Джим Чайковски – Кости волхвов (страница 65)
Грей подошел к Рейчел и положил руку на спинку сиденья, погладив кончиками пальцев ее плечо.
– Квадрат А?
Рейчел кивнула:
– Я брошу здесь якорь и подниму оранжевый флаг, предупреждающий о том, что в воде – ныряльщики.
– Что с тобой происходит? – спросил Грей, наклонившись.
– Я хочу верить в то, что мы не занимаемся охотой за призраками, как любите говорить вы, американцы.
Грей ободряюще улыбнулся и проговорил:
– Именно благодаря твоей идее мы приняли решение относительно того, с чего начать поиски, и я предпочел бы охотиться за призраками, как любим говорить мы, американцы, нежели сидеть на берегу сложа руки.
Рейчел непроизвольно пошевелилась, и ее плечо прижалось к руке Грея. Он не отнял руки.
– Ты придумала хороший план, – сказал он еще мягче.
Не в состоянии произнести ни слова, она только кивнула и отвела взгляд от невозможных голубых глаз этого американца. Затем Рейчел выключила двигатель и нажала на кнопку сброса якоря. Заработал барабан, разматывая якорный трос, и катер мелко завибрировал.
Грей повернулся к остальным:
– За работу! Надеваем костюмы и начинаем погружение. Сначала нырнем, проверим качество подводной связи, а потом приступим к поискам.
Пока Грей говорил все это, его рука по-прежнему лежала на плече Рейчел. И ей было очень хорошо.
Грей упал спиной в воду, и синяя толща сомкнулась над его головой. Специальное снаряжение надежно защищало его от токсичных веществ и опасных микроорганизмов, которыми кишела Восточная бухта. Главным элементом этого снаряжения являлся водонепроницаемый, так называемый сухой гидрокостюм из пятимиллиметрового неопрена повышенной эластичности, покрытого снаружи нейлоном с титановым напылением. Полнолицевая маска была надета поверх прочного шлема типа «Викинг», шея и запястья обтянуты накладками из толстого латекса. У зараженной воды не было ни единого шанса проникнуть внутрь и причинить аквалангистам хоть какой-то ущерб.
Регулятор был встроен прямо в маску, так что рот Грея был свободен и он имел возможность вести переговоры со своими коллегами.
Грей с удовольствием обнаружил, что маска предоставляет великолепную возможность бокового обзора, даром что надевать и регулировать ее пришлось добрых четверть часа. Это было тем более ценно, что видимость здесь, в водах бухты, была довольно скверной – не более чем на три-четыре метра.
Могло бы быть и хуже, так что Грей остался доволен.
Его компенсатор плавучести[49] был переполнен воздухом и, даже несмотря на пояс с балластом, тянул Грея к поверхности. Грей увидел, как с противоположной стороны катера в воду упали Рейчел и Вигор. Кэт спрыгнула раньше и теперь находилась слева от него.
Грей опробовал радио – беспроводное переговорное устройство «Баддифон», работавшее на единственной волне самых высоких частот.
– Проверка! Проверка! – громко проговорил он. – Слышите меня?
Все ответили утвердительно, даже сидевший в катере Монк. Помимо радиосвязи в его распоряжении имелась инфракрасная видеосистема «Аква-Вью», задачей которой было наблюдение за находившейся под водой группой пловцов.
– Первое погружение мы совершим здесь, а затем, растянувшись цепочкой, поплывем по направлению к береговой линии. Свои места все знают, не так ли?
И снова прозвучали утвердительные ответы.
– В таком случае – начнем!
Грей стравил воздух из компенсатора и, увлекаемый поясом с грузом, стал медленно погружаться. Именно этот момент является самым страшным для новичков в дайвинге: впервые уходя на глубину, они обычно начинают паниковать и испытывают клаустрофобию. Что касается Грея, то с ним такого никогда не случалось. Наоборот, в подобные моменты он испытывал ощущение полной свободы. Он был невесом! Он парил в толще воды и был способен исполнять любые, даже самые немыслимые акробатические кульбиты.
В двух метрах от него в воду упала Рейчел, прыгнувшая с противоположного борта катера. Грей определил, что это именно она, по красной полосе на груди гидрокостюма. У каждого из них имелись такие полосы разного цвета, поэтому, находясь под водой, они могли без труда идентифицировать друг друга. У Грея была синяя, у Кэт – розовая, у Вигора – зеленая. Монк, хотя и оставался в катере, тоже облачился в гидрокостюм с желтой полосой на груди.
Грей смотрел на Рейчел. Похоже, женщина, как и он сам, наслаждалась чувством свободы, которую дарит подводное плавание. Она пошла на глубину, вращаясь вокруг своей оси, и казалось, что океан – ее родная стихия. Грей залюбовался точеной фигурой Рейчел, туго обтянутой гидрокостюмом, но затем одернул себя и продолжил погружение.
