Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 99)
Грей вопросительно заглянул Сейхан в глаза.
«Давай выбросим осторожность на помойку!»
Эпилог
Отец Бейли сидел в уютном мягком кресле в квартире, выходящей на Папский университет Святого Креста. В камине светились догорающие угли, сдерживая вечернюю прохладу – первый поцелуй грядущей зимы.
Тепло облегчало боль, поселившуюся глубоко в кости. Вокруг стояли книжные шкафы с пыльными томами. На коленях у Бейли лежала раскрытая книга. Он собрался было перевернуть страницу, однако у него не было для этого указательного пальца. Священник поморщился, недовольный предательством собственного тела, его упорным нежеланием признать потерю.
Бейли стиснул в кулак три оставшихся пальца. На левой руке у него также недоставало одного пальца – среднего. Однако это увечье еще не было самым страшным. Священник поднес руку к правому глазу – точнее, к тому месту, где тот когда-то был. Глазница была залеплена пластырем. Бейли до сих пор привыкал к тому, как отсутствие одного глаза сказалось на восприятии глубины. Теперь у него возникали проблемы даже с тем, чтобы подниматься по лестнице.
И трость тут мало чем помогала. Однако Бейли все равно был вынужден пользоваться ею, поскольку левая лодыжка заживала плохо и нужно было делать новую операцию.
«Но с этим можно подождать».
Прошло много времени, прежде чем Бейли восстановился в достаточной степени, чтобы самостоятельно подняться в эту квартиру. Из прихожей донесся скрип дверной ручки. Бейли выпрямился в кресле. Входная дверь открылась, щелкнул выключатель, затем последовали звуки шагов, сопровождаемые негромким свистящим дыханием. У порога шаги замешкались, выражая тревогу, беспокойство.
Наконец дверь в кабинет распахнулась.
На фоне яркого света в коридоре стоял высокий седовласый мужчина, напряженный в страхе, но, узнав сидящего в кресле, он успокоился.
– Префект Бейли, – выдохнул кардинал Самарини, – что вы делаете у меня дома? Вам нужна помощь?
Кардинал бросил взгляд на трость, стоящую рядом с креслом, которое оставалось уютным и теплым. Бейли устроился в нем поудобнее.
– Я вас ждал, – сказал он. – Я рад, что вы вернулись поздно, задержавшись на вечерних занятиях в университете. Это дало мне возможность более досконально обыскать вашу квартиру.
– Но зачем?
– Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы довести до конца это расследование – слишком долго, и это несмотря на то, что у монсеньора Борелли был очень узкий круг тех, кому он доверял. Тех, с кем он мог поделиться информацией, имеющей отношение к одной находке в Москве.
– Я вас не понимаю…
– Монсеньор Борелли, подвергшись в Москве нападению на Красной площади, заподозрил, что его предали, предал один из тех в Риме, с кем он разговаривал и кому полностью доверял.
– Неужели вы решили, что я мог…
Бейли молча указал на письменный стол. Замок одного ящика был сломан. Он поднял то, что лежало спрятанным под книгой у него на коленях, то, что он обнаружил в этом запертом ящике. В отсветах углей в камине блеснуло золото. На перстне была выгравирована эмблема из меча с крыльями.
Бейли прочитал надпись внутри, сделанную по-русски:
– «Общество “Архангел”». – Он швырнул перстень к ногам кардинала. – Похоже, Ватикан – не единственная церковь, имеющая собственную разведслужбу. По-видимому, у Московского патриархата также есть своя разведка.
Отступив назад, кардинал Самарини поднял руку.
– Я вам сейчас все объясню!..
Бейли вздохнул, понимая, что никаких объяснений быть не может. После всего случившегося, после всех пережитых мучений и полученных увечий у него не осталось терпения. Он мысленно представил себе епископа Филарета, монсеньора Борелли, Игоря Кускова и многих других.
Священник протянул руку ко второму предмету, спрятанному под книгой. Достав «Глок–19» с глушителем, он сделал два выстрела, прозвучавших как два резких вдоха. Пошатнувшись, Самарини сделал два шага назад и рухнул на пол.
Кряхтя от усилия, Бейли с трудом поднялся из уютного кресла. Убрав пистолет в карман, он забрал свою трость и направился к двери, для чего ему пришлось переступить через труп Самарини.
Он не оглянулся назад.
Сознавая, что совершил смертный грех.
Надо будет просить отпущения у исповедника из числа сотрудников ватиканской разведки. Но даже так, для того чтобы смыть этот грех, ему, вне всякого сомнения, придется прочитать сотни молитв – что он и сделает. По одной причине, не имеющей никакого отношения к прощению. Эти молитвы станут напоминанием о том правосудии, которое свершилось здесь сегодня вечером.
«И я получу наслаждение от каждой из них».
