Джим Чайковски – Кости волхвов (страница 91)
– И что? – спросила Кэт.
– У лордов Бо складывались очень непростые отношения с их новыми соседями – французскими папами. Но известность они получили в связи с одним своим заявлением, правдивость которого яростно отстаивали. Они заявляли, что их род берет свое начало от одной очень знаменитой библейской личности.
– От кого же?
– От Балтазара, одного из волхвов.
Глаза Кэт удивленно расширились. Она поглядела на очаг.
– Они закрыли отверстие с помощью минерала, названного в честь людей, ведущих свою историю от волхвов?
– Вы все еще сомневаетесь в том, что мы напали на верный след? – с хитрецой спросил Вигор.
Кэт помотала головой, но тут же растерянно пробормотала:
– Как же нам открыть его? Я не вижу тут никакой замочной скважины.
– Вы уже ответили на свой вопрос. Электричество.
За стенами замка грохнул еще один грозовой раскат. Кэт сняла с плеча рюкзак. Попытка не пытка, решила она.
– У нас тут нет древних батарей, – сказала она, вытаскивая из рюкзака мощный фонарь, – но зато имеются современные.
Открыв фонарь, она кончиком ножа вытащила провода – положительный и отрицательный концы – и соединила их.
– Вы бы лучше отошли в сторонку, – посоветовала она Вигору, кладя оголенные и сплетенные провода на бокситовую поверхность – руду? обладающую слабой проводимостью.
Затем Кэт нажала на кнопку включения фонаря. Возникла ослепительная электрическая дуга, и раздался низкий вибрирующий звук, как если бы кто-то ударил в большой барабан.
Кэт метнулась назад и встала рядом с Вигором.
Между краями камней, которыми был выложен пол, возникло яркое свечение.
– Думаю, в качестве цементирующего раствора они использовали моноатомное стекло, – пробормотала Кэт.
– Точно так же, как древнеегипетские строители при сооружении Фаросского маяка использовали в этих целях расплавленный свинец.
– А сейчас электричество высвобождает хранившуюся в стекле энергию.
Свет, шедший из щелей между камнями, усиливался, становился слепящим. На Кэт дохнуло жаром, и ей пришлось закрыть глаза. Но этот эффект длился недолго. Постепенно свет угас, и бокситовые плиты, теперь ничем не удерживаемые, посыпались внутрь открывшегося возле очага провала.
До их слуха донесся стук падающих камней. Они падали все ниже, и их стук становился глуше. Через несколько секунд перед ними открылся темный провал с лестницей, ведущей вниз.
– У нас получилось! – прошептала Кэт, повернувшись к Вигору.
– Небеса пришли нам на помощь, – ответил он.
Отъехав от замка на полкилометра, Рауль вынул из кармана сотовый телефон и вышел из машины. Ярость мешала ему соображать, из раны в голове текла кровь. Азиатская сука предала его. Ну что ж, она за это дорого заплатит! Его собачки в два счета разделаются и с ней, и остальными. А если нет…
Подойдя ко второму фургону, он приказал двоим из своих людей:
– Ты и ты. Возвращайтесь к замку! Пешком! Встаньте у ворот и стреляйте во все, что шевелится. Со двора никто не должен уйти живым.
Бойцы выбрались из фургона и торопливо направились в сторону замка. Рауль вернулся к головному фургону. Альберто ждал его.
– Что сказал император? – спросил он, когда Рауль забрался на переднее сиденье.
Рауль сунул телефон в карман. Предательство со стороны «Гильдии» удивило их вождя не меньше, чем самого Рауля. Но Рауль первым предал эту суку, оставив ее умирать в Александрии, причем не доложил об этом. Так что ему стоило ожидать чего-то подобного и от нее. Он стукнул кулаком по колену. Сдав ему американца, она усыпила его бдительность, а он свалял дурака! Но все еще можно поправить. В Авиньоне.
– Император присоединится к нам во Франции и прибудет туда с подкреплением, – ответил он Альберто. – А пока будем действовать, как запланировано.
– А как же эти? – спросил Альберто, оглянувшись на замок.
– Плевать на них, – сказал Рауль. – Нас теперь ничто не остановит.
