предмет аэронавтики. По их напряженным лицам можно было понять, что этот вес превосходит их физические возможности. Джордан подлез под лопасти, стараясь не свалить всю конструкцию себе на голову, потянулся к ящику, на котором стоял пропеллер, и уставился в его набитое соломой нутро.
– Есть там что-нибудь? – спросила Эрин.
По обе стороны от него Рун и Распутин старались приподнять эту стальную тяжесть. И вот пропеллер начал дрожать под их ослабевающими усилиями.
– Все замерли! – закричал Джордан. – Не двигаться!
Слыша панику в словах солдата, а также и его участившееся сердцебиение, Рун замер в том положении, в котором находился, точно так же поступил и Григорий. Внезапно налетевший страх полоснул по нему острыми крыльями, его решимость словно распалась на кусочки от одной мысли:
– В чем дело? – встревожилась Эрин. – Моя помощь нужна?
– Нет! – От него веяло соленым запахом страха. – Стойте на месте. Все стойте на месте. Иначе мы все погибнем.
Джордан отполз назад от стены, его сердце буквально трепетало в груди.
Рун ожидал, что пропеллер в его руках станет тяжелее.
Григорий посмотрел на него с озорной улыбкой.
– Ну вот, видишь. Мы работаем рядом друг с другом, в одном шаге от смерти, мой