Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 14)
Джейс резко повернулся к алхимику.
– Но если ты прав, то
Однако ответил ему Райф, а не Крайш:
– Мы знаем, что синмельд, или обуздывающий напев, может быть внедрен как в бронзу, так и в живую плоть. – Он указал на Шийю, затем на Никс, а потом приложил ладонь к своему собственному сердцу. – И что он может передаваться от одного источника к другому, причем совершенно самопроизвольно. Народ моей матери, кефра’кай из Приоблачья, тоже наделен этим даром. Они верят, что он пришел к ним от огромных летучих мышей – каким-то образом просочился в племена Приоблачья во время их долгого поклонения этим зверям и соседства с их обширными колониями.
Грейлин понял ход мыслей Райфа.
– Ты думаешь, что то же самое может быть справедливо и для дисмельда? Что воздействие на Джейса взрыва энергии от турубьи каким-то образом наделило его этим даром – перетекшим из бронзы в плоть?
– Только вот дар ли это? – заметил Дарант, выпуская клуб дыма. – Или же проклятие?
Райф пожал плечами.
– А это важно? Парень все равно явно не способен хоть как-то это контролировать. Примерно как новичок по части обуздывающего напева, только обнаруживший в себе этот дар.
– И все же, в отличие от тебя, у него нет никого, кто мог бы направлять и наставлять его, – заметил Грейлин. – Что может представлять опасность для всех нас.
– Может, это и так, – сказал Дарант. – Но есть и куда более серьезная и более непосредственная угроза. О которой нам столь же мало известно.
Грейлин недоуменно нахмурился, но тут заметил, что пират нацелился суровым взглядом на своего судонаправителя.
Фенн лишь прикрыл глаза, поглаживая повязку на порезанной ладони.
– Кто-то подослал убийцу на борт моего корабля, – продолжал Дарант, отталкиваясь спиной от штурвала. – И я намерен выяснить, кто именно!
Никс была согласна с Дарантом. А еще была рада видеть, как обвиняющие взгляды перемещаются с Джейса на Фенна. Она знала, что у судонаправителя достанет сил и стойкости, чтобы выдержать и такой шторм. А вот Джейс – ее давний друг – казался ей сейчас еще более уязвимым, испуганным и растерянным из-за всего, что вдруг ему открылось.
Никс ободряюще положила ему руку на бедро. Он вздрогнул, а затем его рука нашла ее ладонь и полностью накрыла ее. Джейс покосился на нее, голос у него ощутимо дрожал:
– Прости…
– Нет, это ты меня прости. Я просто не могла умолчать о подобных вещах. Жаль, что тебе пришлось узнать про себя такое в столь опасный момент.
Джейс сглотнул. В глазах у него светился ужас.
– Но что же я теперь собой представляю?
Никс перевернула руку, соединив их ладони, а затем и пальцы.
– Мы выясним это вместе.
Джейс кивнул и глубоко вздохнул. И все-таки его страх так и не рассеялся.
Не имея больше возможности еще чем-то помочь, Никс переключила свое внимание на Даранта, который уже вовсю напирал на Фенна.
– Я взял тебя в свою команду три года назад, – говорил пират. – И, как и в случае с большинством остальных на борту, никогда не пытался совать нос в твое прошлое. Важно было лишь то, что ты поклялся в верности мне и моим людям.
Фенн кивнул.
– Просто не могу выразить, что это для меня значило – найти здесь свое место… Надеюсь, я это еще и заслужил.
– Да, это так. Но теперь твое прошлое угрожает нам, так что пришло время рассказать о том, что ты от всех нас утаивал.
Никс поднялась с пола.
– Ты сказал, что, по твоему предположению, это твой
– Это не предположение, а факт. – Фенн обвел взглядом собравшихся. – Мой отец служил королю Бхестийи Акеру в качестве верховного министра – одного из его самых доверенных советников. А потом, три года назад, отца обвинили в государственной измене – в заговоре с целью убийства короля, вместе с другими придворными вельможами. – Лицо Фенна потемнело от гнева, который он наверняка слишком долго сдерживал. – Его повесили, как и мою мать.
Никс поморщилась, хорошо представляя, насколько мучительна такая потеря.
– Моего брата – он старше меня на год – тоже привлекли к этому судилищу. Он еще только учился на военного моряка и служил в морской бригаде королевства. Они хотели, чтобы брат выступил с разоблачениями против нашего отца. Он отказался – и был обезглавлен.
– Ну а ты? – спросил Дарант. – Тебя поставили перед тем же выбором?
