Джим Чайковски – Индиана Джонс и королевство хрустального черепа (страница 19)
– Ну спасибо, – хмыкнул Инди.
– А кстати, сколько вам? Лет восемьдесят?
Инди даже не поднял головы.
– У меня была нелегкая жизнь, сынок. Не бери с меня пример. – Он потряс листком бумаги с переводом. – Судя по этим надписям, одним лишь богам позволено читать то, что начертано на колыбели Орелланы, которую охраняют живые мертвецы...
Смысл записки постепенно доходил до него. Он поднялся на ноги.
– Только боги могут прочесть... По-видимому, речь идет о символах Наска.
– А это еще что такое?
Приставив к одной из полок лестницу-стремянку, Инди достал сверху пыльный том. «Зеркало богов: древняя астрономия и небесный путеводитель». Спрыгнув со стремянки, поморщился от боли в бедре. Потом принялся листать книгу.
– Геоглифы, – объяснил он, – гигантские древние письмена, начертанные прямо посреди пустыни в Перу. С земли они не представляют собой ничего особенного, но с высоты птичьего полета!..
Найдя то, что нужно, он уселся рядом с Маттом на диван и показал ему иллюстрации. На двух страницах были помещены аэрофотоснимки, сделанные в перуанской пустыне. Одна из фигур изображала обезьяну, другая гигантского паука. А последняя – силуэт гуманоида с продолговатой головой.
– Только боги могут прочесть... – Инди ткнул пальцем вверх. – Потому что боги живут на небесах. В письме Оксли сообщает нам, что череп находится именно в перуанской Наска. И, похоже, русские единственные, кто поняли, что к чему. Поэтому они и держат Оксли в заложниках. Вероятно, в Кремле решили, что силу черепа можно применить в военной области. Не удивительно, что за ним идет такая охота.
– Если маму отпустят, черт с ним, с этим черепом, – сказал Матт, вставая. – Пойдемте!.. И не пытайтесь меня отговаривать!
Матт шагнул к двери, но Инди не тронулся с места. Вместо этого он продолжал листать книгу, пока не отыскал еще кое-что. Это был подробный план древнего города, вырубленного на вершине плато и скрытого джунглями.
Даже в очках приходилось напрягать глаза. Рассматривая мелкие детали плана, он бормотал, разговаривая сам с собой:
– Акатор... Там, где Оксли нашел череп. Если город действительно существует, ради такого открытия стоило жить. С таким авторитетом не сможет тягаться ни один политик...
Инди представил себе физиономии Смита и Тейлора.
Инди вырвал из книги страницу с планом, а заодно и страницу с символами майя. Аккуратно сложив, сунул в карман.
– Ну что, едем наконец?
– Нет пока.
Инди направился в спальню. Подойдя к шкафу, распахнул дверцу. Вот они – старые друзья: потрепанная «Федора» на крючке и свернутый кнут на верхней полке.
В памяти эхом отозвалась последняя фраза Стенфорта: «Что обо мне скажут люди?..»
Теперь он знал ответ.
Сняв с гвоздя шляпу, нахлобучил ее на голову. А вот и кнут. Привычно сжав рукоять, он лихо развернул кнут в воздухе и, поддернув, оглушительно выстрелил:
КРРРА-А-АК!..
Знаки на песке
Глава 1
Этот парень когда-нибудь угомонится?
На высоте пяти километров Инди мирно дремал, убаюканный шумом авиационных двигателей. В Мексико-Сити они пересели с «DC-З» на «Ан-2» и теперь парили над Перу. Позади был длинный перелет. Через час они должны были заходить на посадку.
Надвинув шляпу на самые глаза, Инди надеялся таким образом отгородиться от болтливого попутчика. Пока есть возможность, нужно поспать. После посадки в Перу им уже будет не до сна.
– Так это они самые и есть? – спросил Матт.
– Ты про что, опять про облака? – проворчал Инди.
– Да нет же! Смотрите!
Инди приподнял шляпу и посмотрел в окно. Что именно так удивило парня? Матт тыкал куда-то пальцем. Инди присмотрелся получше. Крыло Ан-2 закрывало почти весь обзор. Пропеллер сливался в один размытый круг.
– Там, на земле! – сказал Матт. – Те самые фигуры Наска, о которых вы рассказывали...
