Джим Батчер – Фурии принцепса (страница 24)

– Этого я не говорил, – поспешно ответил Макс.

– Макс, мой отец в полной мере владел заклинанием фурий. Все говорят, что он почти равнялся силой с Первым консулом – и это еще не унаследовав фурий Гая. Однако кто-то его убил. – Тави покачал головой. – Я не стану придираться, когда мои друзья в меру сил стараются, чтобы со мной такого не случилось.

Макс кивнул, и на лице его отразилось очевидное облегчение.

– Рад, что в этом деле ты не тупишь.

– К счастью, я оказался достаточно туп, чтобы не знать о невозможности заклинания фурий здесь, где оно, как видишь, возможно, – сказал Тави. – А теперь, как твой принцепс и командир, приказываю отныне забыть всю прочитанную тобой чушь и вылечить Анага, чтобы он сумел вывести на берег наших людей.

– Уже забыл, повелитель! – гаркнул Макс, грохнув кулаком по доспехам на своей груди.

Тави кивнул, и оба двинулись дальше, к Варгу, который, присев на ляжки, тихо говорил с раненым Анагом.

– Каша кровавая, – на канимском сказал Макс. Он наклонился с высоты своего роста и, прищурившись, осмотрел раны Анага. Ругаться по-канимски Макс учился у Градаша и выговаривал слова без запинки. – Обязательно надо было резать его клятую ляжку до самой кости? Ты смотри, и огнем обглоданную броню пробил, да так, что край раскалился и прижег рану – не то бы он уже червей кормил.

Один из канимских воинов подступил к Анагу, встал над ним, готовясь защищать и взявшись за рукоять топора. Он гортанно проворчал что-то Максу.

– Не хватайся за топор, щен мохнатый, – буркнул в ответ антилланец, даже не подняв глаз. – Разве что ты мечтаешь его съесть. – Макс посмотрел на Анага. – Я целитель. Мне нужно остановить кровь, чтобы можно было перенести тебя в ванну и залечить мускулы. Для этого мне придется коснуться твоей ноги. Согласен?

Анаг не сводил с Макса настороженного взгляда.

– Их колдовство не такое, как у нас, – буркнул Варг. – Мне оно однажды спасло жизнь. И после они не потребовали с меня платы кровью.

Анаг взглянул на Варга, на Тави и кивнул Максу.

Тот опустил ладони на окровавленную ляжку канима и закрыл глаза. Раздались частые щелчки, словно у него захрустели все суставы пальцев подряд. Удивленный Анаг коротко рыкнул. Макс, выдохнув, отнял руки. Зияющая рана закрылась, под ней уже не видно было мышц, и кровь больше не капала на камни причала.

Канимы кругом удивленно забормотали, явно заинтересовавшись. Двадцать здоровенных волков-воинов подступили вплотную, принюхивались дрожащими ноздрями, разглядывали то рану, то Макса. В них не заметно было враждебности, но сама толпа великанов, переговаривавшихся на ворчащем, рычащем языке, тревожила больше, чем вид обнаженного оружия.

– Закрылась, – проговорил Макс, еще не отдышавшись после тяжелого заклинания. – Но если попробуешь на нее опереться, снова порвется. Если полностью погрузить эту ногу в ведро с чистой водой, я смогу восстановить мускулы – утром проснешься как новенький.

Это утверждение было встречено не менее заинтересованным ворчанием, двое воинов быстро отыскали бадью, наполнили пресной водой и без церемоний засунули в нее ногу своего раненого командира.

Тави верно оценил рану. Боль и бессилие крупной мышцы вывели канима из строя, но сухожилия и крупные сосуды уцелели. Лечить такую рану заклинаниями было не то чтобы совсем легко, но довольно просто и не требовало большого умения. Антиллар Максимус с такими превосходно справлялся. Он окунул руку в воду, после чего отбарабанил обычную речь целителей, затягивавших легионерам легкие раны.

– Готово. Сегодня будешь чувствовать себя голодным и усталым. Так и должно быть. Съешь побольше мясного, пей побольше жидкости, проспи, сколько получится.

Канимы хотели помочь Анагу выбраться из бадьи, но тот отмахнулся и вылез сам. Спрыгнув на причал, он приземлился на залеченную ногу, навалился на нее всем весом. Недовольно рыкнул – Тави по себе знал, что еще час или около того нога будет зверски ныть, – но устоял.

Воины-канимы, навострив уши, блестящими глазами смотрели, как Анаг показал несколько приемов боя с мечом, закончив глубоким выпадом. Все прошло гладко. Канимы благодарно задергали ушами. Алеранцы на их месте разразились бы одобрительными криками и рукоплесканиями.

Анаг, приблизившись к Тави, подставил ему горло. Тави ответил тем же, но чуточку сдержаннее.

– Искусство твоего целителя одобрено, – проворчал Анаг.

– Он не настоящий целитель, а воин, – поправил Тави. – Мои целители обиделись бы, услышав тебя.

– Я не желал нанести обиды, – пожалуй, с излишней поспешностью отозвался Анаг.

– Никто и не сочтет это за обиду, – успокоил его Тави. – Поскольку я в ответе за твои раны, то счел уместным поставить тебя на ноги.

