Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 2)

Алтея – заместительница предводителя Шайн’ра Тазара.

Ангелон – некогда командующий Щитом (сухопутными войсками Клашанской империи), четвероюродный брат Джубайра; погиб во время попытки восстания против Аалийи.

Бкаррин – ифлелен, работающий с Вритом.

Брийя – пожилая женщина, чааен-привязанная Канте; помощница по вопросам клашанского языка и обычаев.

Венга – капитан военного летучего корабля «Заточенная шпора».

Врит иль Фааш – глава халендийских Ифлеленов, рожденный рабом в Доминионе Гджоа.

Гаррин – командующий Паруса (военно-морского флота Клашанской империи).

Гил – один из командиров клашанского Щита в высоком звании кавалера.

Граш – чааен, советник Аалийи ка Хэшан.

Джойан – командующий Щита (сухопутных войск Клашанской империи).

Джубайр – старший брат принца Рами; погиб во время попытки свержения Аалийи.

Драэр – некогда командующий Крыла (имперского воздушного флота Южного Клаша); погиб во время попытки восстания в начале правления Аалийи.

Зенг ри Перрин – бывший главный инквизитор Дреш’ри; убит Пратиком во время попытки восстания во время правления Аалийи.

Иллиас – молодой член Шайн’ра.

Канте ри Массиф – сын бывшего короля Азантийи, брат-близнец Микейна, женатый на императрице Аалийе ка Хэшан и ныне носящий титул Канте им Хэшан.

Касста – рисийка из сестринства, специализирующегося на заказных убийствах, самая молодая в команде Сёкл.

Лассан, сестра – послушница, служащая под началом настоятельницы Шайр в Экс’Оре.

Лисс, сестра – новообращенная послушница, служащая под началом настоятельницы Шайр в Экс’Оре.

Ллира хи Марч – глава гулд’гульской воровской гильдии.

Лоджин – чааен-алхимик.

Лорин – чааен, советник Рами.

Магритт – представительница касты чааенов, из иеромонахов.

Маккар ка Хэшан – бывший император Южного Клаша, отец Аалийи и Рами; погиб во время восстания против правления Аалийи.

Мариш им Хэшан – второй сын императора Маккара, брат Рами и Аалийи, попытавшийся предательски узурпировать власть Аалийи.

Мёд – гулд’гульский вор, брат Шута.

Микейн ри Массиф – король Халендии, брат-близнец Канте.

Миллик хи Пенс – официальный посланник Каар-Саура.

Миэлла – жена Микейна, из Дома Каркасса в Тучноземье.

Один – сын Микейна.

Олла – дочь Микейна, сестра-близнец Отана.

Оракл из Казена – см. «Тихан».

Оркан – королевский целитель.

Отан – сын Микейна, брат-близнец Оллы.

Пайк – некогда чааен-привязанный Рами, владеющий воровскими навыками.

Пактан – третий сын императора Маккара, брат Рами и Аалийи; обезглавлен Микейном.

Пераш – командующий Крыла (военно-воздушных сил Клаша).

Пратик – чааен-привязанный Канте; носит железный ошейник того, кто заслужил Высший алхимический крест; назван в честь Прайи, клашанской богини судьбы.

Рами им Хэшан – четвертый сын императора Маккара, брат Аалийи.

Регар – глава императорских паладинов (личной охраны).

Сайк – верховный военачальник Халендии.

Саймон хи Раллс – бывший алхимик в Тайнохолме, ныне член «Попранной Розы».

Сёкл – предводительница отряда рисиек, капитанша «Квисла».

Скеррен иль Риш – бывший Исповедник из секты Ифлеленов, истинный алхимический гений; убит Никс в Студеных Пустошах.

Тазар хи Маар – предводитель Шайн’ра и возлюбленный Аалийи.

Тихан – представитель низшей касты та’винов, пробужденный из Спящих раньше времени и более четырех тысячелетий исполнявший роль Оракла из Казена – предсказателя, пользующегося полным доверием клашанских императоров.

Торант ри Массиф – бывший король и венценосный владыка Халендии, глава Дома Массифов; отец Микейна и Канте.

