Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 91)
– Все вы… Следите за тем, чтобы кто-нибудь из этих бронзовых уродов не метнулся в нашу сторону!
В этой ситуации Райф попытался положиться на мудрость воровской гильдии: удобная цель всегда самая сонная. Он сомневался в том, что на протяжении многих тысячелетий армии та’винов регулярно приходилось принимать незваных гостей, и надеялся, что при такой уединенности этого места их бдительность заметно ослабла. Если только какой-нибудь бронзовый страж случайно не направит дальноскоп в их сторону, «Огненный дракон» может еще долго оставаться незамеченным.
«Но явно не целую вечность».
На данный момент это было лучшее, на что они были способны, – прятаться у всех на виду.
Райф посмотрел на запад, чувствуя себя выставленным на всеобщее обозрение и совершенно беззащитным.
«Мне определенно стоило присоединиться к остальным».
Часть VIII
Сокрушительница дракона
Всему произрастающему в пустыне дóлжно иметь глубокие корни.
Глава 55
Забравшись на спину Баашалийи, Эсме крепко прижалась к сидящей перед ней Никс.
Несмотря на целую толпу жутких тварей, ринувшихся с берега прямо к ним, Эсме все равно чувствовала себя крайне неуютно от того, что сидит верхом на этом крылатом существе. Страх перед такими чудищами укоренился в ней слишком уж глубоко, несмотря на все попытки Джейса ненавязчиво развеять ее страхи.
Крикит же был явно далек от подобных предрассудков, крепко вцепившись в мех Баашалийи. Молаг сразу понял, что этот крылатый остров – его единственное спасение от того, что с плеском неслось в их сторону. Стая птицеподобных хищников была уже совсем близко. Плыли они быстро, оказавшись в воде столь же проворными, как и на суше. Еще несколько кружили по берегу, лишая свою добычу любой надежды спастись.
Никс верхом на Баашалийе отступила еще дальше в озеро. Даал с Пилларом последовали ее примеру. Обе летучие мыши беспомощно барахтались, не в силах теперь достать до дна.
Эсме постоянно чувствовала, как от Никс исходит какое-то еле слышное гудение. И все же той явно не удавалось справиться с этой угрозой своим обуздывающим напевом. Одна из птиц вздрогнула, на миг растерявшись и потеряв скорость, а затем издала резкий крик и разорвала какого-то рода сеть, которую накинула на нее Никс.
Даал крикнул, протянув к ней руку – с таким видом, будто был уже готов перепрыгнуть к ней:
– Давай помогу!
Никс отмахнулась от него.
– Даже без диссонанса от леса, разрушающего мой напев, я не думаю, что их вообще можно обуздать! Они слишком свирепые! Слишком неуправляемые!
Она указала на две человеческие фигуры в воде – и еще одну, варгра, – которые из последних сил вспенивали воду, отягощенные промокшей одеждой и мехом.
– Помогите им добраться сюда, к нам!
Барахтаясь на глубине, Грейлин и Викас были практически лишены возможности хоть как-то защититься. Как и Кальдер.
Как это ни странно, неведомые хищники прекрасно плавали, дрыгая ногами и высоко подняв над водой острые клювы на изогнутых шеях. Эсме представила, как эти ятаганы резко опускаются вниз, пронзая все, что окажется в этот момент в воде.
Грейлин заорал прерывающимся от изнеможения голосом, обращаясь к Никс и взмахом руки показывая, что эти его слова относятся и к Даалу с Тамрин:
– Поднимайте своих зверей в воздух! Двигайте к «Огненному дракону»!
– Мы тебя не бросим! – прокричала в ответ Никс.
Даал был согласен с ней, хотя и по другой причине:
– Пиллар уже пытался! Я чувствую его намерения. Даже если б он и мог взмахнуть крыльями, чтобы оторваться от воды, промокшая шкура все равно утянет его вниз!
Эсме поняла, что они в ловушке. В конце концов эти свирепые птицы настигнут свою добычу, окружат всей стаей и яростно нападут, распарывая кожистые крылья и разрывая плоть. Крики охотников превратились в хриплый хор, эхом разносящийся по округе.
«Неудивительно, что Никс не удалось обуздать их своим напевом…»
Одна из птиц настигла Викас, заметно отставшую от остальных из-за своей толстой одежды и по-гюнски тяжелых костей. Изогнутый клюв уже метнулся вниз, но квартирмистр сумела парировать удар отчаянным взмахом своего палаша. Пока женщина-гора пыталась прийти в себя, тварь нанесла еще один удар, молниеносно быстрый.
Однако Хеффа с Тамрин на спине была уже совсем рядом. Метнувшаяся вперед мохнатая башка с ядовитыми клыками выдернула птицу из озера и отшвырнула ее далеко в сторону. Но со всех сторон к ним приближалось еще больше хищников, не обращая внимания на эту расправу. Эти твари явно были стайными охотниками и полагались на скорость и численность, чтобы одолеть более крупную добычу. В предвкушении скорой поживы их свирепые крики стали еще громче.
