Джим Батчер – Фурия Первого консула (страница 16)

Магнус сипло хихикнул.

И Маркус тоже.

Подоспевший целитель с помощниками решили, что два раненых старца лишились рассудка. А те только пуще хохотали и не могли остановиться.

Глава 5

У штабной палатки загрохотали беговые сапоги, Антиллар Максимус выкрикнул пароль так, словно решил одной силой звука снести стоявшего рядом часового. Тави тут же оторвался от доклада, поднял руку, и мастер Магнус умолк. Старый курсор собрал со стола рассыпавшиеся страницы, одной рукой придержав недочитанные. Еще мгновение, и отброшенный рукой Максимуса полог впустил внутрь порыв ветра и запах весеннего дождя.

Тави улыбнулся предусмотрительности Магнуса. Страницы не разлетелись. Старый трибун позавчера получил ранение, но всего одну ночь пользовался предоставленным трибуном Фоссом отпуском, уже наутро явившись в штаб.

– Тави, – пропыхтел Макс, – ты должен это видеть. Я привел тебе коня.

Тави, услышав обращение по имени, вздернул бровь и встал.

– Что стряслось?

– Сам увидишь, – сказал Макс.

Тави проверил, хорошо ли прилегают доспехи, набросил перевязь гладия и вместе с Максом вышел к лошадям. Взметнувшись в седло, он подождал, пока Макс с двумя легионерами, которые в данный момент несли караульную службу, тоже сядут на коней, и жестом предложил Антиллусу показывать дорогу.

За прошедшие после высадки дни канимы и алеранцы установили порядок в своих лагерях. Ненадежной представлялась лишь одна точка – место, где в долину между алеранскими лагерями впадал ручей, прорезавший такое глубокое русло, что отвести его в тот или другой лагерь не удалось. Поэтому воинам трех лагерей пришлось пользоваться колодцами, пробитыми техниками Тави в каменистой земле долины, и мелкими прудиками примерно посредине канимского лагеря.

Пока что водой делились без серьезных недоразумений – то есть никого еще не убили, хотя один каним и двое алеранцев были ранены.

Тави вслед за Максимусом проехал к южным воротам канимского расположения. Там стояли двое из воинской касты – один в нарашской стальной броне – черно-багровой, другой – в полуночно-синей шуаранской. Нарашанец, приветственно вскинув руку-лапу, выкрикнул:

– Открыть ворота перед гарадой Учителя войны!

Сделанные из натянутой на костяную раму левиафаньей шкуры ворота широко распахнулись, и они вступили за канимские укрепления.

– Десять минут как началось, – рассказывал Макс. – Я велел легионеру остаться там и записывать все, что услышит.

Тави хмуро смотрел перед собой, чтобы лошадь не оступилась и не взбесилась от бившего в ноздри звериного духа. Впереди собралась толпа, и к ней спешили всё новые канимы. Тави даже с высокой конской спины ничего не видел за головами – почти все канимы были ростом не меньше восьми футов.

Затертые в давке, Тави со спутниками остановились. Вокруг слышалась рыкающая и ворчащая канимская речь. Макс сделал еще одну попытку пробиться сквозь толпу, но в этом яростном гомоне затерялся даже его легионерский рык.

Низко взревел медный канимский рог, и малая фаланга воинов в красной броне решительно разрезала толпу – так преодолевают течение быстрого потока. Тави узнал воина с серебристой шерстью – это был Градаш, начальник Охотников – воинское звание, примерно равное званию центуриона. Тот направил своих в обход алеранцев и уважительно склонил голову набок. Тави ответил тем же.

– Тавар, – окликнул Градаш. – С твоего согласия я проведу тебя дальше.

– Благодарю, Учитель охоты, – отозвался Тави.

Градаш снова показал горло и выкрикнул новые приказы. Зевак мигом растолкали, позволив алеранским коням двинуться вперед.

Очень скоро они оказались у главного водопойного пруда, окруженного канимами и замешавшимися между ними алеранцами. Увидев, в чем дело, Тави сквозь зубы втянул воздух.

Неудивительно, что все собрались поглазеть.

Над водной гладью стояла закутанная в плащ фигура. Капюшон скрывал ее лицо целиком, кроме темных губ и бледного тонкого подбородка. И все равно у Тави захолонуло сердце.

Царица ворда!

Канимские солдаты провели Тави со спутниками к дальней стороне пруда, где уже стояли Варг с Насаугом и третьим – седым старым канимом в доспехах из кусков хитина. Поверх доспехов на нем была красная мантия с капюшоном, и в ее прорезях виднелась одежда канимского ритуалиста – только Тави впервые видел, чтобы это одеяние изготовили не из светлой и мягкой человеческой кожи.