Анаг, склонив голову набок, искательно всматривался в его лицо:

– Ты пощадил мою жизнь, когда мог убить. Ты ничего мне не должен.

– Ты исполнял свой долг, защищая вожака стаи. Я не хотел бы нанести Ларарлу оскорбление, лишив его ценного воина, хотя бы и временно, когда у меня была возможность обойтись без этого.

Анаг кивнул и снова подставил Тави горло, чуть больше прежнего.

– Я присмотрю, чтобы твоих людей тоже приняли, Тавар Алеранский. Даю слово.

– Ценю, – серьезно ответил Тави. – А я даю слово, что мои люди будут жить здесь в мире и не поднимут оружия, иначе как защищаясь от нападения.

– Ценю, – ответил Анаг. – Прошу ваше оружие.

Тави вздернул брови.

Варг взглянул на него, неторопливо извлек свой меч и протянул его Анагу рукоятью вперед.

– Алеранец, – поторопил он.

Тави понимал, что сдача оружия может иметь для канимов множество разных смыслов, но, что она выражает в данном случае, не знал. Однако не стоило подрывать готовности хозяев дать им приют, когда корабли еще оставались в море, а буря надвигалась все ближе, и потому он, стянув через голову обе перевязи, подал каниму рукояти.

– Зачем это?

– Мы просили приюта и убежища у Ларарла, шуарского Учителя войны, – пояснил Варг. – Местный вожак стаи временно исполнил просьбу. Теперь нам предстоит говорить с Ларарлом, который и решит нашу судьбу.

Это прозвучало довольно зловеще.

– В каком смысле? – спросил Тави.

Варг моргнул, словно услышал очень глупый вопрос.

– В том смысле, что мы сдались врагу, алеранец. Ты – военнопленный.

Глава 12

Воздушные носилки резко накренились набок и вдруг провалились вниз. Не привяжись Эрен ремнем безопасности, он ударился бы головой о крышу. А так желудок подскочил к горлу и локти будто сами собой дернулись вверх. Книга, вырвавшись из рук, стукнулась в потолок, отскочила и повисла, потому что носилки, набирая скорость, продолжали падение.

Ревел ветер, но Эрен слышал, как взволнованно перекликаются снаружи.

– Что там? – проорал он.

Первый консул, не изменившись в лице, склонился к окну.

– По-видимому, на нас напали, – сообщил он. Носилки валились все ниже.

– Но до территории ворда еще много миль! – возмутился Эрен.

– Да, – согласился Гай. – Довольно бессовестно с их стороны.

Эрен поймал свою книгу.

– Что будем делать?

– Вращение прекратилось, значит спуск теперь управляемый, – ответил Гай и снова откинулся на спинку сиденья, будто коротал за беседой время до чая. – Предоставим нашим рыцарям Воздуха делать свое дело.

Эрен, сглотнув, судорожно прижал книгу к груди. Пол носилок резко ударил его по подошвам, и он согнулся вдвое под навалившейся собственной тяжестью. Носилки качнулись влево, затем вправо. Снаружи кто-то вскрикнул, как от боли.

Что-то ударило о стенку, окровавленные пальцы пробили оконное стекло рядом с Эреном и отчаянно вцепились в раму, прямо поверх торчащих острых осколков. Эрен увидел молодого рыцаря с бледным лицом, с бессильно повисшей рукой, судорожно цепляющегося за жизнь.

Эрен, откинув лямку, распахнул дверцу. Ворвавшийся в проем ветер наклонил носилки в сторону дверцы. Обвязавшись одним из страховочных ремней, Эрен высунулся наружу, потянулся к раненому рыцарю и ухватил его за ворот кольчуги. Рыцарь вскрикнул от неожиданного прикосновения, затем устремил на Эрена бессмысленный от страха взгляд.

Курсор скрипнул зубами, взревел и изо всех сил напряг мышцы спины и бедер. Мелькнула мысль, что, если ремень не выдержит, они с рыцарем вместе сорвутся навстречу смерти, но сейчас не время было об этом думать.

К счастью, молодой рыцарь был не из тяжеловесных толстяков, так что Эрен сумел втащить его в носилки и почти уронил на пол.

– Дверь! – крикнул Первый консул, помогая глубже втянуть раненого. – Закрой дверь! Она нас задерживает!

Эрен, шатаясь от бешеных толчков и стараясь не наступить на рыцаря, дотянулся до распахнутой створки.

Он успел бросить короткий взгляд по сторонам. Носилки опасно разогнались, скользя в тридцати футах над заросшей высокой травой долиной Амарант. Солнце садилось, небо окрасилось в багровые тона.

И наполнилось вордом.

Эрен не сразу понял, что́ видит. Рыцарей Воздуха он распознал без труда – знакомые очертания одетых в доспехи фигур, опиравшихся на воздушные струи фурий. Но, кроме них, там было много – гораздо больше – странных черных поблескивающих силуэтов с прозрачно-зелеными стрекозиными крыльями.

Что-то толкнуло его вскинуть глаза к налетавшему сверху врагу. Пару мгновений Эрен его видел.