Он махнул водителю, и фургон тронулся в сторону взлетного поля в Ивердоне. Подумав о том, чего он лишился, Рауль горестно покачал головой. Нет, он не жалел своих погибших людей. Он думал о Рейчел Вероне. У него были такие соблазнительные планы относительно ее!..
Но по крайней мере, он оставил ей прощальный подарок.
Рейчел, Сейхан и Грей стояли на лестнице у входа в замок, прижимаясь спинами к металлической решетке на двери. Медленно двигаясь, они отступили от беснующейся своры до этого сомнительного убежища.
На троих у них оставался единственный пистолет с шестью патронами в обойме. Грей пытался найти еще какое-нибудь оружие, но среди изуродованных тел попадались лишь покореженные взрывом винтовки.
Пистолет находился у Грея, а Сейхан колдовала со своим прибором спутникового позиционирования, полностью погрузившись в это занятие и доверив Грею охранять ее спину.
«Чем это она там занимается?» – мелькнуло в голове у Грея.
Рейчел встала поближе к нему и одной рукой вцепилась в его брючный ремень. Она не помнила, в какой момент сделала это, но ремень не отпускала, и, возможно, только это не позволяло ей упасть.
Одна из собак бесшумно поднялась на несколько ступеней и стала грызть руку лежавшего там мертвого боевика. Еще двадцать чудовищ рыскали по двору, рвали на части трупы, рычали и огрызались друг на друга.
Две твари сцепились. Движения их были молниеносны, раны, наносимые друг другу, ужасны.
Очень скоро псы обратят внимание на трех уцелевших людей. Грей понимал: сделай он хотя бы один выстрел, и вся свора немедленно накинется на них. Двадцать собак, и всего шесть патронов…
Вдруг слева от них Грей заметил какое-то движение. Сквозь густые клубы дыма он разглядел поднявшуюся с земли миниатюрную фигуру. Она едва держалась на ногах.
– Nonna… – прошептала Рейчел.
На голове у старухи волосы слиплись от крови.
Рейчел думала, что ее бабушка уехала вместе с Раулем. Может быть, взрывом ее выбросило из фургона? Впрочем, нет. Скорее всего, Рауль, кинувшись к машине, просто оттолкнул ее в сторону. Для него она превратилась в ненужный груз.
Старая женщина застонала и поднесла руку к ране на голове.
– Папа! – тонким, слабым голосом позвала она.
Должно быть, взрыв, потрясение, возвышающийся рядом замок нарушили рассудок бабушки, заставив ее думать, что она вновь оказалась в далеком прошлом.
– Папа…
В ее голосе звучали страх и боль.
Но не только Рейчел услышала этот зов. В нескольких метрах от них из-за горящей автомобильной покрышки, коптившей чадным дымом, возник темный силуэт и кинулся к старухе.
Рейчел отпустила ремень Грея и спустилась на одну ступеньку ниже.
– Я вижу, – сказал Грей, удержав ее возле себя.
Он поднял пистолет, прицелился и нажал на курок. Выстрел прозвучал очень громко, но вой, который издало животное, показался еще громче. На бегу собака перевернулась через голову и рухнула. Однако она не была мертва. Собака с воем вцепилась в раненую лапу, словно атакуя боль. Привлеченные запахом свежей крови, к ней, как львы к раненой газели, кинулись другие псы.
Бабушка Камилла, напуганная появившимся чудищем, упала и теперь сидела на земле. Ее рот открылся от удивления и принял форму буквы «О».
– Мне нужно добраться до нее, – прошептала Рейчел.
Это был инстинктивный порыв. Несмотря на предательство бабушки, любовь к ней все еще жила в сердце Рейчел.
– Я пойду с тобой, – проговорил Грей.
– Она уже покойница, – со вздохом сказала Сейхан, опуская свой прибор, но все же пошла вместе с ними, чтобы быть поближе к их единственному пистолету.
Тесной группой они спустились с лестницы и двинулись в дальний конец двора, обходя лужи горящего масла. Рейчел хотелось бежать, но одна из брыластых тварей не спускала с них глаз, следя за каждым их шагом и скаля зубы. Стоило им побежать, как пес бросился бы за ними. Грей направил на животное ствол пистолета и был настороже.