Джим Чайковски – Кости волхвов (страница 26)
Исходя из этого, некоторые ученые выдвинули версию, суть которой сводилась к тому, что христиане абсорбировали многое из мифологии митраизма, и этот замок, стоящий на руинах древней крепости, как бы являлся иллюстрацией данного предположения. Рауль не видел в этом ничего противоестественного и даже гордился этим.
Это был нормальный порядок вещей.
Рауль преодолел последние ступени и вошел в просторный подземный грот. Свод этой пещеры представлял собой купол из натурального камня, на котором были грубо вырезаны звезды и стилизованное изображение солнца. В дальнем конце пещеры располагался древний алтарь, на котором приносили в жертву божеству молодых бычков, а позади него бежала холодная речушка, бравшая начало от подземных источников. Рауль часто представлял себе, как после ритуала жертвоприношения в нее бросали тела животных и поток уносил их невесть куда. Ему самому тоже не раз приходилось пользоваться этим способом, чтобы избавиться от тел… Тех тел, которые он не скормил своим псам.
Войдя в пещеру, Рауль сбросил длинный плащ, под которым оказалась груботканая рубашка с вышитым на груди свернувшимся драконом, символом Ordinis Draconis. Рауль носил его по праву рождения, восходящему ко всем предыдущим поколениям его рода.
– Сидеть, Дракко! – приказал он собаке.
Пес послушно сел на каменный пол пещеры. Он умел повиноваться приказам. Точно так же, как и его хозяин.
Рауль приветствовал находившегося в пещере человека полупоклоном и сделал еще несколько шагов вперед. Одетый в черную кожаную одежду мотоциклиста, рядом с алтарем его ждал Великий император ордена. На два десятка лет старше Рауля, мужчина был столь же высок и широк в плечах, как и хозяин замка. Возраст не иссушил и не ослабил его – наоборот, этот человек состоял из одних мускулов и холодного спокойствия. Голова его была скрыта под мотоциклетным шлемом, щиток – опущен.
Глава ордена попал сюда через потайной задний вход. Вместе с незнакомцем. Никому из тех, кто не принадлежал к ордену, не дозволялось видеть лицо императора. Для пущей надежности глаза незнакомца были завязаны полосой плотной черной ткани.
В дальнем конце грота Рауль заметил пятерых телохранителей с автоматами в руках – элитную гвардию императора.
Почтительно приложив правую руку к груди, Рауль приблизился к императору и преклонил одно колено. Рауль являлся главой преступного adepti exempti – военного подразделения ордена. Эта привилегия принадлежала его роду еще со времен Влада Цепеша, то есть «Сажателя на кол», древнего предка Соважей, ставшего прототипом образа знаменитого графа Дракулы. Но императору должны были кланяться все. В глубине души Рауль надеялся на то, что когда-нибудь императорская мантия ляжет на его плечи.
– Встань! – прозвучал голос повелителя.
Рауль поднялся на ноги.
– Американцы уже на пути сюда, – проговорил император. Несмотря на то что его голос был приглушен шлемом, он звучал властно и величественно. – Твои люди готовы?
– Да, повелитель. Я выбрал двенадцать человек. Мы ждем только вашего приказа.
– Хорошо. Наши союзники прислали своего человека, который окажет нам помощь в этой операции. Он знает этих американских агентов.
Рауль поморщился. Он не нуждался ни в чьей помощи.
– Ты чем-то недоволен?
– Нет, повелитель.
– На взлетном поле аэропорта в Ивердоне тебя и твоих людей ожидает самолет. Второго провала я не потерплю.
Рауль съежился от страха. Именно он возглавлял миссию по похищению мощей из Кёльнского собора, но он допустил оплошность, проглядев одного из прихожан, и, таким образом, оставил в живых свидетеля – человека, который мог указать на них. Это был позор.
– Я не подведу вас, повелитель, – заверил он императора.
Хотя Рауль не видел глаз владыки, он все равно чувствовал на себе его холодный испытующий взгляд.
– Ты знаешь, что делать.
Прощальный кивок.
В сопровождении телохранителей император прошел мимо Рауля, направляясь в замок, чтобы оставаться здесь до тех пор, пока игра не будет окончена. Но сначала Раулю предстояло разобраться с неприятностями, которые произошли по его вине, а значит, его ждало еще одно путешествие в Германию.
Он ждал, пока повелитель не покинет пещеру. Дракко потрусил вслед за императором и его свитой, словно чувствуя, кому здесь принадлежит подлинная власть. Тем более что за последние десять лет властелин неоднократно посещал замок – в те моменты, когда ключи от проклятия или спасения падали в их ладони. И все благодаря случайному и счастливому открытию, сделанному в каирском музее.