Царица ворда не шевелилась. Пробежав глазами по линии прудов, Тави увидел над каждым такой же образ. Толпа все густела.

– Клятые во́роны, – ругнулся Макс. – Водяное послание!

У Тави заныли стиснутые зубы. Передача образов по воде считалась довольно сложным магическим искусством. А передать сразу несколько невоз… нет, как видно, возможно, но очень, очень маловероятно. Тави сомневался, что на такое был способен сам Гай Секстус.

– Она так и стоит, – хмуря брови, пробормотал Макс. – Чего она тут стоит?

– Ферус, – обратился к одному из охранников Тави, – возвращайтесь в лагерь. Скажите Крассу, чтобы поднимал всех рыцарей Воздуха – осмотреть территорию на пятнадцать миль вокруг. Рыцари Земли пусть проверят окружность на десять миль и убедятся, что нет подкопов. Их должна сопровождать конница, отрядами не менее двадцати. Вернуться до темноты.

Ферус ударил кулаком себе в грудь и развернул коня, пробиваясь к выходу из лагеря.

– Думаешь, отвлекающий маневр? – буркнул Макс.

Тави указал ему на толпу:

– Если не маневр, то, видят во́роны, отлично его заменяет. Рисковать нам незачем. Двигайся. – Он сам толкнул лошадь и подъехал к Варгу с Насаугом.

– Привет, – поздоровался Варг, не сводя глаз с водяной вестницы.

– Доброе утро, – ответил Тави.

– Я приказал самым быстроходным судам выйти в море, – сообщил Варг. – Прихватили с собой по несколько ваших колдунов – присматривать за океаном.

Заклинатели воды часто использовали свой дар, чтобы скрывать суда от левиафанов, и за последние шесть месяцев сработались с канимскими моряками. В целом канимы не склонны были восхищаться магией фурий, однако команды их судов высоко оценили искусство морских колдунов.

– Думаешь, зайдут с моря?

Варг неопределенно повел ушами – этот канимский жест более-менее заменял пожатие плечами, но больше походил на отрицание.

– Думаю, этой царице пришлось добираться сюда из Кании. Думаю, она обошлась без корабля. Они действуют везде и всюду. Незачем рисковать.

Тави кивнул:

– Я разослал разведку по земле и по воздуху.

– От тебя я иного не ожидал. – Варг показал ему зубы; иногда это равнялось алеранской одобрительной улыбке, а иногда – угрожающему оскалу канимов. Тави, зная нрав Варга, счел, что подразумевалось то и другое сразу. Варг достаточно хорошо знал Тави, чтобы предвидеть его действия, и хотел, чтобы Тави об этом знал. В союзнике такое понимание бесценно. Во враге оно пугает.

Макс, тихо фыркнув, обратился к Насаугу:

– Твои соплеменники, как никто другой, умеют разить похвалой.

– Благодарю, – серьезно ответил Насауг. – Для меня было бы честью убить такого любезного человека, как ты, трибун Антиллар.

Макс ответил утробным смешком и слегка склонил голову набок, показав Насаугу горло. Младший каним вывалил язык в канимской ухмылке.

Они молча прождали еще несколько минут. Толпа все росла.

– А, – встрепенулся Тави.

Варг покосился на него.

– Вот почему молчит царица, – пояснил Тави. – Она вызвала свои изображения и ждет, чтобы об этом узнали, чтобы собралось побольше слушателей. – Он свел брови. – Это означает…

– Означает, что ее обличья слепы, – пророкотал Варг. – Через них она ничего не видит.

Тави кивнул. Стало понятно, каким образом царица ворда размножила свои изображения. Не так сложно передать что-либо через воду, как получить отклик в свете и звуке.

– Она хочет с нами говорить, – сказал Тави. – То есть со всеми. Во́роны, она, должно быть, вызвала эти фигуры на каждой луже, где на то хватило воды. – Он покачал головой. – Жаль, что я не догадался.

Варг хмыкнул:

– Сподручно в военное время. Рассылать приказы. Изменять их согласно передвижениям врага. Не допустить, чтобы твоих мастеровых застали врасплох. Сообщать им, какую сделать работу, не теряя времени на рассылку гонцов. – Варг прищурил глаза. – Только царице ворда все это ни к чему.

– Да, – согласился Тави, – ни к чему.

– Ворд упорядочен. Логичен. Наверняка у нее есть цель.

– Есть, – сказал Тави, чувствуя, как губы смыкаются в жесткую черту. – Это атака.

Фигура шевельнулась, и толпа разом умолкла.

Царица ворда приветственно подняла руку. Жест вышел несколько неестественным, деланым, словно она тщательно подогнала движение суставов к непривычному движению.