Внизу раскинулась огромная пустыня. Казалось, она простиралась до самого горизонта. Солнце ослепительно дрожало в мареве, отражаясь от песчаной равнины. Наконец Инди рассмотрел то, что поразило юношу. Четко вычерченная на одном из плато, виднелась фигура обезьяны с закрученным спиралью хвостом. Рисунок вытянулся не меньше, чем на несколько сотен метров. Сотни других рисунков – цветы, геометрические фигуры – сплошь покрывали всю равнину.
– Как они их сделали? – поинтересовался Матт.
Инди вздохнул. Что ж, по крайней мере, молодежь не утратила любознательности. Он показал рукой сначала на землю, потом на небо.
– Для вычерчивания фигур индейцы Наска пользовались самыми примитивными инструментами и небесными картами. Затем снимали верхний темный слой почвы, который насыщен окислами железа. Нижний слой гораздо светлее.
– Но зачем Наска понадобилось вкладывать в это столько труда? Ведь с земли фигуры не видны. Только отсюда – сверху!
Инди пожал плечами.
– На этот счет имеется масса теорий, сынок. Возможно, это культовые символы, небесные карты или русла подземных рек. Но как обстоит все на самом деле, не знает никто. Это загадка.
Инди снова откинулся на сиденье, а Матт продолжал рассматривать пейзаж.
– Тебе не помешало бы немного поспать, – посоветовал Инди.
– Еще успею!
Инди закрыл глаза и снова надвинул шляпу на самые брови.
– Когда приземлимся, нам будет не до сна, ты уж поверь, – проворчал он.
И ради этого надо было тащиться в такую даль?
Матт сидел в забегаловке на центральной площади Наска. Солнце палило неистово. На небе ни облачка. Он прижал ко лбу стакан с холодной газировкой. На столе уже выстроилась целая батарея пустых бутылок.
Сколько можно ждать?
Далеко на горизонте тянулась гряда острых скал, похожих на собачьи клыки. К бревну у входа в забегаловку были привязаны кобыла, мул и лама. Ламы – хуже всего. Ненавидят людей и чуть что начинают плеваться.
По крайней мере, откровенно. Родственная душа.
Рядом с вьючными животными к бревну был надежно прикован цепью с замком верный «Харлей». Ему тоже пришлось проделать по воздуху долгий путь – из самих Штатов.
Матт не спускал с мотоцикла глаз.
За забегаловкой тянулся ряд глинобитных домиков, свежевыбеленных, сверкающих на солнце. На улицах толпами бродили местные перуанцы – в пестрых пончо, широкополых шляпах, лениво глазели вокруг, перебирали безделушки на лотках. Вверх и вниз по улицам громыхали тележки и повозки всевозможных размеров и конструкций, запряженные высокими ламами, низкорослыми мулами, а то и самими крестьянами. По переулкам шныряло множество разного люда – что-то продавали, что-то покупали. Высматривали, где бы что украсть.
Здесь нужно держать ухо востро. Такое место.
Многолюдное, небезопасное... в общем, Касабланка есть Касабланка. Казалось, из-за угла вот- вот вынырнет сам знаменитый разбойник Буджи.
Впрочем, не все так мрачно! В толпе то и дело мелькали радостные детские мордашки, круглые, бронзовые от загара, что-то лопотали, перекрикивались друг с другом.
С ними не соскучишься!
Только что одна такая милая девчушка выхватила у немецкого туриста из заднего кармана бумажник – и была такова.
От нечего делать Матт принялся считать наречия. Тут слышались самые разные языки: датский, французский, итальянский, португальский, китайский. Не считая тысяч незнакомых испанских диалектов.
Русской речи, слава богу, не слышно.
По крайней мере, до сих пор.
Время от времени Матт поглядывал в сторону профессора Джонса, который, оживленно жестикулируя, был поглощен беседой на непонятном наречии с аборигенами. Юноша едва узнавал своего спутника. Вместо твидового пиджачка – крутая кожаная куртка, потрепанная «Федора» да еще пастуший кнут через плечо. На гладко выбритом лице лихое пиратское выражение.
Похлопав каждого из собеседников по плечу, Инди наконец распрощался с аборигенами и широкими шагами направился к столику, за которым скучал Матт. Его глаза возбужденно сверкали.
Должно быть, недурные новости.