Джим Батчер – Фурии принцепса (страница 32)

– И того восемнадцать, – подытожил Тави. – Ты точно знаешь, сколько провизии приходится на солдатский паек канима?

– А вы точно знаете, сколько провизии идет на паек легионера? – усмехнулся в ответ Дариас.

– Намек понял, – кивнул Тави. – Я сегодня сумел рассмотреть два поселка мастеровых вдоль дороги и ни в одном не заметил ни одного канима-самца.

– И я, – сказал Дариас. – По-моему, вы верно угадали, командир. По всем признакам шуарские канимы ведут войну.

Дариас нравился Тави. Молодой свободный алеранец познакомился с Тави – не совсем добровольно – как с командиром Первого алеранского легиона. Когда стало известно о его происхождении, Дариас счел за лучшее не заметить этого, потому и оказался одним из немногих, обращавшихся с Тави как раньше, будто тот и не был отпрыском рода Гаев.

– Чего-то в этом духе мы ждали, – тихо сказал Тави, закончив возиться с последним седлом и подняв голову.

Тотчас подошли Китаи с Крассом. Красс завязал разговор с Максом, ворчавшим все громче и красноречивее – причем непритворно. Макс от всей души ненавидел таургов.

– Анаг был вежлив и мало говорил, – тихо доложила Китаи. – Но другие воины не столь сдержанны. Взволнованы – мы приближаемся к передовой. Радуются, что побывают в деле и покажут себя в сражении.

– К слову, Дариас, – вспомнил Тави. – Правда, что у канимов заведено держать молодых и горячих в тылу, чтобы не наделали глупостей в настоящем бою?

– Да, обычное дело, – сказал Дариас. – Считается, что они это со временем перерастут. Рано или поздно.

– А как же Анаг? – спросила Китаи. – Мне он показался вполне разумным.

Дариас пожал плечами:

– Может, уже перерос.

Тави покачал головой:

– Больше похоже на то, что кто-то приставил к бестолковому начальнику молодого, но дельного заместителя – покрывать его грехи. – Он прищурился, глядя в нависшее зимнее небо, с которого уже слетали первые снежинки. – Я начинаю представлять себе картину. Тарш каким-то образом влез выше своего уровня. Случись настоящая война, он бы положил зазря много достойных солдат – вот Учитель войны Ларарл и спихнул его подальше, чтобы не мешал боевым действиям, и подчинил ему шайку горячих голов, которым нужно время, чтобы дозреть. Наверное, ему жалко было тратить на такое стадо разумного молодого командира, но и оставлять их совсем без присмотра нельзя было.

– Такое объяснение годилось бы, командуй Тарш в никому не нужной дыре, – возразил Дариас. – Но в важном порту, командир…

– Верно, – признал Тави. – Если только… если Молвар не стал ненужной дырой.

– В каком смысле? – нахмурился Дариас.

Тави поднял руку, прося всех помолчать, пока он прогоняет в голове несколько леденящих душу соображений.

Китаи резко обернулась, впилась в него глазами:

– Чала?..

Тави мотнул головой. Насупившийся Дариас переводил взгляд с одной на другого:

– Что-то не так?

– Хорошо бы я ошибался, – заговорил Тави, – но если нет… мы влипли. – Он кивнул Китаи. – Мне нужно поговорить с Варгом.

Она молча встала и пошла исполнять.

– Даже она не захочет с вами возиться ни за полный кошелек, ни за дерюжный мешок!

Макс закончил пылкую отповедь мирно жующим таургам и пнул Жаркое в бок. С тем же успехом он мог бы пинать камень. Красс придержал раскипятившегося брата за плечо:

– Право, ты принимаешь это слишком близко к сердцу. Обрати внимание на светлую сторону, Максимус.

– Я нажил мозоли и растяжения в таком месте, которого никто, кроме юных красавиц, и касаться не должен, – мрачно отозвался Макс. – Я столько раз за эти дни прикусил язык, что в дырки можно свистеть за целый оркестр. И доспехи пропахли ими навсегда, я точно знаю. – Он прищурился, гневно глядя на Жаркое с Ваксой. – И где тут светлая сторона?

Красс серьезно обдумал вопрос.

– По меньшей мере это воронье отродье дает тебе законный повод для ворчанья.

Макс изобразил на лице изумление человека, пораженного новой мыслью.

В это время вернулась Китаи с Варгом.

– Алеранец, – буркнул Варг, – как тебе нравится Шуар?