– Нет. – В голосе Фенна послышались виноватые нотки. – Во время всей этой суматохи, когда люди короля вытаскивали обвиняемых из постелей, моя сестра глубокой ночью пришла в мою школу. Пришла со своей служанкой, обе были с головой закутаны в плащи. Предупредила меня, чтобы я бежал, пока не поздно, и передала мне с этой целью увесистый кошель. А потом рассказала о вероломстве моего дяди, который на самом деле и подстроил это обвинение отца в государственной измене – тайно, никак не афишируя своего участия в этом. Хотя заговор был реальным, мой отец не имел никакого отношения к столь подлому предательству. Однако поддельные письма и печати свидетельствовали об обратном.
Грейлин был явно настроен скептически.
– Как ты можешь быть уверен, что уверения твоей сестры соответствовали истине?
– Она все еще жива? – вмешалась Никс.
– Насколько я знаю, да. Фрейя замужем за двоюродным братом моего дяди, который любит ее всем сердцем, особенно после того, как она подарила ему сына. Он бы не допустил, чтобы ее кто-нибудь обидел.
Грейлин не давал ему опомниться:
– То, что провернул твой дядя… Как она про это узнала?
– В домах моего дяди и его двоюродного брата есть слуги, с давних пор связанные между собой родственными узами, пусть даже и служат они разным хозяевам.
Дарант кивнул, выпустив струйку дыма.
– Кому еще лучше знать, что на самом деле творится в каком-то доме, как не тем, кто гнет в нем спину за готовкой или уборкой?
– Фрейя любима не только тем мужчиной, который делит с нею постель, – с болью в голосе произнес Фенн. – Сердца у нее хватает на всех, и эта черта всегда была присуща моему отцу. Кто-то, как видно, сжалился над ней и передал ей принесенное почтовой вороной послание – из одного дома в другой. Это послание полностью разоблачало вероломные планы моего дяди. Он намеревался уничтожить моего отца и вскарабкаться по его виселице, чтобы достичь более высокого положения при дворе – что ему и удалось. Сейчас он занимает пост верховного министра, захватив место моего отца.
– А твоя сестра не могла отнести это украденное письмо королю? – спросила Никс. – И предъявить доказательства вероломства твоего дяди?
Многие с откровенной жалостью посмотрели на нее.
– Если б все было так просто… – пробормотал Фенн.
Дарант объяснил:
– Этому письму никто бы не поверил, особенно полученному из рук дочери обвиняемого. Любая подобная попытка, скорее всего, привела бы лишь к ее гибели, а может, и к смерти остальных членов ее семьи.
– Фрейя далеко не дура. Может, сердце у нее и огромное, но оно не ослепляет ее.
Никс нахмурилась.
– А как насчет слуги, который передал это письмо в качестве предупреждения? Разве не мог он удостоверить его подлинность?
– Даже если б этот слуга и осмелился рискнуть, – объяснил Грейлин, – слова такой черни не имеют ровно никакого веса.
Фенн кивнул.
– Великодушие, проявленное в этом предупреждении моей сестре, имело своей целью лишь раскрыть правду, позволить дочери гордиться своим отцом – а может, и позволить его сыну сбежать той же ночью.
– Что ты и сделал, – заключил Дарант.
– В самый последний момент. У меня едва хватило времени, чтобы запихнуть вещи в дорожный мешок. И все же я едва не столкнулся с троицей наемных убийц, один из которых нес ящик с кезмеком. Не исключено, что с тем же самым, что напал на нас внизу.
Грейлин заметно помрачнел.
– Коли так, то если твой дядя как-то вызнал, что ты сейчас на борту «Огненного дракона», это будет не единственная его попытка.
– Но почему твой дядя продолжает преследовать тебя? – спросила Никс. – Три года ведь уже прошли. Пост верховного министра он благополучно получил – так какая ему выгода от твоей смерти?
– Мое бегство из Бхестийи было воспринято как еще одно доказательство двуличия моего отца. Как я уже говорил, моему брату не удалось бежать, в отличие от меня. У моей сестры не было возможности предупредить его, особенно когда он находился на борту корабля в открытом море… – Губы Фенна сложились в бескровную линию. – И все же своим бегством я нацелил топор палача на голову брата. Джерид никогда не возвел бы поклеп на нашего отца.
Дарант положил руку на плечо Фенна.
– Не взваливай на себя это бремя. Твоя сестра многим рисковала, чтобы позволить тебе спастись. И я готов поспорить, что твой брат с радостью отдал бы свою голову, только чтобы ты остался в живых.
– Кроме того, оставшись в живых, – добавил Грейлин, бросив взгляд на Никс, – в один прекрасный день ты сможешь исправить эту вопиющую несправедливость.