Джим Чайковски – Черный орден (страница 35)
– И как? Показались людям таинственные наставники? – насмешливо спросил Пейнтер.
– Нет, зато в конце войны сюда прибыл мой дед. И привез с собой нечто поистине чудесное. То, что должно было превратить мечту Гиммлера в реальность.
– И что же это такое?
Анна покачала головой.
– Прежде чем мы продолжим разговор, я должна задать вам вопрос. И хотела бы получить правдивый ответ.
Пейнтер нахмурился. Ему не понравился неожиданный поворот беседы.
– Вы знаете, что этого я вам обещать не могу.
Анна впервые за все время разговора улыбнулась.
– Благодарю за откровенный ответ, мистер Кроу.
– Так каков ваш вопрос? – с любопытством спросил он, чувствуя, что приближается к сути беседы.
Анна пристально посмотрела на Пейнтера.
– Мне предстоит многое рассказать. Вы производите впечатление очень сообразительного человека, но выглядите… не слишком хорошо. Вы больны?
Пейнтер широко раскрыл глаза. Он не ожидал подобного вопроса. Лиза ответила за него:
– Да.
– Лиза! – негромко воскликнул Пейнтер.
– Анна все равно узнает. Для этого не нужно медицинское образование. – Лиза обернулась к Анне: – У него головокружение, нистагм и нарушение координации.
– Мигрени с нарушениями зрения?
Лиза кивнула.
– Так я и думала.
Анна откинулась в кресле.
Пейнтер нахмурился. Он не понимал, что происходит.
Лиза перешла в наступление:
– Чем вызвана его болезнь? Полагаю, мы… то есть он имеет право знать.
– Нам придется еще многое обсудить, но я уже могу сделать прогноз.
– И?..
– В ближайшие три дня он умрет. Самой мучительной смертью.
Пейнтер с трудом заставил себя не выдать своих чувств. Лиза тоже сохранила невозмутимый вид и спросила тоном врача:
– Болезнь излечима?
Анна бросила взгляд на Пейнтера, потом повернулась к Лизе.
– Нет.
Фиону срочно нужно было доставить к врачу. Подхватив девушку на руки, Грей почувствовал, что из ее раны сквозь блузку сочится кровь.
Толпа вокруг становилась плотнее, то и дело слепили вспышки фотокамер. С озера эхо разнесло звуки музыки и поющих голосов: парад подходил к концу. Высоко над головами публики покачивались и кивали гигантские двигающиеся куклы. Над озером грохотал фейерверк.
Пригнувшись, Грей поискал глазами снайпера, ранившего Фиону. Затем быстро осмотрел рану: пуля лишь оцарапала кожу, и все же помощь врача необходима. Лицо девушки побледнело от боли.
Стреляли сзади, значит, снайпер прячется за деревьями и кустами. Хорошо, что до толпы оставались считанные шаги. Охотники, наверное, уже близко. Вероятно, тоже прячутся среди посетителей. Грей посмотрел на часы: до закрытия осталось сорок пять минут.
Требовался совершенно новый план. Больше нельзя дожидаться полуночи, чтобы покинуть парк, затерявшись в толпе. Их обнаружат гораздо раньше.
Из-за того, что все посетители сгрудились вокруг озера, дорожка между центром парада и выходом обезлюдела. Вышедший туда окажется на открытом месте. Мечта снайпера! Да и у ворот их наверняка поджидают.
Зажимая рану рукой, Фиона испуганно прошептала:
– Что же нам теперь делать?
Грей поставил девушку на ноги. Осталась только одна попытка: довольно опасная, но без риска им из парка не выбраться.
– Мне нужно испачкать кровью руки.
– Что?
Он указал на ее кофту. Нахмурив брови, она приподняла край одежды.
– Только осторожнее…
Грей бережно отер кровь с раны. Фиона сморщилась и тихонько ахнула.
– Прости, – пробормотал он.
– У тебя пальцы ледяные, – пролепетала она.
– Как ты себя чувствуешь?
– Ничего, жить буду.
– Я тебя вытащу, – пообещал Грей и выпрямился во весь рост.
– Что ты…
– Когда скажу, кричи что есть сил.
Фиона сморщила нос, но кивнула. Грей выбрал подходящий момент, когда заиграли флейты и барабаны, и потащил Фиону к главному выходу. За группой школьников он приметил знакомого мужчину в широком плаще, с повязкой на руке. Убийца Гретты, напряженно озираясь, пробирался через стайку подростков.
Грей смешался с группой немцев, распевавших балладу под аккомпанемент духовых и ударных инструментов. Когда песня стихла, раздались громкие взрывы шутих.
– Теперь наш выход. – Грей пригнулся и вымазал кровью лицо. Схватив Фиону на руки, он громко крикнул по-датски: – Бомба!
Новые взрывы поддержали его оглушительный крик.
– Ори громче, – шепнул он в ухо Фионе.
Фиона завопила, извиваясь в его руках, словно в агонии.
– Бомба! – снова заорал Грей.
Все лица повернулись к ним. Фейерверк продолжал греметь. На щеках Грея алела свежая кровь. На мгновение толпа замерла, затем, подобно морской волне, откатилась назад. Крики замешательства и испуга звучали все громче, люди хлынули к воротам.
Грей тоже ринулся к выходу. Фиона кричала и билась в истерике, размахивая в воздухе рукой, с пальцев которой капала кровь.
Паника распространялась, как лесной пожар. Крик Грея, словно искра, упавшая на сухой хворост, разжег костер страха в душах людей. Память о взрывах в Лондоне и Испании была еще свежа. Толпа взволновалась, как испуганное стадо овец. Люди сбивали друг друга с ног, пытаясь выбраться из парка. Гром фейерверка умолк, но теперь испуганные крики звучали на пути торжественного парада. Сначала один человек бросился бежать, за ним еще двое, потом и другие инстинктивно последовали их примеру. По тротуару топали сотни ног, люди спешили к выходу. Человеческий ручеек вскоре стал потоком – началось паническое бегство из парка.
Грей, неся на руках Фиону, отдался во власть толпы. Лишь бы никого не затоптали!.. К счастью, бегство не успело превратиться в опасную давку. Когда затихли залпы фейерверка, страх сменился замешательством. Однако толпа по-прежнему текла к выходу.
Освобождая руки, Грей поставил Фиону на ноги и вытер лицо рукавом костюма от Армани. Девушка ковыляла рядом, придерживаясь за его ремень, чтобы ее не снесло толпой. Грей кивнул на показавшиеся впереди ворота парка: