Джим Батчер – Фурия Первого консула (страница 24)

Исана покачала головой:

– Вам нужно было подумать, не лжет ли вам ваш родной дядя.

– Мой дядя – сенатор. – В серьезном взгляде Верадис вдруг сверкнула искорка. – Да, моя госпожа, я его люблю. А еще – я его знаю.

– Пожалуй, уже поздно об этом думать, – заметила Исана. – Они, верно, уже начали заседание.

Верадис кивнула:

– Моя госпожа… чем бы сегодня ни закончилось, помните, что для многих и многих вы всегда останетесь истинной Первой госпожой Алеры.

Исана взмахнула рукой:

– Нет, Верадис. Слишком многое стоит на кону. Если нас что погубит, так это распри. Я, несмотря на последние события, верю, что Алера – государство закона. И если законодатели решат… – Она покачала головой. – Попытка удержаться, открыто встать против них, только повредит державе. Нам ни в коем случае нельзя отвлекаться на внутреннюю грызню.

Верадис ничем себя не выдала, и все же Исана уловила пробудившееся в ней любопытство.

– Если Валериус добьется своего, вы снова станете всего лишь доминой. А ваш сын – одним из множества бастардов от гражданина. А Аквитейн Аттис, который в ответе за Вторую кальдеронскую битву и за смерть ваших друзей и близких, будет править государством.

– Именно так, – сказала Исана. – Государством. Которое никуда не денется. – Она со вздохом мотнула головой. – Я не забыла его вины. Но перед тем, что движется на нас, мы выстоим только вместе. И если для этого мне придется… – Она пожала плечами. – Если мне придется вернуться домой, разжившись только врагами, если Аквитейн так и не ответит за то, что сотворил с долиной Кальдерон, я это приму.

Верадис медленно склонила голову. И спросила:

– А Октавиан с вами согласится?

Исана подумала над ответом. И кивнула:

– Думаю, да. Да.

– Несмотря на то, – продолжила Верадис, – что в случае победы Алеры над вордом Аквитейн никак не сможет позволить себе оставить Октавиану жизнь и свободу?

Исана поморщилась. А потом вскинула голову. Мысленно вглядываясь в сильное привлекательное лицо Аквитейна, она сказала:

– В случае, если Аквитейн станет Первым консулом, ему надо будет очень осмотрительно выбирать, с кем сражаться – и кого делать врагом.

Верадис, пристально взглянув на нее, покачала головой.

Исана вопросительно повела бровью.

– Отец часто говорил со мной о природе власти, – объяснила Верадис. – И между прочим, горевал, что люди, действительно достойные власти, не стремятся к ней.

– Не понимаю, – нахмурилась Исана.

Верадис улыбнулась, и улыбка на миг согнала с ее лица серьезность и грусть. Исана поразилась ее нежной юной красоте.

– Знаю, что не понимаете, – сказала девушка. – И тем доказываете, что отец был прав. – Она склонила голову, переходя на торжественный официальный тон. – Я повинуюсь вашей воле, моя госпожа.

Исана не успела ответить, потому что в дверь торопливо постучали. Вошел Арарис.

– Моя госпожа, – поклонился он, – к вам посетитель.

Исана удивленно повернулась к двери, оправила платье. Вне зависимости от принятого решения сенаторы должны были послать за ней своего представителя – однако за обычным спокойствием Арариса ей почудилось немалое изумление. Видимо, личность посланника кое-что говорила об исходе дебатов.

– Спасибо, Арарис. Впустите его, пожалуйста.

Исана не сумела бы сказать, кого ожидает, но Аквитейн Аттис определенно не фигурировал в ее мысленном списке. Вошел консул, облаченный в великолепные алые и черные одежды, хотя на груди его красовалась официальная геральдика Дома Гаев – алый с лазурью орел. Тщательно уложенные темно-золотистые волосы были прижаты тонким стальным венцом алеранской короны, а темные глаза были такими же напряженными и сосредоточенными, как и всегда, когда Исана видела этого человека.

