Джим Чайковски – Кости волхвов (страница 27)

– Капитан Брайент, – с теплой улыбкой проговорил монсиньор. – Несмотря на трагические обстоятельства нашей нынешней встречи, я очень рад снова видеть вас.

– Благодарю вас, профессор, – ответила Кэт, возвращая ему столь же искреннюю улыбку. Ее лицо смягчилось впервые за последнее время.

– Называйте меня, пожалуйста, Вигор.

Они вошли в вестибюль собора. Монсиньор плотно прикрыл дверь и запер ее на ключ. Грей чуть ли не кожей чувствовал на себе изучающий взгляд этого человека. Вигор был примерно такого же роста, но более сухощавый. Его волосы с проседью были зачесаны назад и слегка кудрявились. Тщательно подстриженная эспаньолка, черные джинсы, черный свитер с вырезом на груди… Только белый крахмальный воротничок выдавал в нем священнослужителя.

Но наибольшее впечатление на Грея произвели его глаза: острые, не упускающие ни единой мелочи. Несмотря на внешнюю приветливость, в нем чувствовалась стальная, туго натянутая струна. Под его пронизывающим взглядом напрягся и распрямил плечи даже Монк.

– Проходите, – сказал Вигор. – Мы должны начать работу как можно скорее.

С этими словами он подошел к дверям, ведущим в неф, открыл их и провел гостей внутрь.

Когда они оказались в центре собора, Грея поразили две вещи. Во-первых, запах. Несмотря на то что в воздухе все еще было разлито благоухание фимиама, тут также ощущалась вонь чего-то горелого.

Но не только это привлекло внимание Грея. Со скамейки навстречу им поднялась женщина. Она была похожа на молодую Одри Хепбёрн: белоснежная кожа, короткие черные волосы, разделенные пробором и заправленные за уши, и глаза цвета карамели. Женщина не улыбалась. Она обвела взглядом пришедших, и ее глаза чуть дольше задержались на Грее.

Он сразу почувствовал фамильное сходство между ней и монсиньором, причем не благодаря внешней похожести, а из-за того, что у женщины был такой же пристальный, изучающий взгляд.

– Моя племянница, лейтенант Рейчел Верона, – представил ее Вигор.

Церемония знакомства не заняла много времени. И хотя никакой враждебности по отношению друг к другу американцы и итальянцы не ощущали, они все же представляли собой два отдельных лагеря. Рейчел держала пришельцев на расстоянии вытянутой руки, словно в любой момент, если понадобится, была готова достать свой пистолет. А он у нее был. В наплечной кобуре под пиджаком женщины Грей заметил 9-миллиметровую «беретту».

– Надо приниматься за дело, – сказал Вигор. – Ватикану удалось на несколько часов предоставить собор в наше распоряжение под предлогом того, что после произошедшей здесь кровавой драмы его нужно очистить от греха и освятить.

Монсиньор повел их по центральному проходу.

К церковным скамьям были прикреплены карточки с именами тех, кто сидел на том или ином месте и погиб во время теракта. Повсюду валялись желтые пластиковые полоски-маркеры, отмечавшие местоположение стреляных гильз. Сами гильзы давно забрали эксперты, а маркеры остались. Грей перешагивал через нарисованные мелом на полу силуэты человеческих тел. Кровь уже смыли, но она успела впитаться в полоски известкового раствора между каменными плитами пола.

Грей окинул помещение взглядом, пытаясь вообразить, какое зрелище предстало взгляду людей, первыми вошедших сюда после устроенного здесь побоища: повсюду мертвые, обезображенные тела, в воздухе стоит запах горелой плоти и вскипевшей крови. Он впитался в каменные стены, как и запах боли, и Грей почти физически ощутил это зловоние. По его телу побежали мурашки. Он все-таки оставался католиком, и подобного рода убийство встревожило его в значительно большей степени, чем любое другое. Это был прямой сатанинский вызов Богу.

Может, это и являлось мотивом преступников?

Монсиньор заговорил, и головы всех присутствующих повернулись к нему.

– Вот здесь нашли уцелевшего юношу, – проговорил он, указывая на исповедальную кабину, стоявшую возле северной стены.

Джейсон Пендлтон. Единственный выживший.

Грей испытал мрачное удовлетворение оттого, что не все находившиеся здесь прихожане погибли в ту страшную ночь. Нападавшие промахнулись. Значит, они были способны допускать ошибки. Значит, они – обычные люди. Он стал анализировать эту внезапно мелькнувшую у него в голове мысль. Пусть произошедшее здесь было поистине демоническим актом, но рука, совершившая его, была человеческой. А любого человека можно поймать и наказать.