Эсме съежилась, но все так же сжимала в руке нож, готовая защищать свой крылатый остров.
И тут всю эту какофонию вдруг прорезал пронзительный сигнал рога.
Никс ахнула, закрыв руками уши, как будто этот звук еще сильней поразил ее, и начала заваливаться набок, но Эсме вовремя схватила ее за руку. Баашалийя под ними тоже наклонился, не позволяя ей упасть.
– У меня сейчас лопнет голова… – простонала Никс.
Когда в лесу затрубили и другие рога, летучие мыши забились и задергались, испуганно визжа – но это затронуло и других тварей. Злобные птицы рассыпались во все стороны, хлопая своими коротенькими крыльями и бешено загребая воду голенастыми ногами. Стая дружно устремилась к берегу, к своему хрустальному убежищу. Те, что все еще оставались на пляже, в мгновение ока исчезли в лесу.
Эсме огляделась по сторонам, радуясь, что хищники наконец отступили, но в то же время и опасаясь того, что прогнало их.
Не успела она пару раз вдохнуть и выдохнуть, как трубные звуки почти одновременно смолкли. Тишина, которая за этим последовала, показалась еще более тревожной, чем весь этот шум.
Никс выпрямилась, облегченно вздохнув.
– Эти звуки… они были чем-то похожи на этот лесной перезвон, только в тысячу раз хуже!
Наконец тени в лесу сдвинулись, и в поле зрения появилась вереница каких-то огромных тупорылых зверей, покрытых чем-то вроде жесткой щетины или густо посаженных игл. Передвигались они на мощных лапах с широкими подушечками, из которых торчали крючковатые когти, взрывающие песок.
Только вот эти громадные звери явились не одни. На спинах у них сидели какие-то люди, с головы до пят закутанные в длинные полосы светло-коричневой ткани, словно в древние погребальные саваны. Некоторые из зверей несли на своих спинах сразу по две человеческих фигуры.
Эсме заметила изогнутый рог – судя по всему, сделанный из какого-то бивня, – который был по-прежнему высоко поднят, готовый вновь зареветь, если лесные хищники вдруг вернутся.
Томительное мгновение обе стороны напряженно смотрели друг на друга. Некоторые из всадников перешептывались, склонив друг к другу головы. Вытянутые руки указывали на Баашалийю, а затем и на рааш’ке. Эсме вздрогнула, когда один из всадников сложил большой и указательный пальцы и постучал себя ими по лбу. Она видела этот жест всю свою жизнь – древний чанаринский оберег от зла и несчастий.
Эсме опустила взгляд на Баашалийю, понимая причину подобной реакции. И получила подтверждение, когда над водой разнеслось знакомое слово.
–
И хотя произнесено оно было немного по-другому и с непривычным ударением, Эсме сразу распознала в нем сходство с чанаринским словом «манкраи», обозначающим крылатых демонов из древних саг ее народа.
Она уже наклонилась вперед, чтобы сказать это Никс, но прежде чем успела произнести хоть слово, как один из всадников высоко приподнялся в стременах и крикнул им, указывая себе за спину:
–
Никс встрепенулась.
– По-моему, он хочет, чтобы мы последовали за ним!
– Именно это он и говорит, – подтвердила Эсме. – Я не могу разобрать каждое слово, но это явно какая-то разновидность чанаринского языка.
Никс оглянулась на нее:
– Твои соплеменники?
– Нет, они не из моего народа. Я не знаю, кто они такие. Но этот всадник предупреждает нас, что надо поскорей уходить отсюда. Что оставаться здесь слишком опасно.
Грейлин тоже это услышал, уже выбираясь на берег.
– Лучше сделать так, как он говорит.
Хотя не то чтобы у них был какой-то другой выбор.
Все дружно двинулись к берегу – кто вплавь, кто шлепая по воде, – направляясь к пострадавшей шлюпке. Странная посудина уже привлекла к себе внимание пришельцев. Один из всадников копьем приподнял оторванный угол ткани летучего пузыря.
Когда они выбрались на берег, Викас тоже заметила это и жестом подозвала Грейлина, после чего помахала ладонью в воздухе и помотала головой: «Эта шлюпка уже не поднимется в воздух».
Он кивнул.
Когда все наконец выбрались на пляж, всадники на своих ощетинившихся иголками скакунах отступили, явно опасаясь гигантских летучих мышей.
Соскользнув с Баашалийи, Эсме всеми силами постаралась успокоить их – подняла ладонь и махнула другой рукой в сторону рааш’ке.
–
Чанаринка использовала их слово, обозначающее манкраев, и заверила их, что летучие мыши не представляют опасности, однако не могла сказать, как много они из этого поняли, тем более что из-под плотно намотанной на головы ткани на нее смотрели лишь темные глаза.