Джим Чайковски – Кровавое Евангелие (страница 89)
– Ага, видишь, она
Рун провел рукой по ноге.
– Я тоже помню ее.
По выражению его лица можно было понять, что воспоминания его не из приятных.
– Но твоя нога вроде бы зажила нормально, – заметил Распутин. – А ты должен был в свое время быть более внимательным.
– Зачем она здесь, Григорий? – в твердом голосе Руна слышалась злость.
– В дикой природе для нее не оказалось безопасного места для зимней спячки, – ответил Распутин. – Ее берлогу могут легко обнаружить люди. В ее возрасте она не сможет быстро проснуться. Да и вообще, Урса заслуживает того, чтобы ей предоставили спокойное место, где бы она могла пережить холодные зимние месяцы.
Закатав длинный рукав своей рясы, Распутин вынул из кармана, расположенного среди ее складок, короткий кинжал и полоснул им по запястью. Из пореза хлынула черная кровь. Он просунул свою мускулистую ладонь сквозь прутья решетки. Животное снова фыркнуло, засопело и лизнуло окровавленное запястье. Длинный розовый язык стал ритмично обматываться вокруг запястья монаха.
Во время всей этой процедуры Распутин бормотал медведице что-то ласковым голосом по-русски.
Эрин, почувствовав отвращение, крепко прижала ладонь ко рту. Джордан с трудом сглотнул заполнившую рот обильную слюну.
Пока медведица лизала руку Распутина, ее огромная передняя нога пнула какой-то круглый предмет, выкатившийся сквозь щель между полом и коваными элементами, украшающими нижний край ворот. Этот круглый предмет остановился возле обутых в кеды ног Эрин. Она навела на него луч своего фонаря.
Человеческий череп.
Судя по узкой полоске кожи, свисавшей с него, тот, кто носил на плечах этот череп, был убит недавно.
Эрин в ужасе отпрыгнула назад.
Заговорил Рун, и в его густом голосе послышались командирские нотки:
– Хватит, Григорий.
Распутин отдернул руку от пасти медведицы и опустил рукав рясы. Обернувшись, он обвел взглядом всех присутствующих.
– Ты что, Рун, спешишь куда-то?
– Мы здесь для того, чтобы найти Евангелие и сразу уйти. – Черные глаза Руна продолжали смотреть на зверя. – Как ты и обещал.
– Именно так я и обещал. – Распутин, достав из кармана рясы носовой платок, обтер им ладони. – Ну, пошли за мной.
Он двинулся назад по туннелю, продираясь сквозь строй своих прислужников, от него пахло кровью и медведем.
Они снова двинулись в путь. Эрин с величайшей охотой уходила как можно дальше от логова.
– Рун, – сказала она, пристраиваясь к нему. – Эту Урсу когда-то называли медведем святого Корбиниана[80]. Вы знаете эту историю?
Рун кивнул.
В свое время Эрин заставляли заучивать имена всех святых и их жития. Святой Корбиниан на пути домой, в Рим, повстречал медведя, который сожрал его мула. После чего Корбиниан с помощью Божьей заставил медведя надеть на себя седло и привезти его домой. Но разумеется, чудовище, которое они только что видели, не могло быть
Эрин подумала о Пирсе и приученных им летучих мышах, но промолчала.
Джордан, оглянувшись из-за плеча назад, сказал:
– Этот медведь чересчур велик для верховой езды.
– А как вы с ним столкнулись? – снова обратилась Эрин к Руну.
– Восемьдесят лет назад разнеслась молва об одном огромном медведе, который пожирал крестьян в России. Пирс, Григорий и я были посланы для того, чтобы освободить крестьян от этого чудовища.
– Похоже, вы не справились с заданием, – съязвил Джордан.
Распутин, замедлив шаг, примкнул к тройке с намерением присоединиться к их беседе и, похлопав Руна по плечу, объявил:
– Да мы даже и не пытались. Рун выследил, где находится ее зимняя берлога. Пирс был недоволен порученным заданием и вообще отказался делать хоть что-то. Но в дальнейшем мы все-таки проявили некоторое усердие – после того как она чуть не оттяпала Руну ногу.
Корца снова погладил свою конечность.
– На лечение ноги ушло более десяти лет.
– Урса была просто напугана, – вступился за медведицу Распутин. – А вообще-то она добрая душа.
Эрин подумала о груде человеческих костей в ее клетке.
– Лично мне она не кажется особенно доброй, – вмешался в разговор Джордан.
– После того как мы с Пирсом высвободили Руна из ее игривых объятий, она скрылась в лесу. – Распутин покачал головой. – Мы так и не нашли ее. В конце концов нас отозвали обратно в Рим.
