Джим Чайковски – Кровавое Евангелие (страница 76)
– А почему тебе пить это вино не так трудно, как Руну? – Эрин смотрела на падре, накрытого алтарной скатертью, лежащего на боку и отвернувшегося от них.
Надия тоже смотрела на него.
– Я пока что не совершила такого падения.
Джордан оглядел маленькую комнатку, которую Надия сняла для него и Эрин в хармсфельдской гостинице, ее тихое и уютное здание стояло тут же на центральной площади, напротив церкви.
Находящийся рядом номер Надия сняла для себя с Руном, однако Джордан осматривал свою комнату так придирчиво и детально, словно здесь ему предстояло выдержать длительную осаду. Дверь была сделана из прочных дубовых досок. Посмотрев за окно, Стоун обнаружил сетчатую решетку, проходящую под их окном, расположенным на втором этаже. Отсюда проникнуть к ним будет трудно. Джордан быстро осмотрел ванную комнату. Окно в ней было настолько маленьким, что через него не пролез бы даже годовалый ребенок. Все остальное в номере было типично европейским: белый кафель, обычный душ, раковина, унитаз и биде.
Вернувшись в комнату, Стоун застал Эрин сидящей в прежней позе на кровати, накрытой углом толстого одеяла. В комнате стояли двуспальная кровать, два ночных столика с лампами и какое-то странное механическое сооружение, которое он поначалу принял за устройство для чистки обуви.
Эрин выглядела более бледной, чем обычно. Темные круги под глазами, пятна грязи на лице.
– Ты не хочешь для начала принять душ? – спросил Джордан.
– Душ, – повторила она, вставая с кровати. – Сейчас это самое приятное для меня слово в английском языке.
Джордан смотрел ей вслед, когда она, пройдя по номеру, вошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Он подумал, что сейчас лучшими словами по-английски были бы
Стоун заказал три завтрака с кофе и чаем, поскольку не знал, что Эрин ест и пьет. Он снял телефонную трубку и набрал номер, но до того, как ему ответили, Эрин включила воду в душе. Джордан представил себе, как она переступает через кафельный порог, ее распущенные волосы лежат на голой спине, водяные потоки струятся по всем изгибам ее тела…
–
Джордан, повернувшись спиной к двери ванной комнаты, по-немецки заказал завтрак.
Дожидаясь завтрака, он развесил их одежду на радиаторы для просушки, пытаясь не думать об Эрин, моющейся под душем, о ее лице, подставленном под струи воды, о паре, окутавшем ее тело.
Чем бы еще заняться, подумал Стоун. Сев на кровать, он принялся чистить оружие. Начав с одного ствола, другой он держал рядом наготове. Покончив со своим вооружением, он вычистил «ЗИГ-Зауэр» Эрин.
Надия, постучав в дверь, сунула ему в руки бумажный мешок, не сказав при этом ни слова. Заперев за ней дверь и раскрыв мешок, Джордан обнаружил в нем основные туалетные принадлежности и смену одежды для себя и Эрин.
Привезли завтрак, и Джордан приступил к нему, не дожидаясь, пока Эрин закончит принимать душ.
Через мгновение шум потока воды внезапно стих с щелкающим звуком. Стоун продолжал смотреть на дверь, пытаясь представить, как Эрин вытирает полотенцем свое обнаженное тело.
Но все было не так.
Он ждал ее появления, а когда Эрин наконец вышла в комнату вместе с облаком пара, на ней был белый махровый халат, который она, должно быть, нашла в ванной комнате, ее рука была заново перебинтована. Лицо и шея женщины покраснели от горячей воды. Как ему хотелось посмотреть, на какие еще части ее тела распространилась эта краснота…
Пока она подходила к нему, Джордан разложил на коленях салфетку.
– Я постаралась оставить для тебя немного горячей воды, – сказала она.
– А… я… ну, постарался оставить для тебя кое-что от завтрака. – Джордан сделал долгий глоток кофе из чашки, над которой еще поднимался пар.
Подойдя ближе, Эрин посмотрела на остатки еды. От нее исходил запах мыла и чистого белья.
– Надеюсь, у меня была более приятная работа, чем у тебя.
Стоун с невероятным усилием оторвал взгляд от полы ее халата и поспешил в ванную. Вымылся и побрился он быстро. Причесав волосы и надев на себя чистые брюки и рубашку цвета хаки с длинными рукавами, Джордан почувствовал себя готовым к тому, чтобы взять весь мир в свои руки[71].
