Джим Батчер – Фурии принцепса (страница 58)

– Молодой сказал, вы пришли искать мира, – тихо произнес Закат на внятном алеранском, хотя и с непривычным выговором.

Исана подняла брови и кивнула:

– Верно.

Никто из них не шевельнулся, не выдал себя ни малейшим движением, но Исана уловила прокатившиеся по кругу подозрительность и беспокойство.

Она быстро вздохнула, тронула за руку Арариса, показав, чтобы оставался на месте, и выступила вперед, постаравшись сделать свои переживания ясными и очевидными. Шагнув к Закату, она протянула ему руку.

Полыхнуло недоверчивой злобой. Между ними вырос Красная Вода, опасное острие его гарпуна промяло Исане кожу на щеке.

Зашелестела сталь – два меча покинули ножны, – и в спину Исане ударило светом и горячим воздухом.

– Ария, нет! – непререкаемым, твердым как сталь тоном отрезала Исана. – Не сметь!

Она развернулась – спокойным, обдуманным движением, хотя даже так наконечник гарпуна провел отозвавшуюся мурашками черту ей по щеке.

Ария с Арарисом стояли плечом к плечу, оружие в руках. Ария приподняла левую руку, на запястье которой расправлял крылья маленький охотничий сокол из чистого раскаленного добела огня.

– Сиятельная. Госпожа. Пласида. – В тишине каждое слово Исаны звенело колоколом, раскатываясь над заледенелой землей и отдаваясь от далекой Стены. – Положите оружие и немедленно отпустите свою фурию.

Ария, склонив голову к плечу, недобрым взглядом уставилась на самого рослого из собравшихся вождей:

– Исана…

Та сделала два шага к Арии и хлестко ударила ее по щеке.

Ошарашенная чуть не до обморока, госпожа Пласида шлепнулась задом в снег.

– Посмотри на меня, – жестко и холодно приказала Исана. Ария и так смотрела круглыми глазами. Исана подумала, что высокородная госпожа с детских лет не слышала подобного тона. – Вы пришли на мирные переговоры, сударыня. И немедленно прекратите попытки обратить мое знакомство с представителями соседней страны в кровавую баню. – Вздернув подбородок, Исана отчеканила: – Отпустите. Свою. Фурию. – (Маленький огненный сокол обратился в облачко дыма.) – Благодарю, – сказала Исана. – Теперь меч на землю.

Ария бросила взгляд на вождей, покраснела и исполнила приказ.

– Разумеется, моя госпожа.

– Благодарю. Арарис?

Обернувшись, она обнаружила, что Арарис уже воткнул меч острием в снег и держал наготове носовой платок. Прижав им ее раненую щеку, он объяснил:

– Кровит.

От прикосновения ткани мурашки в щеке сменились болью. Исана поморщилась. Она и не заметила, каким острым было костяное оружие.

– А… – Она переняла у него платок и сама зажала царапину. – Спасибо.

Арарис коротко кивнул и, протянув руку госпоже Пласиде, поднял ее из сугроба.

Исана вновь обернулась к ледовикам, подошла к Закату. Отняв от щеки окровавленный платок, она почувствовала стекавшую к подбородку теплую струйку. Совершенно обдуманно она позволила недоумению и обиде отразиться на своем лице и обратила взгляд к ледовику.

Старейшина перевел взгляд на Красную Воду, и Исане передался укол осуждения. Очевидно, Красная Вода ощутил его острее. Он пошатнулся и, излучая легкий стыд, отступил обратно к Широкоплечему. Круг ледовиков отозвался скрытными усмешками.

Исана поняла, что видит отражение сцены, разыгравшейся между нею и Арией. Закат влепил Красной Воде оплеуху – без единого слова и движения.

Что-то подсказало Исане распахнуть плащ и широко развести руки, показывая, что при ней нет оружия.

Закат смерил ее долгим взглядом и, кивнув, передал Широкоплечему свою дубину. После чего протянул Исане огромную мохнатую когтистую лапу.

Исана взяла ее не колеблясь, как если бы доказывала свою искренность другому водяному магу. Связь между ледовиками, по всей видимости, не уступала ее умениям, хотя и отличалась от них. Она не боялась, что Закат причинит ей зло. Тот, изъявляя неудовольствие Красной Воде, показал ей пример самообладания.

Широкая ладонь мягко, не коснувшись когтями, обхватила ее руку. Ледовики бесстрастно наблюдали.

– Я пришла искать мира для наших народов, – заговорила Исана, направляя ток душевных движений от руки к руке.

В горле ее вдруг встал смешок. Очень может быть, снова берет свое помянутая Дорогой алеранская заносчивость. С чего она взяла, что ей по силам скрыть от ледовика свои чувства? Закат глубоко вздохнул, склонил голову. Через Исану прокатилась волна чувств, таких же несомненных, как ее собственные: в них были горе, боль потерь, вызревавшее много долгих лет сожаление. Но к ним примешались жар возбуждения, усталое облегчение и крошечная, но обжигающе-яркая искорка надежды.

– Наконец, – вслух объявил Закат, – твой народ прислал вождя мира.

Покатившиеся по щекам слезы обожгли ей порезанную щеку. Исана немо кивнула.

– Это будет непросто, – сказал ей Закат. – Слишком много… – Он передал ей гнев – свой гнев, но обузданный волей. Мягкое пожатие рук не дрогнуло. – Слишком много… – Новое чувство: недоверие и – более того – ожидание измены.

– Да, – тихо ответила Исана. – Но это необходимо.

– Потому что на вас идет враг, – спокойно кивнул Закат. – Мы знаем.

Исана долго смотрела на него.

– Вы… знаете?

Он кивнул:

– Мы три года теснили вас здесь в надежде, что враг ослабит ваш народ на юге. Вынудит отослать стражей Стены на юг для защиты кормовых земель и оставить нас в покое.

Теперь Исане стали понятны атаки ледовиков: почему в последние годы холодные ветры и завывающие полчища врагов, как нарочно, налетали в такое время, чтобы сковать северные легионы. Она знала: многие боялись союза ледовиков с канимами. Но нет, здесь были не случайные набеги и не зловещий сговор. А была обдуманная военная кампания.

– Теперь у нас другой враг, – сказала Исана. – Его вы не знаете.

– Тот или другой, – пожал плечами Закат, – нам все равно.

– Сейчас на нас идет не какой-нибудь народ. Этот враг добивается не земель и не власти. Он пришел уничтожить всех, кроме себя. Он нападает без предупреждения, без колебаний, без жалости. Он не станет говорить о мире. Он убивает мирных наравне с воинами – и так же поступит со всеми, кого встретит.

Закат ответил ей долгим взглядом.

– До этого дня я бы сказал: очень похоже на вас. Многие и сейчас скажут.

– Тот враг зовется вордом. И, покончив с нами, придет сюда, за вами и вашим народом.

Закат оглянулся на Дорогу.

– И за моим, – кивнул марат. – Из-за алеранцев вашим племенам пришлось покончить с усобицами. Алеранцы стали общим врагом. Теперь идет другой враг, который уничтожит всех, если мы не забудем рознь. – Дорога, опираясь на свою палицу, настойчиво убеждал: – Вы должны отпустить их с миром. Позволить страже Стен уйти на юг для битвы с общим врагом. И дать мир тем, кто останется здесь.

Закат долго смотрел на Дорогу.

– Что решил твой народ?

– Отпустить алеранцев на войну, – сказал Дорога. – Мой народ не в силах победить ворд – пока не в силах. Этот враг слишком многочислен, слишком силен. Ты знаешь, мы не питаем любви к алеранцам. Но пока есть ворд, атаковать их не станем.

Красная Вода сплюнул.

– Значит, мы должны отпустить их воинов, а их людей не гнать с этих земель. Чтобы после того сражения их воины вернулись и снова взялись за оружие?

Исана нахмурилась, подбирая слова для ответа.

Арарис обошел ее, приветствовал легким поклоном Заката, потом Красную Воду.

– У моего народа есть поговорка, – сказал он. – Знакомый враг лучше незнакомого.

Красная Вода впился в него глазами, но Широкоплечий разразился хохотом, прозвучавшим на удивление по-человечески. Его смех заразил весь круг, и наконец даже Красная Вода покачал головой и чуточку расслабился.

– То же говорят и наши воины, – признал он. И кивком указал на кровь, красной изморозью застывшую на его гарпуне. – Но вождь войны не всегда исполняет то, о чем говорит вождь мира. Пусть ваши воины уйдут. Тогда снова будем говорить о мире.

– Антиллус и Фригиус на такое не согласятся, – пробормотала госпожа Пласида. – Никогда.

– Вы пришли просить у нас мира, – сказал Красная Вода, – а сами не принесли даров.

Исана взглянула ему в глаза:

– Мне кажется, мир не дарят. Его можно обменять лишь на мир.