Они никогда не были столь близки к триумфу.
Когда император наконец ушел, Рауль повернулся к незнакомцу. То, что он увидел, ему не понравилось, и Рауль нахмурился. На незнакомце были черные одеяния и одно небольшое украшение.
Женская подвеска на цепочке – серебряный дракон.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
5
НЕИСТОВСТВО
Для Грея церкви всегда обладали притягательной силой, особенно в вечернее и ночное время. Но только не этот собор. После недавнего побоища, случившегося здесь, от этого готического сооружения исходило почти осязаемое ощущение ужаса.
Пересекая вместе со всей командой площадь, Грей рассматривал Кёльнский собор, или Дом, как его еще называли местные жители. Собор был подсвечен наружными огнями, и от этого на его поверхности происходила причудливая игра серебра и теней. Большая часть западного фронтона представляла собой две массивные башни, между которыми располагался главный вход в собор. Башни были увенчаны похожими, как близнецы, шпилями с крестами на верхушках. Друг от друга их отделяли считанные метры. Стрельчатые окна башен смотрели на ночное небо, приютившее ущербную луну.
– Выглядит так, словно свет включили специально для нас, – заметил Монк, кивнув на освещенный собор и поправив на плече рюкзак.
Чтобы не привлекать к себе внимания, они были одеты во все темное, но под одеждой каждый из них был облачен в костюм с жидкой броней. Их черные рюкзаки были набиты необходимым снаряжением, а также оружием, полученным от агента ЦРУ, встретившего их в аэропорту. У каждого из них было по два компактных пистолета «Глок М-27», заряженных специальными патронами 40-го калибра с полой головной частью и оснащенных тритиевыми прицелами ночного видения.
У Монка помимо этого был помповый дробовик серии «скаттерган» с патронами, в которых находилась волчья картечь. Это оружие было пристегнуто к его левому бедру и скрыто от посторонних глаз длинной курткой. Разработанное специально для такого рода операций, компактное, как и сам Монк, оно было снабжено инфракрасным прибором ночного видения системы «Гостринг» для боя в условиях пониженной видимости. Кэт предпочитала более прозаические орудия убийства. В разных местах на ее теле было спрятано восемь метательных ножей, причем до каждого из них можно было дотянуться из любого положения, едва пошевелив пальцами.
Грей взглянул на свои водонепроницаемые часы фирмы «Брейтлинг». Светящиеся стрелки показывали четверть третьего утра. Они добрались даже быстрее, чем он рассчитывал.
Идя через площадь, Грей внимательно приглядывался ко всем темным уголкам, высматривая возможную опасность, однако все, похоже, было спокойно. В будний день, да тем более в столь поздний час, площадь была практически безлюдной, если не считать нескольких прохожих. Причем некоторые из них заметно пошатывались, и это наводило на мысль о том, что они недавно встали из-за столиков близлежащих пивных баров. Зато повсюду виднелись свидетельства того, что всего несколько часов назад здесь бродили целые толпы: на парапетах лежали букеты цветов, оставленные людьми, приходившими помянуть близких, на брусчатке валялись бутылки из-под пива, брошенные неряшливыми туристами. Мемориальные ниши были облеплены оплавившимися свечными огарками, а рядом с некоторыми из них стояли фотографии погибших. Кое-где свечи продолжали гореть, и в ночи они казались еще более одинокими и печальными.
В соседней церкви, залитой светом свечей, шла всенощная заупокойная служба, и на большом экране в режиме реального времени транслировалось обращение Папы. А вот в соборе никого не было. Вход в него был закрыт для всех посторонних.
Спутники Грея, как и он сам, настороженно смотрели по сторонам. Они не хотели рисковать попусту.
Перед собором стоял закрытый грузовик для перевозки людей, на борту которого крупными буквами было написано: «ПОЛИЦИЯ». Это была передвижная лаборатория судебно-медицинской экспертизы. Уже после приземления Логан Грегори, заместитель директора по оперативной работе и второй человек в «Сигме», по телефону проинформировал Грея о том, что все немецкие специальные службы в полночь были удалены из собора, но вернутся ровно в шесть часов утра. До этого времени собор полностью в их распоряжении.
Впрочем, не только в их.
При их приближении одна из боковых дверей собора отворилась. В дверном проеме, освещенная сзади, стояла высокая худая фигура. Рука поднялась в приветственном жесте.
– Монсиньор Верона, – едва слышно прошептала Кэт.
Сказав что-то двум полицейским, оставленным здесь для того, чтобы не допускать зевак на место преступления, священник снова сделал призывный жест рукой.
Трое американцев вошли следом за ним в открытую дверь.