Джим Чайковски – Черный орден (страница 33)
– Одно время я увлекалась кельтской культурой, – продолжала девушка. – Слушала только кельтскую музыку, и почти все мои значки были с кельтскими знаками и надписями.
– И этот символ у тебя есть?
– Его называют Земной квадрат или Крест святого Ханса. Он взывает к силе всех четырех углов земли и считается оберегом. Поэтому его еще иногда называют Узлом Щита… Это я сказала Мутти, что парню можно верить, – призналась Фиона. – А ей он не понравился. С первого взгляда. Однако когда я увидела этот знак на его визитной карточке, то решила, что с парнем все в порядке.
– Откуда тебе было знать.
– А Мутти знала. И теперь она умерла. Из-за меня, – звенящим от страдания голосом произнесла девушка.
– Чепуха. – Грей придвинулся к ней и обнял за плечи. – Эти люди с самого начала были настроены чертовски серьезно. Они непременно нашли бы способ раздобыть нужную им информацию. Никакой отказ их не остановил бы. Если бы ты не уговорила бабушку допустить их к архивам, они убили бы вас сразу.
Фиона прислонилась к Грею.
– Твоя бабушка… – начал он.
– Никакая она мне не бабушка, – глухо перебила его Фиона.
Грей догадывался об этом.
– Два года назад она поймала меня за руку, когда я хотела украсть книгу из ее магазина. Только в полицию звонить не стала, а сварила мне куриного супу.
Не видя девушку в темноте, Грей по голосу догадался, что Фиона улыбается.
– Вот какая она была. Всегда помогала беспризорникам и подбирала бродяжек.
– Таких, как Бертал.
– И я. – Фиона надолго замолчала. – Мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Они эмигрировали из Пакистана, из Пенджаба. У нас был маленький дом в Уолтеме, в Лондоне… Даже с садиком. Мы хотели завести собаку. А потом… они умерли.
– Прости.
– Тогда меня взяли к себе тетя с дядей, как раз приехавшие из Пенджаба. – Снова долгая пауза. – А через месяц он стал по ночам приходить в мою комнату.
Грей зажмурился. Боже всемогущий…
– Вот я и сбежала. Пару лет прожила в Лондоне на улице, связалась с дурной компанией. Пришлось сваливать. Уехала из Англии и колесила автостопом по Европе. Потом осела здесь.
– И Гретта взяла тебя к себе.
– А теперь и она умерла. – Ее голос снова зазвенел от слез. – Наверное, я приношу несчастье.
Грей крепко прижал Фиону к себе:
– Я видел, как Гретта смотрела на тебя. То, что ты появилась в ее жизни, несчастьем не назовешь. Она тебя любила.
– Я знаю.
Фиона спрятала лицо в ладонях. Ее плечи дрожали от сдерживаемых рыданий.
Грей обнял девушку, и она уткнулась в его плечо. Теперь настала очередь Грея терзаться виной. Гретта была такой великодушной, заботливой, доброй и чуткой женщиной, и вот ее не стало. Он тоже виноват, нужно было действовать с большей осторожностью… А Фиона все плакала.
Даже если убийство и поджог планировались еще до его вмешательства, он не мог оправдать себя.
Он бежал, бросив Фиону один на один с ее горем. Грей вспомнил, как она окликнула его, сначала гневно, потом умоляющим голосом. А он не остановился.
– У меня никого больше нет, – тихонько плакала Фиона.
– У тебя есть я.
Она отпрянула, глядя на Грея заплаканными глазами:
– Ты тоже уйдешь.
– Ты поедешь со мной.
– А что же ты сказал…
– Не важно. – Грей понимал, что Фионе опасно оставаться в городе. Ее убьют. Не для того, чтобы завладеть Библией, а чтобы заставить молчать. Она слишком много знает. Например… – Ты говорила, что помнишь адрес на квитанции о продаже Библии.
Рыдания прекратились. Фиона отодвинулась, гадая, не было ли его сочувствие лишь способом вытрясти из нее информацию. Грей понимал, что такие мысли ей внушает инстинкт беспризорницы.
– Сегодня в полночь на частном самолете прилетает мой друг. Мы можем улететь с ним, куда захотим. В самолете ты скажешь, где находится то место.
Грей протянул руку, чтоб скрепить сделку. Подозрительно прищурив один глаз, Фиона пожала его ладонь:
– Заметано.
Фиону необходимо спасти от убийц. На борту самолета ей ничего не грозит. Девушка останется там, а он сам вместе с Монком продолжит расследование.
Фиона подтолкнула к нему записную книжку с нарисованными символами.
– Нам нужно попасть в Падерборн в Центральной Германии. На месте я назову точный адрес.
Грей принял ее слова за знак доверия и кивнул.
– Хорошо, пусть будет так.
Фиона кивнула в ответ. Сделка совершена.
– Если бы только выключить эту тупую музыку!.. – простонала Фиона.
Словно кто-то услышал ее мольбу, навязчивая мелодия оборвалась. Бесконечный шум механизмов и стук тележек тоже стал тише. В наступившей тишине за дверью раздались тяжелые шаги. Грей вскочил, прошипев:
– Спрячься сзади.
Фиона подобрала Библию и запихнула ее в сумку. Грей схватил заранее облюбованную им палку.
Дверь открылась, в каморку хлынул ослепительный свет. Вошедший человек от неожиданности крякнул, потом спросил по-датски:
– Что вы здесь делаете?
Грей выпрямился и опустил палку.
– Аттракцион закрыт. Убирайтесь отсюда, пока я не вызвал охрану.
Сотрудник парка смотрел подозрительно. Грей понимал, какие подозрения он мог вызвать: взрослый мужчина уединился в каморке с девочкой-подростком.
– У вас все хорошо, мисс? – спросил служитель, наверное, заметив ее опухшие глаза и порванную одежду.
– Все отлично. – Фиона подхватила Грея под руку и качнула бедрами. – За
Служитель неприязненно нахмурился.
– Ступайте туда. – Он указал на неоновую надпись «выход». – Другой раз не попадайтесь, здесь опасно болтаться без дела.
Не опаснее, чем снаружи, подумал, выходя, Грей и посмотрел на часы. Начало двенадцатого, до закрытия осталось совсем немного. Может, попробовать уйти прямо сейчас?
Выйдя из-за угла аттракциона, они обнаружили, что эта часть парка словно вымерла. Неудивительно, что «Шахту» закрыли раньше времени. Со стороны озера долетали звуки музыки и веселья.
– Все посетители пошли смотреть парад, – сообщила Фиона. – После парада будет фейерверк.
Фонари ярко освещали ночной парк, на клумбах буйно цвели тюльпаны. По дорожкам и на бетонных площадках гуляли немногочисленные отдыхающие. Грей с Фионой привлекали к себе внимание.
К ним решительно направлялись двое охранников, мужчина и женщина. Наверное, служитель все-таки доложил о непрошеных гостях.
– Уходим.
Грей взял Фиону за руку и зашагал к более оживленной части парка. Шли быстро, держась в тени деревьев, – просто двое посетителей, спешащих посмотреть парад.