Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 46)
Сейхан тщательно осмотрела стоянку внизу, однако Такера нигде не было видно.
У нее за спиной раздались голоса, сопровождаемые тяжелым топотом армейских ботинок. Сейхан стремительно развернулась. В спальню ворвались несколько боевиков. Было ли это подоспевшее подкрепление, или ее засекли по камерам видеонаблюдения, конечный результат получился одним и тем же. Раздались крики. Боевики прижались к стенам или нырнули в соседние помещения.
Отскочив в сторону, Сейхан перекатилась через кровать, и в это мгновение спальня наполнилась свинцом.
Приземлившись рядом с ночным столиком с мраморной столешницей, Сейхан опрокинула его и, укрывшись за ним, направила автомат на дверь. Какое-то время она сможет сдерживать своих врагов, однако долго так не продлится.
Это стало тем более очевидно, когда в дверь вкатилась граната.
22
Вздрогнув, Элла непроизвольно присела, когда наверху прогремел громкий взрыв, на какое-то мгновение заглушив стрельбу. Выпрямившись, молодая ученая-ботаник крепче схватила поводок Марко, удерживая овчарку рядом с собой и не подпуская ее к архиерею. Собака учащенно дышала, очевидно, обессиленная и испытывающая стресс.
И это было верно не только в отношении Марко.
Из соседней камеры под дулами пистолетов вывели Ковальски. Великан держал руки на затылке.
– На колени! – приказала Михайлова.
– Раз вы все равно собираетесь меня расстрелять, я, пожалуй, останусь стоять. У меня плохие суставы.
Казалось, стоявшая у него за спиной женщина, наемница по имени Надира, была готова воспользоваться этим предложением. Подняв пистолет, она прицелилась Ковальски в затылок.
– Остановитесь! – воскликнула Элла.
Сычкин поднял руку.
– Минутку терпения, пожалуйста. – Он не отрывал взгляда от Эллы. – Я рассчитывал на то, доктор Штутт, что у нас с вами разговор сегодня состоится в более непринужденной обстановке. У меня еще не угасла надежда уговорить вас помогать нам в грядущие дни.
– Как? Чем, по-вашему, я могу вам помочь? – Элла постаралась изобразить полное недоумение, однако она прекрасно понимала, что нужно от нее Сычкину.
Архиерей поднял фолиант в кожаном переплете, покрытом золотом. Раскрыв книгу на нужной странице, он показал Элле рисунки, фотографии которых та уже видела.
Она крепче стиснула поводок Марко.
– Что вы можете сказать на этот счет? – спросил Сычкин, по-видимому проверяя ее.
Элла поняла, что провалить этот экзамен ей нельзя. Особенно если учесть, что на чаше весов была положена не только ее жизнь. Осознав это, она решила сказать правду.
– Это похоже на изображение разновидности Dionaea muscipula, – сказала Элла, внимательно рассматривая рисунок. – Речь идет о каком-то плотоядном гибриде или предке венериной мухоловки. – Она подняла взгляд на Сычкина. – Возможно, произраставшем на исчезнувшем континенте Гиперборея.
Ей доставило удовольствие мелькнувшее у архиерея на лице изумление.
– Итак, – сказал тот, повернувшись к Михайловой, – вы были правы насчет того, что монсеньор Борелли успел разболтать тайну, скрытую в этой рукописи.
– А я в этом и не сомневалась, – натянуто произнесла бледная женщина и указала черной рукояткой кинжала на Ковальски. – Так что нам лучше побыстрее разобраться с этими досадными помехами, пока дело не приняло серьезный оборот.
– Определенно, это необходимо сделать до того, как мы обнаружим Золотую библиотеку, – согласился Сычкин.
Надира снова подняла пистолет.
– Подождите! – воскликнула Элла.
Архиерей раздраженно посмотрел на нее.
– Если вы тронете их хоть пальцем, – Элла указала взглядом на Марко, затем на Ковальски, – я не стану вам помогать!
– Полагаю, я смогу убедить вас в обратном. – Сычкин кивнул на Ефима. – Вот он может сделать покладистым любого.
Лицо монаха оставалось равнодушным и безучастным – что было гораздо страшнее какой-нибудь угрожающей ухмылки.
– На это… на это потребуется какое-то время, – нервно запинаясь, выговорила Элла. – Будет гораздо лучше, если я окажу вам помощь добровольно.
Подняв руку, архиерей задумчиво потеребил пальцами бороду.