– Холодно и плоско. И таурги моим людям не по нраву, – ответил Тави.

– Как всем, кто не выжил из ума, – заметил Варг и присел на ляжки – в канимской позе непринужденного разговора. Он кинул Дариасу мех с водой, и тот, легко поймав, стал пить по-канимски, вливая воду прямо в рот, не касаясь горловины губами. Напившись, он благодарно кивнул и бросил мех обратно.

– Варг, – заговорил Тави, – на карте Шуар выглядит одним сплошным горным плато. Естественной крепостью.

Варг сделал несколько глотков и кивнул:

– Да, почти что так. К нему есть три подхода, все основательно укреплены. Рубежи Шуара всегда были почти неприступны. – Он зевнул, пренебрежительно дернул ушами. – Да они никому и не нужны.

– И в том их сила, – сказал Тави.

– В этом и еще в рудных копях, – уточнил Варг. – Они здесь делают неплохую броню и оружие. Их воины часто заключают союзы с другими боевыми стаями, оказывают помощь и поддержку в сражениях.

– Я заметил, что Молвар снабжен внушительными укреплениями.

Варг показал зубы:

– Шуараны – повелители гор. Нарашаны правят морями. Шуараны знают, что в море им с нами не тягаться. Но если их воины в чем и превосходят все прочие стаи, так это в фортификации.

На дальнем конце замкнутого камнями круга зашумели, – похоже, четверка молодых воинов затеяла ссору. Все схватились за оружие, и крови не пришлось долго ждать. Могло кончиться хуже, не вмешайся Анаг со стрекалом для таургов – оно представляло собой тяжелую дубинку на длинной рукояти с торчащей острой шпорой. Двумя умелыми взмахами Анаг оглушил двоих, третьего свалил с ног, взяв за ухо, а последнего привел к покорности одним строгим взглядом.

Когда порядок был восстановлен, Тави пристально взглянул на Варга. И проговорил:

– Тарш. На обороне Молвара. С шайкой сорвиголов вместо войска.

Варг молча ответил на его взгляд, а когда заговорил, голос его прозвучал тихо, еле слышно:

– У тебя зоркий глаз, алеранец.

Каним встал и бесшумно ушел прочь.

Во взгляде, которым проводил его Дариас, было что-то очень похожее на потрясение.

Видя, что Варг ушел, Макс приблизился к Тави:

– О чем это все?

– Он не знает, – ответил Дариас за Тави и обратился к нему: – Варг сам не знает, что происходит, так?

Тави покачал головой:

– Мне кажется, он не уверен.

– А ты уверен, – тихо сказала Китаи.

Тави скривился:

– Уверен, что завтра мы сами увидим.

Ночевали на холодной земле, ради тепла сдвинув постели поближе друг к другу. Здесь не нашлось сухих дров, которые всегда бывали в лагерях легиона, зато канимы, нарезав кирпичиками какой-то упругий дерн, разводили огонь в неглубоких рвах, где он горел медленно и жарко. Между этими огненными рвами ночь кое-как удавалось перетерпеть. И Макс, и Красс владели заклинаниями, которыми согревались в жестокие холода на Защитной стене, но тут приходилось выбирать: либо заклинать огонь, либо спать, и потому ночи они проводили не лучше других.

Утро началось ревом голодных таургов, перебудивших всех, кто еще спал. Макс завел привычку брать с собой в постель камень – швырять в первого или ближайшего ревуна, но в этот раз и он только выругался себе под нос, и сразу стало ясно, что день не задался. Утренний распорядок в канимском лагере был проще некуда: накормить таургов, выгрести из круга камней навоз, оставив его сохнуть грудой на костры новым проезжим, оседлать животных – и в путь. Ели за работой или на ходу – каждый доставал вяленые полоски мяса из своего мешка.

Таурги, как и вчера, двигались раскачивающейся быстрой побежкой, как и в первые три дня, по дороге на юго-запад, вглубь материка. Привал устроили только в полдень – напоить и накормить животных. К вечеру поднялся ветер – стремительный, холодный, несущий промозглый дождь с колючей ледяной крупой.

Китаи на своем звере догнала Тави. Их таурги потолкались головами, помычали, обнюхались, выясняя, кто выше стоит в стаде, правда, Тави так и не понял, кто из них главный, держались они точно так же, как раньше.

– Алеранец, – тихо позвала Китаи, – ты чуешь?

Тави быстро взглянул на нее, покачал головой: