Джим Чайковски – Индиана Джонс и королевство хрустального черепа (страница 37)
Она повернулась и посмотрела на Джорджа Макхейла. Он наклонился ближе. В кузове за его спиной расположились несколько солдат.
Макхейл кивнул на рюкзак, который Спалко бережно держала на коленях.
– Кажется, эта штука чересчур привередлива, не так ли? – продолжал он. – С одними говорит, с другими не желает?
– Я бы не сказала, – фыркнула Спалко, многозначительно показав глазами на профессора Оксли, который, как оказалось, успел утратить к черепу всякий интерес и рассеянно поглядывал на кроны деревьев.
Спалко раздраженно сжала кулаки. Чудодейственная сила! Она с презрением смотрела на полоумного профессора. И почему только череп выбрал этого доходягу? Неужели нет никого достойнее, с более подготовленным сознанием?
Почему не она?
Спалко была твердо убеждена: на этот раз осечки не будет – ради советской родины, ради себя самой!
Спалко родилась и выросла в глухом украинском селе. Ее необычные дарования всегда вызывали у окружающих ненависть и подозрение. Сколько гадостей ей пришлось вытерпеть! Не только она, вся ее семья были словно зачумленные. А когда в надежде отгадать тайну жизни и смерти маленькая Спалко увлеклась хирургическими опытами над живыми зверюшками, на нее стала косо смотреть даже собственная мать. Едва повзрослев, Спалко была вынуждена бежать из родного села, где темные, необразованные односельчане не могли оценить ее по достоинству. И девушка смело бросилась в большую жизнь.
Сколько она себя помнила, ее всегда интересовали философские вопросы: кто она, почему она не такая, как все, зачем пришла в этот мир?
И вот здесь, в дебрях Амазонки, разгадка была как никогда близка.
Спалко была готова сокрушить любого, кто осмелился бы встать у нее на пути.
Откинувшись на сиденье, она устремила взгляд вперед. Мощный вездеход ожесточенно вгрызался в джунгли. Покачнулось и упало высокое дерево. Захлопотали испуганные птицы, закричали дикие обезьяны.
Но у Макхейла, судя по всему, еще оставались вопросы. Он снова наклонился ближе и кивнул на рюкзак.
– Этот череп... Он ведь просто стекляшка? Человек, который на него смотрит, погружается в своего рода гипнотическое состояние... Самовнушение – и больше ничего... Но тогда как объяснить показания энцефалографа?
– А разве паранормальные способности не заложены в человеке от рождения? – пожала плечами Спалко.
– Вы что, шутите? Неужели вы действительно считаете себя экстрасенсом?
– А с вами разве никогда не случалось ничего необычного? К примеру, звонит человек, о котором вы только что думали? Скажете, – простое совпадение?.. Разве не существует каких-то иных, еще не познанных каналов передачи психической информации?
– Просто у одного человека есть чутье, у другого нет. Что касается меня, у меня с этим всегда были проблемы. Одним словом, невезуха.
– А как насчет телепатической связи между матерью и ребенком? Мы проводили такой эксперимент. На подводную лодку брали выводок новорожденных крольчат, а мать-крольчиху оставляли на берегу. Так вот, когда детенышей одного за другим умерщвляли, показания энцефалографа, подсоединенного к крольчихе, регистрировали всплески психической активности.
– Почему бы вам не найти себе более приятное хобби?
Спалко пренебрежительно отмахнулась. Настоящая наука не терпит слюнтяйства.
– Причем всплески энцефалограммы точно совпадали по времени с моментом умерщвления каждого крольчонка, – продолжала она. – Это доказывает, что между всеми живыми организмами существует особая телепатическая связь. Если нам удастся найти способ управления коллективным разумом...
– Ну ладно, ладно! – торопливо прервал ее Макхейл. – Я не охотник до чужих секретов... А вот давайте на спор, готов поставить на кон весь свой гонорар: попробуйте отгадать, о чем я сейчас думаю?
Он наклонился еще ближе и пристально взглянул ей в глаза.
Спалко насмешливо двинула бровью.
– Ну, для этого не нужно экстрасенсорных способностей, мистер Макхейл!
– Да что вы говорите!.. Тогда хоть ради развлечения. Прочтите мои мысли и ответьте на мой мысленный вопрос.