Песчаное дно, усыпанное мусором и камнями, медленно надвигалось на него. Грей отрегулировал компенсатор таким образом, чтобы иметь возможность плыть горизонтально в нескольких метрах от дна. Посмотрев вправо, а потом влево, он убедился, что остальные повторили его маневр и плывут цепочкой.
– Все друг друга видят? – спросил он и снова услышал утвердительные ответы. – Монк, как работает подводная камера?
– На экране вы похожи на группу призраков. Видимость, правда, хреновая, так что, если вы отплывете подальше, я потеряю вас из виду.
– Будем поддерживать радиоконтакт. При малейших признаках опасности поднимаешь тревогу и подтягиваешь к нам свою задницу.
Грей был уверен в том, что они опередили орден дракона, но не знал, на сколько, а имея дело с Раулем, расслабляться нельзя было ни на секунду. Впрочем, решатся ли их противники нападать среди бела дня, когда кругом – десятки лодок?
Тем не менее действовать нужно было быстро.
Вытянув руку вперед, Грей заговорил:
– Так, плывем в сторону берега. Расстояние между нами не должно превышать пяти метров. Постоянно поддерживаем визуальный контакт.
Четверка пловцов образовала цепочку длиной примерно в двадцать пять метров. Если, доплыв до береговой линии, они ничего не найдут, то переместятся вдоль нее еще на двадцать пять метров, затем поплывут обратно, к ожидающему их катеру, и снова к берегу.
Темп задавал Грей. В ножнах, закрепленных на тыльной стороне его левого запястья, находился большой нож ныряльщика, с правой стороны был фонарик. Солнце приближалось к зениту, глубина бухты здесь не превышала двенадцати метров, так что нужды в дополнительном освещении не было, но фонарик мог пригодиться для обследования подводных пещер и ходов. Грей не сомневался в том, что нужный им ход искусно замаскирован, иначе он давно был бы обнаружен. Еще одна загадка, которую им предстоит разрешить.
Плывя, он размышлял о том, что они упустили. Помимо язычка синего пламени, указывавшего на Александрию, на карте, нарисованной на каменной плите, наверняка имелся еще один ключ, который должен был сузить район поисков, подсказать более точное местонахождение объекта. Неужели они что-то проглядели? Или, может быть, Рауль похитил этот ключ из пещеры под могилой апостола Петра и у ордена дракона уже есть ответ на самый главный вопрос: где спрятаны сокровища?
Сам того не замечая, Грей поплыл быстрее, и когда через несколько минут посмотрел вправо, то Кэт уже не увидел. Он уменьшил скорость, и вскоре она нагнала его. После этого Грей поплыл с прежней скоростью. Впереди замаячили очертания чего-то большого. Это что-то словно вырастало из песчаного дна. Риф? Обломок скалы?
Грей снова поплыл быстрее, и вот оно выдвинулось из мутной глубины.
– Какого черта… – не удержавшись, пробормотал Грей.
На него смотрело каменное человеческое лицо. Оно изрядно пострадало от времени и морской воды, но черты его сохранились и были видны совершенно отчетливо. Каменный торс вырастал из приземистого туловища льва.
Кэт тоже увидела удивительную фигуру и подплыла поближе к Грею.
– Сфинкс? – спросила она.
– А тут – еще один, – послышался в динамиках голос Вигора. – Сломанный и лежит на боку. По словам дайверов, дно бухты в окрестностях форта буквально усеяно этими сфинксами. Когда-то они украшали Фаросский маяк.
Ошеломленный, забыв о том, что нужно торопиться, Грей завис над статуей, рассматривая лицо, высеченное неизвестным скульптором две тысячи лет назад. Протянув руку, он прикоснулся к каменному гиганту и почти физически ощутил неизмеримую бездну времени, разделившую его и безымянного ваятеля.
Снова, словно ниоткуда, зазвучал голос Вигора:
– Похоже, древние алхимики, великие мастера загадок, сделали этих каменных существ хранителями своей тайны.
– Что вы имеете в виду? – спросил Грей.
В динамиках послышался довольный смешок Вигора.
– А вы разве не знаете историю Сфинкса – чудовища, которое терроризировало жителей города Фивы, загадывая каждому из них одну и ту же загадку и пожирая их, поскольку никто не мог разгадать ее? А загадка была такая: кто имеет один голос, но – четыре, две и три ноги?
– И кто же это? – полюбопытствовал Грей.
– Человек, – ответила Кэт, парившая в воде рядом с ним. – Ребенком он ползает на четвереньках, потом встает на две ноги, а в старости вынужден ходить, опираясь на палку.
– Разгадать загадку удалось только Эдипу, после чего Сфинкс бросился со скалы и погиб.
– Упал с высоты, – задумчиво проговорил Грей. – Точно так же, как и эти.
Оттолкнувшись от статуи, он поплыл вперед. У них хватало и своих загадок.
Через десять минут подводного путешествия, прошедших в молчании, они уткнулись в скалу, на вершине которой возвышался форт. На дне лежали гигантские известняковые блоки, но в скальной породе не было видно ни пещер, ни проходов, ни расщелин.