– Но сейчас-то ты ее нашел, – возразил Рун. – Может, скажешь как?
– Она сама пришла ко мне, – ответил Распутин. – Однажды, когда я перестал быть сангвинистом и обрел свою истинную натуру, эта
– Мерзость ищет подобное себе, – едко заметил Рун.
– Мы то, что мы есть, Рун. Если вместо того, чтобы драться, ты принимаешь то, что назначено тебе судьбой, ты обретаешь намного больше сил, чем даже можешь себе представить.
– Я не ищу силы. Я ищу благодать и милосердие.
Распутин захихикал.
– И за все века стараний ты уже нашел это? Возможно,
Рун изо всех сил сжал челюсти.
В течение нескольких минут никто не проронил ни слова. Они ускорили шаг. Единственным звуком, раздававшимся в туннеле, был скрип подошв по грязному льду.
Они миновали еще несколько туннелей, ответвляющихся в разных направлениях, прошли мимо лестниц, ведущих вверх и вниз. Эрин, обычно хорошо ориентирующаяся под землей, на этот раз не смогла бы найти дороги, ведущей к церкви, откуда они спустились под землю. Джордан, казалось, вел в уме какие-то подсчеты, и она надеялась, что он обладает лучшим чутьем и представляет, где они находятся.
Наконец Распутин остановился и поднял металлическую лестницу. Эрин включила свой фонарь, но не смогла увидеть ее верхнего конца.
– Ну все, поднимаемся, – с облегчением сказал Джордан, склоняя голову набок. – Есть у нас хоть какая-либо надежда, что по этой лестнице мы попадем в «Старбакс»?[81]
Не теряя зря времени, они, закрепив лестницу, поднялись по ней. Она вывела их в чистое помещение с бетонными стенами. Эрин радовалась, что смрад и зловоние остались далеко внизу. Она вдохнула полной грудью, прочищая свежим воздухом легкие. Единственным предметом, который находился в этом небольшом помещении, была прикрепленная к одной из стен серая металлическая коробка, из которой к потолку были протянуты кабели.
Не обращая на нее внимания, Распутин прошел к двери из серой пушечной бронзы. Огромным, старинного вида ключом он открыл ее и ввел их в комнату, из которой вела другая дверь, которая, в отличие от предыдущей, открывалась при помощи прикрепленной к стене клавиатуры. Он так быстро прощелкал по ней пальцами, что Эрин, несмотря на все старания, не смогла увидеть цифры, составляющие код.
Толстая стальная дверь, похожая на дверь банковского сейфа на колесиках, открылась. Распутин, не спеша и с осторожностью шагнув за порог, подал знак остальным следовать за ним по темному коридору с выкрашенными охрой стенами. Из этой точки начиналось множество переходов, ведущих в разных направлениях; создавалось впечатление, что еще один шаг, и они очутятся в лабиринте.
Распутин быстрым шагом пошел вперед. Джордан, поняв, что это и есть лабиринт, прекратил свои подсчеты.
Еще через десять минут, за которые они прошли по множеству проходных залов, поднялись по ступеням коротких лестниц и миновали несколько пыльных комнат, Распутин остановился перед непримечательной деревянной дверью с ручкой из черного стекла. Она ничем не отличалась от сотен других дверей, мимо которых они только что прошли.
Откуда-то из глубин своей рясы Распутин вытащил массивное кольцо с висящими на нем ключами и начал искать нужный ключ среди как минимум полусотни других ключей, нанизанных на кольцо.
Нащупав нужный ключ, он всунул его в скважину, Рун тут же встал между Эрин и Распутиным. Джордан занял место возле Эрин с другой стороны. Русские стали полукольцом позади них.
Распутин с усилием повернул ключ в скрипучем замке и распахнул дверь.
– Входите!
Они вошли в полутемную комнату, воздух в которой был пропитан запахами пыли и плесени. У Эрин сразу запершило в горле, и она закашлялась. Интересно, мелькнула у нее в голове мысль, сколько времени прошло с последнего проветривания этой комнаты. По привычке, свойственной ученым, она хотела потребовать защитную маску.
Отойдя чуть в сторону, Распутин потянул за проволоку, протянутую к оголенной лампочке, висящей под потолком. В тусклом мерцающем свете они увидели груды какого-то хлама, лежащего вдоль стен. Комната имела вид гостиной, превращенной в склад ненужных вещей.
– Вот мы и пришли! – Распутин повернулся к своим людям. – Подождите снаружи. Я думаю, нас слишком много для такого маленького помещения.
– Где мы? – спросил Джордан, поморщившись от гудения лампочки у него над головой.
– Мы под Эрмитажем, – ответил Распутин. – Это один из самых больших художественных музеев в мире.