Она вперила в него взгляд. У него на лбу выступила легкая испарина. Зрачки чуть расширились. Ничего особенного. Похоть, беспокойство, нетерпение. Все мужики похожи друг на друга. Она заглянула глубже. Постепенно с его лица исчезла ухмылка. Она заглянула ему прямо в душу, и он отпрянул назад, как животное, которое всем своим существом почувствовало опасность.
Но Спалко схватила его за плечо и притянула ближе. Еще ближе. Когда она заговорила, ее губы почти касались его губ.
– Мой ответ на ваш вопрос следующий: «При первой же необходимости...»
И с нескрываемым удовольствием увидела, как в его взгляде отразился животный ужас. Отпустила его, и британец, бормоча что-то нечленораздельное, откинулся на сиденье.
Молодой водитель, крепко сжимавший руль, осторожно покосился на нее и тихо спросил по-украински:
– А какой у него был вопрос, товарищ полковник?
– Его интересовало, – ответила Спалко, – перережу ли я ему глотку, когда мы найдем Акатор.
Водитель еще крепче вцепился в руль и, поспешно отвернувшись, стал смотреть на дорогу. И все-таки она успела заметить, как его губы беззвучно сложились и произнесли одно слово: «Ведьма!..»
Глава 2
– Ты что, издеваешься?!- вскричал Матт.
Конечно, Марион знала, что это известие повергнет сына в шок, но она также понимала, что нельзя оставлять его в неведении. Особенно если учесть, что в настоящий момент оба – и отец, и сын – были в буквальном смысле прикованы друг к другу. Лучше времени для такого признания и придумать нельзя.
Марион огляделась.
Всех троих их поместили в кузове замыкающего колонну грузовика с брезентовым верхом и рассадили по скамейкам, привязав к металлическим стойкам. Рядом стояло несколько армейских ящиков, маркированных русскими буквами. На соседней скамейке расположился полковник Давченко с Калашниковым на коленях.
Марион сидела рядом с Инди. Вид у него был, прямо сказать, неважный. Впрочем, и Матт, сидевший за его спиной, выглядел не намного лучше.
Отец и сын.
Наконец-то вся семейка в сборе. Лучшего места для свидания не придумаешь.
– Мой отец – британец, – продолжал ворчать Матт. – Он пилот королевских ВВС. Герой войны! – Юноша презрительно покосился на Инди. – А не какой-то там школьный препод!
Марион покачала головой, а потом промолвила:
– Это не так, милый. Колин был твоим отчимом. Мы начали встречаться через три месяца после твоего рождения. Он был замечательный человек. Но, к сожалению, не твой отец.
Инди нетерпеливо заерзал на лавке.
– Погоди-ка! – воскликнул он. – Это не тот ли Колин Уильямс, с которым я тебя сам познакомил? Значит, ты выскочила за него замуж?
Давченко поморщился. Его явно раздражала эта семейная разборка. Марион не обращала на русского никакого внимания.
– Видишь ли, Инди, – усмехнувшись, продолжала она, – учитывая, что ты сбежал от меня за три дня до свадьбы, ты вряд ли имел право принимать участие в решении таких интимных вопросов...
Инди захлебнулся от возмущения.
– Нет, Марион, так дело не пойдет! Мы оба прекрасно знали, что разлука неизбежна. Какая женщина согласилась бы выйти за мужчину, который месяцами пропадает бог знает где?..
– Я бы согласилась! – гневно сверкнув глазами, крикнула в ответ Марион. Этот чурбан даже не подозревал, сколько горя он ей причинил! Если разобраться, он не заслуживал даже ее презрения. – Да только ты ведь меня об этом не спрашивал!
Давченко с силой брякнул прикладом автомата по скамейке.
– Эй, вы там! А ну заткнитесь!
Все трое на секунду обернулись к русскому, но потом снова набросились друг на друга.
– А о чем я был должен тебя спросить? – продолжал Инди. – Хочешь ли ты полжизни прокуковать в одиночестве?
– Почему бы нет? Может, мне как раз была по душе спокойная, уединенная жизнь?
– Неужели?
– Представь себе!.. Но ты со мной вообще не желал что-либо обсуждать!
– Потому что ты все превращаешь в ссору!
– Нашел себе оправдание, да? Не моя вина, что даже поговорить по-человечески ты и то не можешь!
Инди пожал плечами и поправил шляпу.
– Просто не хотел тебя огорчать, Марион.
– Поэтому разбил мне жизнь. Кстати, ты знаешь, почему Окс перестал с тобой разговаривать? По той же причине. Потому что ты сбежал от меня.