Обращение автора к читателям
По сути своей это книга-загадка, причем с ядерным взрывом в финале. Это повествование про карты и легенды, а также про то, как они стирают грань между фактами и вымыслом. Но сейчас, завершая эту книгу, я посчитал своим долгом поделиться тем, как много в моем повествовании правды и как много вымысла. Я также решил копнуть поглубже и рассказать о том, как это повествование возникло: о предположениях и неожиданных связях, воплотившихся в данном романе.
Начнем с самого начала.
На протяжении десятилетий я собирал в свою «шкатулку идей» самую разную эзотерику. Как правило, это обрывки истории с вопросительным знаком в конце, что-нибудь такое, на что можно попытаться дать ответ на страницах книги. Или же это научные статьи, которые вызывают у меня вопрос «А что, если?» и дают возможность порассуждать о том, куда это могло бы привести.
В данном случае у меня имелись замечания и статьи обо всех легендах, связанных с Гипербореей, в которых исторические загадки переплетались с научными предположениями, – однако я
Затем я узнал про Александра Дугина, российского философа, убежденного в том, что корни российского народа уходят в глубь исчезнувшего континента, который древние греки называли Гипербореей. Также существует побочная ветвь философии Дугина – «новые скифы», стремящиеся найти корни русского народа в другом месте, среди кочевников Евразии.
На мой взгляд, это подтверждает слова Анны Кусковой, сказанные в данном романе: «Мифы способны двигать горы». Таким образом, это дало мне отправную точку для моего повествования.
Но прежде чем двинуться дальше и продолжить отделять правду от вымысла, я хочу поделиться еще одним маленьким вдохновением, которое не было порождено «шкатулкой идей». В настоящий момент, когда я пишу это послесловие, оно висит прямо передо мной.
В прологе исследователи находят бивень мамонта с вырезанным на нем скрытым посланием, превращающим его в ценнейший артефакт. Несколько лет назад я приобрел на аукционе бивень мамонта. Он также покрыт резьбой и, следовательно, является произведением искусства. Я решил привести его здесь.
Этот артефакт вдохновил меня на ту деталь пролога. И хотя данному бивню больше двухсот тысяч лет, на мой взгляд, нам вряд ли нужно углубляться так далеко в прошлое для создания общего исторического фона данного романа.
В начале романа мы видим Василия Чичагова возглавляющим экспедицию из трех исследовательских кораблей, которая весной 1764 года отправилась в Арктику. Это правдивый рассказ об экспедиции, совершенной заместителем главного командира Архангельского порта. И если верить воспоминаниям, написанным много лет спустя его сыном, Василий Яковлевич действительно получил после выхода в море письмо, секретное распоряжение императрицы Екатерины Великой, составленное Михаилом Ломоносовым, с приказом отправиться на север, в сторону полюса, на поиски затерянного континента Гиперборея.
Екатерина II является поразительной исторической личностью: правительница, устранившая собственного супруга, для того чтобы взойти на престол, покровительница наук, сторонница новых прогрессивных взглядов. Екатерина стремилась вести Россию к светлому будущему, и ради этого она не только искала Золотую библиотеку, но также пыталась найти исторические корни русского народа – сперва глядя на скифов, затем в сторону Гипербореи. Я нашел очень интересной эту параллель с тем, что происходит в России в настоящее время.
В XV веке великий князь Иван III (Иван Великий) действительно получил обширную библиотеку в качестве приданого за своей новой женой, Софьей Палеолог, византийской принцессой. Это собрание якобы не уступало величайшим мировым архивам; в нем содержались книги и рукописи, давно считавшиеся утерянными. После смерти великого князя библиотека перешла к его внуку, Ивану IV (Ивану Грозному). Постепенно тот проникся уверенностью в том, что в книгах скрыто будущее России, поскольку в них были заключены неведомые тайны, и он действительно поручил ученым мужам перевести книги, однако многие переводчики бежали, испугавшись черной магии. Позднее царь стал жертвой мании преследования и спрятал библиотеку так хорошо, что огромное собрание исчезло бесследно. В 1724 году один офицер русской армии доложил о том, что обнаружил в потайном тоннеле под Кремлем помещение, заставленное сундуками. После этого спускаться в подземелье было строжайше запрещено. Эта деталь вдохновила первую главу данного романа.
И поиски утерянной библиотеки продолжаются и по сей день. Многие полагают, что она по-прежнему находится в какой-то запечатанной камере в подземельях Москвы, но другие исследователи расширяют круг поисков, добавляя места, исторически связанные с Иваном Грозным, – в том числе Троице-Сергиеву лавру в Сергиевом Посаде. Поэтому как знать, какие открытия могут ждать нас впереди? Но только предупреждаю: будьте осторожны и не трогайте висящие на стенах мамонтовые бивни!