Эрин еще заканчивала завтрак, когда Джордан вышел из ванной комнаты. Он лег на кровать и вздохнул. Настоящая кровать.
– Я смогла бы спать даже на полу, – сказала Эрин.
– Нет уж, спать на полу никому из нас не придется, – ответил Джордан. – Обещаю оставаться на своей половине, если ты обещаешь, что тоже будешь оставаться на своей.
Эрин посмотрела на пол, словно оценивая альтернативный вариант.
Встав на ноги, Джордан снял с радиатора свою высохшую одежду.
– Разве в случаях острой необходимости девушки не спали, положив шпагу между собой и своим рыцарем-телохранителем? – Он расстелил высохшие вещи посредине кровати и, подняв вверх три пальца, возгласил: – Слово скаута, я не пересеку этот рубеж, если только ты не попросишь меня об этом.
– А ты когда-нибудь был бойскаутом? – спросила она, посмотрев на него взглядом, полным скептицизма.
Джордан с размаху сел на ближнюю к двери половину кровати.
– Скаутом-орлом[72].
Спустя некоторое время они устроились на разных сторонах кровати. Джордан думал, что заснуть ему не придется, поскольку все мысли его будут заняты Эрин, лежащей всего в одном дюйме от него, но он уснул практически тут же, даже не сняв с себя одежду.
Проснувшись, Стоун сразу сел, схватив в руки оружие. Быстро оглядел залитую закатным солнцем комнату. Вроде все в порядке. Дверь закрыта. Окно закрыто. Ванная комната пуста. Что же его разбудило?
Рядом на кровати чуть слышно всхлипывала Эрин.
Он повернулся к ней, чтобы узнать, в чем дело. По-прежнему в халате, она лежала на своей половине лицом к нему, сцепив обе ладони и положив их под щеку. Она задыхалась во сне. Джордан хотел потянуться к ней и, положив руку на халат, дотронуться до нее, но не решился нарушить своего обещания. Один неверный шаг в его отношениях с Эрин, и его песенка спета.
– Тссс, – прошептал он, словно перед ним была его племянница Эбигейл, прославившаяся в семье своими ночными кошмарами с участием гигантских тарантулов.
Эрин, глубоко вздохнув, казалось, погрузилась в еще более глубокий сон.
Для тревожного сна у нее было много причин: стригои, мыши и…
С криком Эрин стремительно села на кровати.
– Я здесь, – успокоил ее Джордан, садясь рядом с ней. – Мы в безопасности.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Да я же Джордан, припоминаешь? – спросил он.
Эрин судорожно вдохнула и, отпрянув назад, прислонила голову к спинке кровати.
– Да, я помню.
Она внимательно посмотрела на границу вдоль кровати, сооруженную Джорданом из одежды, – сам он только что сделал то же самое.
– Дурной сон?
– Дурная действительность.
– Я сделал что-то не так? – спросил Стоун, надеясь хоть как-то рассеять ее мрачное настроение.
– Ты здесь ни при чем. Да нет, ты… ну в общем… нормальный. Но вот ситуация в целом…
Джордан почувствовал себя уязвленным: его перевели в низший разряд, посчитав
– По крайней мере, нам удалось немного поспать и поесть. После Масады мне нигде не было так хорошо.
Он внезапно замолчал. Масада. Там погибла его команда. Все, кто был с ним. Их имена постоянно стучали у него в голове, видимо для того, чтобы он никогда не забыл их: Сэндерсон, Маккей, Купер, Тисон. Все они, кроме Маккея, были младше его. У Тисон была двухгодовалая дочь, которая никогда больше не увидит свою мать. У Маккея осталось трое детей, бывшая жена и собака по кличке Чиппер. Купер на свое армейское жалованье поддерживал свою больную мать да еще и целую кучу подружек. Сэндерсон еще не успел найти девушку. Он был почти ребенком. Джордан оперся головой о спинку кровати.
– Эти двадцать четыре часа были бесконечно долгими.
– Я все время думаю о том, что будет дальше, – со вздохом сказала Эрин.
– Еще одна научная командировка с нашими веселыми сопровождающими. Руном и Надией.
– Что касается Надии, так веселья от нее немного. – Эрин подтянула одеяло выше талии. – Я думала, она убьет меня в церкви.
– Да нет, мне показалось, что она просто блефует.
Эрин положила ладонь себе на горло.
– А я не думаю, что она блефует.