Они дошли до возвышения с алтарем из мраморных плит и предназначенным для архиепископа троном с высокой спинкой. Вигор и его племянница осенили себя крестным знамением. Вигор преклонил одно колено, но тут же снова встал и провел их сквозь калитку в алтарном ограждении. Там тоже находились маркеры и пометки, указывающие места, куда угодили пули. Секция церковных скамеек справа была заклеена полицейской лентой, перекрывавшей вход в нее.

На помосте, завалившись набок, лежал золотой саркофаг, отбивший при падении одну из каменных плиток. Крышка от него валялась чуть ниже на ступенях. Грей снял с плеча рюкзак и опустился на одно колено.

Золотая рака в целостном виде изображала собой миниатюрную церковь со стрельчатыми окнами. Выгравированные на золоте картины из жизни Христа – от поклонения волхвов до бичевания и распятия – были инкрустированы рубинами и изумрудами.

Грей надел резиновые перчатки.

– Именно здесь хранились кости? – спросил он.

Вигор кивнул:

– Начиная с тринадцатого столетия.

Кэт присела рядом с Греем.

– Я вижу, криминалисты уже искали тут отпечатки пальцев.

– Да, но ничего не нашли, – сказала Рейчел.

Монк окинул взглядом собор.

– А что-нибудь еще они забрали?

– Была проведена полная инвентаризация, – пояснила Рейчел. – Мы уже опросили всех работающих в храме, включая священнослужителей.

– Возможно, мне придется побеседовать с ними еще раз, – пробормотал Грей, продолжая осматривать саркофаг.

– Их квартиры расположены на другой стороне соборного двора, – снова заговорила Рейчел, но теперь в ее голосе зазвучали стальные нотки. – Никто из них ничего не видел и не слышал. Но если вам угодно попусту тратить время, пожалуйста.

Грей поднял на нее глаза.

– Я сказал – возможно.

Она встретила его взгляд, не моргнув.

– А мне казалось, что это расследование мы будем проводить совместно. Если же мы начнем на каждом шагу перепроверять работу друг друга, то ничего не добьемся.

Грей устало вздохнул. Расследование только началось, и вот – уже трения по поводу того, кто тут главный!

Вигор положил руку на плечо племянницы.

– Уверяю вас, что допрос был тщательнейшим. Кроме того, я сомневаюсь, что вам удастся выудить какие-нибудь дополнительные сведения у моих коллег, у которых привычка держать рот на замке зачастую перевешивает доводы здравого смысла, тем более когда вопросы задает человек, на котором нет белого церковного воротничка.

В разговор вступил Монк:

– Все это хорошо и прекрасно, но, может, кто-нибудь ответит и на мой вопрос?

Все повернулись к нему. По его лицу бродила кривая ухмылка.

– По-моему, я спросил, не было ли похищено что-нибудь еще?

Грей с облегчением почувствовал, что внимание переключилось с него на Монка. Друг, как всегда, прикрывал его тылы. Дипломат, закованный в броню.

Рейчел буравила Монка пронзительным взглядом.

– Как я уже сказала, ничего больше…

– Да, благодарю вас, лейтенант, но я хотел спросить, хранятся ли в соборе еще какие-нибудь реликвии. Есть ли тут какие-нибудь другие реликвии, которые похитители не взяли с собой.

Рейчел смущенно умолкла.

– Просто то, что воры оставили, может оказаться столь же информативным, как и то, что они похитили, – пояснил свою мысль Монк.

Напряжение и злость покинули лицо женщины, и она явно расслабилась. Грей едва заметно усмехнулся и покачал головой. И как только это у него получается?

Монку ответил монсиньор:

– Сбоку от нефа находится сокровищница. В ней хранятся реликвии из романской церкви, стоявшей некогда на этом самом месте: посох и цепь святого Петра, а также два обломка креста, на котором был распят Спаситель, посох священника четырнадцатого века и священный меч пятнадцатого столетия, инкрустированный драгоценными камнями.

– И ничего из этого похищено не было? – уточнил Монк.

– Нет, – ответила Рейчел, – инвентаризация показала, что все предметы находятся на своих местах.

Кэт по-прежнему сидела на корточках рядом с Греем, но взгляд ее был прикован к стоявшим.

– Выходит, что украли только кости, – констатировала она. – Но почему?

Грей снова занялся саркофагом. Вытащив из рюкзака фонарик-ручку, он включил его и стал исследовать внутренности раки. Ровные золотые поверхности и – ничего больше. Впрочем, нет! Он вдруг заметил небольшое количество белого порошка, прилипшего ко дну саркофага. Снова инертное золото? Или пыль, оставшаяся от мощей?

Был только один способ выяснить это.

Он опять взял свой рюкзак и вытащил оттуда набор специальных инструментов. Выбрав из него миниатюрный пылесос, работавший от батареек, Грей с его помощью собрал порошок в стерильную лабораторную пробирку.

– Что вы делаете? – поинтересовалась Рейчел.

– Если это пыль от костей, она поможет нам получить ответы на некоторые вопросы.