Торин ви Бренн – капитан Сребростражи (личной гвардии халендийского короля), вирлианский рыцарь.

Фей хи Перша – бывшая придворная повитуха халендийского клана Массиф (принимала роды Канте и Микейна), ныне именуемая сестрой Аймис и служащая под началом настоятельницы Шайр в Экс’Оре.

Феник – молодой послушник ордена Ифлеленов.

Фрелль хи Млагифор – алхимик и бывший наставник принца Канте в Тайнохолме.

Хессен (он же Глаз Сокрытого) – глава клашанской шпионской сети.

Хесст – главный казначей Халендии.

Шайр, настоятельница – правительница садов и бассейнов Экс’Ора; одна из самых почитаемых целительниц в Клаше.

Шут – гулд’гульский вор, брат Мёда; нижняя часть левой ноги у него отсутствует.

Элигор – предводитель та’винов в самом высшем ранге Креста; это имя переводится с древнеклашанского двояко: «утренняя звезда» или «предатель».

Воротясь от картографиста – истинного искусника в своем деле, поклявшегося на крови хранить мои тайны, – вновь ловлю себя на том, что теряю решимость. Повинны в том возраст и тяжелая утрата. Сижу, безучастно обмякнув в своем кресле, пытаясь сыскать в себе силы и далее излагать ее историю. За моим чердачным окошком ярко светит солнце. Преломляясь в гранях хрустального стекла, сияние его отбрасывает на стены мерцающие радужные блики, проявляя все то невиданное многоцветье, что сокрыто даже в одном-единственном луче солнечного света.

Наверное, это предвестник того, что наступит дальше в том повествовании, кое я обязан явить миру.

Ибо она очень похожа на этот солнечный луч.

Хоть на первый взгляд и может показаться, будто испускает она самый обычный свет, внутри этого ее свечения упрятаны оттенки такой неописуемой сложности и глубины, что далеко не всякое оптическое стекло способно проявить их, – и как раз такой преломляющей все и вся призмой и станут для нее те лишенные теней раскаленные края, где время и жар спекают песок в твердое стекло. То, что выкует этот огонь, то, что проявит он, будет не просто девушкой с болот, а чем-то одновременно и более темным, и более светлым. Вот об этом-то мне ныне и предстоит написать – о гибели чистой невинной души и новом рождении ее в крови и пламени.

Однако я по-прежнему страшусь взяться за перо, дабы поведать эту историю миру.

Даже здесь, на своем чердаке, я слышу нескончаемый шорох песчинок, летящих по овеваемым ветром дюнам, и зловещий перезвон кристаллов черного хрусталя. Но самое страшное, это что мне никак не отделаться от яростного рева Дракона.

Я крепко зажимаю обеими руками уши, словно силясь выдавить его из головы. Закрываю глаза пред лавиной воспоминаний, грозящей накрыть меня и унести с собой. Слишком уж тяжко вынести все это во всей его полноте и многообразии. Сказ сей будет мне под силу, только если каждый момент его станет просачиваться из прошлого тончайшими струйками, крупица за крупицей – подобно тем струйкам песка, что скатываются по склону дюны.

Но прежде чем опять взяться за перо, должен я оглянуться через плечо, дабы прошлое позволило мне собраться с мыслями и обрести почву под ногами.

В прошлый раз оставил я свое повествование на том месте, где она и ее сотоварищи счастливо избежали вечных льдов бессолнечной части Урта и устремились к восточной половине Венца. Западная сторона у нее за спиной на тот момент уже была втянута в жестокую битву – королевство бросило вызов империи. Но даже этот кровопролитный конфликт являл собою не более чем мимолетную искру грядущей, куда более масштабной войны – поскольку оставались силы, погребенные глубоко в граните, которые только и ждали момента, чтобы посеять полнейший хаос в этом мире.

Пока я размышляю над всем этим, набежавшая туча, напитанная дождевой влагой, закрывает солнце и гасит пятна света на полях за окном. Выпускаю воздух из легких – я и не думал, что так надолго затаил дыхание. Сгустившийся полумрак кажется сейчас более уместным, словно в этот момент она повернулась ко мне спиной – как это уже не раз случалось в прошлом.