Аквитейн поклонился – вежливо, хоть и едва заметно.

– Госпожа, – негромко приветствовал он.

– Консул Аквитейн, – со старательным безразличием отозвалась Исана. – Какой неожиданный… – Она слегка улыбнулась. – …гость.

– Не мог терять время. Все сенаторы заняты, их осведомители забыли о службе. Я, с вашего позволения, хотел бы поговорить наедине.

– Вы женаты, сударь, – произнесла Исана без тени укоризны, решив, что так прозвучит еще обиднее. – Полагаю, это было бы неуместно.

– По правде говоря, – отозвался Аквитейн, – я уже оформил развод с Инвидией, вступивший в действие как раз с сегодняшнего дня.

– Какое страшное бремя упало с ваших плеч, – сказала Исана.

Аквитейн медленно вдохнул через нос и так же выдохнул. Исана ощутила в нем легчайший след раздражения, немедленно загнанный внутрь магией металла.

– Я бы предпочел, – сказал Аквитейн, – обсуждать это наедине.

Исана послала ему долгий взгляд, как если бы ожидала продолжения.

– Прошу вас, – все же не прорычал, а проговорил Аквитейн.

Верадис откашлялась:

– Я подожду за дверью, моя госпожа.

– Как пожелаете, – согласилась Исана, – но Арарис останется со мной.

Арарис шагнул в дверь движением, указывавшим, что начато оно прежде, чем Исана закончила фразу. Придержав дверь перед Верадис, он закрыл ее за ней, когда она вышла.

– Вы мне не доверяете, госпожа, – усмехнулся Аквитейн.

Исана молча улыбнулась в ответ.

Аквитейн кротко и довольно сдавленно хмыкнул:

– Так обращаться со мной позволяют себе немногие, Исана, и на то есть веские причины. Я не считаю себя безрассудным, однако плохо переношу неуважение и пренебрежение вежливостью.

– Будь вы Первым консулом, – ответила она, – это мешало бы вам. Но вы – не он.

– Разве? – прищурился он.

– Пока еще нет, – отрезала Исана тоном, немного не дотянувшим до воинственного. Она целую минуту выдерживала взгляд Аквитейна, затем понизила голос до тона беседы. – Если только сенаторы заранее не уведомили вас об исходе слушания.

Аквитейн покачал головой, ответив ей в тон:

– Валериус, разумеется, заверял меня, что все пройдет по расписанному им. К сожалению, я знаю цену таким обещаниям.

Она снова уколола его взглядом и улыбнулась улыбкой львицы.

– Вы решили, госпожа, что я пришел поглумиться над вашим изгнанием?

– Я это допускала, – признала она.

Он покачал головой:

– Я не настолько мелок, да и времени нет.

– Зачем же вы пришли?

Аквитейн прошел к шкафчику, налил себе вина в приготовленный бокал. Подняв его, он лениво погонял вино по прозрачным стенкам.

– Сенаторы, разумеется, потеряли голову, учуяв шанс урезать власть Первого консула – несмотря на всю тяжесть нашего положения. И, если дать им волю – конечно, если Алера уцелеет – они своего добьются. А мы уже видели, что бывает, когда слабеет Первый консул. Как бы ни повернулась игра в будущем, мы с вами одинаково заинтересованы в том, чтобы такого не допустить.

Исана пристально взглянула на пригубившего вино Аквитейна. И сказала:

– Допустим на минуту, что с этим я согласна. Что вы предлагаете?

– Брак, – хладнокровно ответил Аквитейн.

Исана не помнила, как оказалась в кресле. Она немо таращилась на него, пока губы складывали ответ – с трудом, потому что от каменно неподвижного Арариса прилетела вспышка раскаленного, ослепительного, ревнивого гнева. Арарис тотчас совладал с собой, только переложил руку на рукоять меча, но одна эта обжигающая вспышка выбила Исану из равновесия, словно она, выйдя из темного погреба, взглянула прямо на солнце. Спустя минуту ей удалось выговорить: