Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 13)

Грейлин явно подумывал, не исправить ли это упущение. Его пальцы еще крепче сжали рукоять меча. Учитывая произошедшее, Джейс явно представлял собой опасность – не только для Никс, но и для всего их дела.

«Не лучше ли устранить эту угрозу прямо сейчас?»

Никс пристально посмотрела на Грейлина, словно почувствовав его намерения, и демонстративно опустилась на колени рядом с Джейсом. Махнула на Фенна, а затем на Даала и Тамрин, скромно стоящих в сторонке.

– Плевать на возможную опасность, – сказала она, – Джейс только что всех нас спас.

Грейлину пришлось признать ее правоту, хотя и неохотно.

Джейс скривился, лицо у него побледнело еще сильней.

– Я и вправду не знаю, что произошло! Я ничего не помню, кроме того момента, когда Никс столкнулась с кезмеком. Я шагнул вперед, пытаясь прийти ей на помощь, – и тут вдруг словно исчез. Следующее, что я помню, это как моя голова взорвалась огнем, а тело свалилось на пол.

Грейлин повернулся к Никс.

– А вот ты… почему ты не сказала нам, что почувствовала что-то странное в Джейсе – сразу после того, как запустилась турубья и он чуть не погиб?

Никс помотала головой.

– Это был лишь мимолетный момент во всем этом хаосе. После этого Джейс выглядел совершенно нормальным. Я и думать про все это забыла.

Грейлин заметил, как сузились ее глаза на том, что явно было ложью.

Крайш, как видно, тоже это заподозрил.

– Баашалийя вроде тоже опасается твоего друга.

Никс просто смотрела на свои колени.

Заговорил Дарант, попыхивая раскуриваемой трубкой:

– Что-то явно скрывается в этом парне. Что-то, что способно свести на нет весь этот ваш обуздывающий напев. Может быть, это благо, а может, и проклятие. Но сколько ни странствую я по миру, никогда ни о чем подобном не слышал.

Крайш поднял взгляд от целительской сумки, в которой наводил порядок.

– Раньше твои странствия никогда не приводили тебя в Пустоши, в древнюю крепость та’винов. Чуждая нам алхимия турубьи находится за пределами понимания для всех нас.

Дарант приподнял бровь.

– Может, и не для всех нас.

Несколько взглядов метнулись в сторону Шийи.

Грейлин нацелился на нее пальцем:

– Ты когда-нибудь испытывала что-нибудь подобное? Тебе что-нибудь известно об этом?

Шийя, до сих пор стоявшая совершенно неподвижно, медленно пошевелилась, словно разогреваясь изнутри.

– Многое из того, что содержалось в моей памяти, потеряно для меня, – напомнила она собравшимся. – Но даже если б это было не так, слияние энергий, содержащихся в турубье, и впрямь находится за пределами понимания большинства – не считая разве что тех та’винов, кои относятся к касте Крестов.

Грейлин нахмурился.

– Заручиться поддержкой Креста нам точно не светит.

Он знал, что та’вины делятся на три касты, у каждой из которых свои задачи и способности. К самой низшей принадлежали Корни, рабочие пчелки с текучими, способными принимать практически любое обличье телами. Затем шли могущественные Оси – такие, как Шийя, владеющие могучим даром обуздывающего напева. Но выше всех стояли Кресты – истинные вожди и корифеи, бездонные кладези мудрости и коварства. Но представители этой могущественной касты давно исчезли из этого мира.

Фенн повернулся к бронзовой женщине.

– Шийя, ты ведь все-таки сумела запустить турубью в Пустошах. Ты явно должна что-то знать.

Лазурный взгляд той упал на судонаправителя.

– Я была всего лишь ключом, не более того. Потребен щедрый источник синмельда – того, что вы именуете обуздывающим напевом, – кто-то вроде меня, чтобы пробудить турубью, привести ее в действие. В этот момент она полностью опустошает этот источник, выжигает его дотла.

Грейлин вспомнил, как Шийя вывалилась из хрустального кокона после запуска этого великого инструмента, приводящего в движение мир. В тот момент у нее почти уже не оставалось сил.

Никс нахмурилась.

– Я тоже тогда ощутила нечто подобное… с Джейсом. Пустоту, которая стремилась лишить меня всего – может, даже и самой жизни.

Джейс прикрыл глаза, явно уязвленный этими ее словами. Никс этого не заметила, все еще сосредоточившись на Шийе.

– Ты сказала, что турубья истощила тебя, выжгла из тебя всю эту энергию…

Та коротко кивнула.

Никс повернулась к Даалу.

– Поначалу я подумала, что случившееся внизу было очень похоже на то, что тогда произошло у нас с тобой. Когда твоя сила безудержно перетекала в меня – заполняя мою пустоту, превращая меня саму в источник, едва способный сдержать эту силу.

– Я – твое быстропламя… Ты – моя горелка, – пробормотал он с несчастным видом – а может, и с затаенной обидой.

Никс повернулась к остальным, вроде не обращая внимания на уныние Даала, как не обращала внимания на терзания Джейса.

– Но там, внизу, беспомощный перед чудовищностью той пустоты, мой обуздывающий напев не накапливался в ней, а мгновенно сгорел, поглощенный прямо на месте. Казалось, будто он просто прекратил свое существование, едва только его затянуло в эту пустоту.

Заметив, как при этих словах Шийя слегка прищурилась, Грейлин тут же обратился к ней:

– Тебе это о чем-то говорит?

Шийя немного помолчала, после чего тихо произнесла:

– Кое-что вспомнилось… Совсем смутно.

– Что именно? – насторожилась Никс.

– Я тут упомянула про синмельд – талант, который древние вкладывали в свои творения… Причем одаривали им не только та’винов, но и существ из плоти и крови – таких, как все эти огромные летучие мыши.

– И ошкапиры, – напомнил Даал. – Сновидцы Глубин – подводные существа со щупальцами.

Шийя кивнула.

– Но было и кое-что еще, связанное с этим даром. Связанное, но прямо противоположное, созданное в противовес синмельду. Точно такое же по силе, как брат-близнец, но полный его антипод. Это называлось «дисмельд». Больше я особо ничего не знаю – только то, что этих двоих нужно держать порознь.

– Почему? – спросил Грейлин.

– Едва только соединившись, они взаимно поглощают – уничтожают друг друга. И вроде как практически мгновенно.

Лицо Джейса побледнело еще больше.

– Ты хочешь сказать, что во мне может быть что-то подобное?

– Я не знаю. Это за пределами моего понимания. Только кто-нибудь из Крестов мог бы знать больше.

– Вроде Элигора, – сказал Грейлин.

– Который давным-давно уничтожен, – добавил Дарант.

– Не полностью, – напомнила им Никс.

В рубке воцарилась тишина. Все знали, что Ифлелены держали у себя отрубленную голову Элигора, предводителя орд ревн-кри. На протяжении бессчетных веков орден проводил над ней тайные эксперименты. Именно этим артефактом должны были завладеть их союзники в Западном Венце. Тихан был уверен, что бронзовый бюст хранит какой-то секрет, позволяющий отыскать давно потерянный ключ, необходимый для управления обеими турубьями – и это был крайне важный момент. Даже после того, как оба эти древних устройства будут активированы и внедрены глубоко в земную кору Урта, управлять ими можно лишь с помощью этого невесть где спрятанного ключа.

Крайш первым нарушил молчание:

– Вообще-то в этом двуединстве синмельда и дисмельда есть определенный смысл… Что боги, что мир природы – все они требуют баланса крайностей, симметрии противоположностей. Зима и лето… Ночь и день… Огонь и лед… Даже хищникам нужна добыча. – Он мотнул головой в сторону Шийи. – Возможно, дисмельд и синмельд – это схожее сочетание двух крайностей. Может, как раз дисмельд питает турубью энергией, но при этом требуется и синмельд, чтобы в процессе их взаимного взрывного поглощения как следует встряхнуть ее, пробудив к жизни.

Шийя по-прежнему молчала, уже не способная предложить какие-то свои соображения по этому вопросу.