– Согласен, поэтому я окажу вам эту любезность, – медленно произнес он. – Но при одном условии.
– При каком?
– Вам придется выбрать кого-нибудь
Элла застыла, сраженная необходимостью сделать выбор. Судя по злорадному блеску в глазах архиерея, тот наслаждался собственной жестокостью.
– Куда вы собираетесь меня отвезти? – спросила Элла, чтобы потянуть время.
Похоже, это интересовало не ее одну.
Шагнув вперед, Ефим насупился, словно ему не давал покоя тот же самый вопрос. Очевидно, известие о
– Да, – подтвердил Сычкин, – ты будешь сопровождать доктора Штутт, а я останусь наблюдать за поисками на территории лавры. До тех пор пока мы не разберемся с этими назойливыми американцами, я считаю неразумным держать ее где-то поблизости. Капитан Туров позаботится о ней до тех пор, пока она нам не понадобится. – Он повернулся к Элле. – Мы определенно не хотим снова вас потерять.
Элла сглотнула комок в горле, крепко сжимая поводок Марко. Сычкин перевел взгляд с Ковальски на овчарку.
– Ну а теперь, доктор Штутт, вернемся к стоящему перед вами выбору.
– Я… я не могу!.. – Элла попятилась назад.
Архиерей изобразил фальшивое сочувствие.
– Не понимаю. Я полагал, принять решение будет проще простого… Неужели вы действительно ставите жизнь собаки на одну доску с жизнью этого верзилы?
Элла сознавала, что Сычкин прав. И все-таки она опустила взгляд на Марко. Словно прочувствовав ее внимание к себе, овчарка посмотрела на нее своими темно-карамельными глазами. Всю ночь Марко не отходил от Эллы, даже делил с ней узкую койку – но не спал. Когда молодая женщина задремала, овчарка лежала не шелохнувшись – голова поднята, уши торчком, – охраняя ее.
Помимо чувства признательности к Марко, Элла испытывала также ответственность, сознавая, как привязан к овчарке Такер. Марко был для него как родной брат.
Ковальски кашлянул, привлекая к себе внимание Эллы, словно упрашивая ее сделать выбор в пользу него. По-прежнему держа руки на затылке, он кивнул, как-то странно, словно парализованный.
Стоящий рядом с Эллой Марко заскулил, ощетинившись. Та удивленно посмотрела на него. Собака задрожала всем своим телом. Элла протянула было к ней руку, но овчарка рухнула на пол – сначала на брюхо, затем на бок. Какое-то время ее лапы дергались в судорожных конвульсиях, затем бессильно обмякли.
Элла опустилась рядом на корточки.
– Марко!..
Пока всеобщее внимание было приковано к собаке, Ковальски пришел в движение. Резко опустив поднятую руку, он вонзил локоть в грудь стоявшей у него за спиной женщине, целясь в солнечное сплетение.
Отшатнувшись назад, Надира закашлялась, а великан вырвал у нее из руки «Викинг» и быстро выпустил одну за другой три пули, расправляясь со стоящими рядом боевиками, прежде чем те успели опомниться.
Наступило полное смятение.
Присев на корточки, Ковальски свистнул. Вскочив на ноги, Марко свирепо оскалился, охраняя Эллу.
«А из этой собаки вышел бы прекрасный актер…»
Как-то раз Такер объяснил ему, что ключ к совместным действиям человека и собаки – в нужный момент отвлечь внимание. И все-таки когда Ковальски подал жестом Марко команду «притворись мертвым», он не ожидал, что овчарка сыграет свою роль так ярко. Впрочем, возможно, представление было выполнено нарочито показным умышленно, чтобы полностью приковать к себе внимание окружающих.
Ковальски схватил Эллу за руку. К сожалению, любой отвлекающий маневр, даже идеально выполненный в нужный момент, действует лишь какое-то время. Особенно если речь идет об опытном и умелом противнике.
В то самое мгновение, когда Ковальски протянул руку к Элле, Михайлова метнулась вперед, вонзая кинжал ему в предплечье. Великан непроизвольно отдернул руку, вырвав черную рукоятку из пальцев Михайловой. Обезоруженная, со второй рукой на перевязи, та налетела всем своим весом на Эллу, толкая ее в руки Ефима.
Обхватив своей здоровенной ручищей ученую-ботаника за талию, верзила-монах потащил ее прочь, в глубь коридора. Используя женщину в качестве живого щита, он прикрывал также и Сычкина, спрятавшегося за спиной немого гиганта.
Михайлова и Надира поспешили следом за ними.