Джим Батчер – Архивы Дрездена: Ведьмин час (страница 43)

– Павшие в бою викинги. С многовековым опытом во всех известных человечеству способах ведения войны, – пояснил я. – Ребята из Вальхаллы, которые то дерутся, то пируют. Они не прочь умереть. Им это не впервой.

– Советую помнить, что они опаснейшие из смертных воинов на планете, – проворчал шедший впереди Эбинизер. – Потому что так и есть. В контакт с эйнхериями вступайте только при необходимости. Среди них полно берсерков, а с этими лучше не связываться.

Билл понимающе кивнул и вопросов больше не задавал. Тут мы свернули за угол, и коридор наполнила музыка, доносившаяся из широко открытых дверей, за которыми горел яркий свет. Эбинизер сдвинул кустистые брови:

– Хосс, все нормально?

Я взял себя в руки и снова сделал непробиваемое лицо:

– В последний раз, когда я был на подобном мероприятии, дело как-то не заладилось.

– Со мной та же история, – усмехнулся старик. – Просто помни, чему я тебя учил.

– Никогда не начинать драку. Но всегда заканчивать.

– Я не об этом.

– Заправлять постель и помогать по дому?

– И не об этом.

– Так-так… Минуточку… «Пусть никто не увидит, как ты потеешь»?[65]

– Примерно так. – На морщинистом лице старика промелькнула улыбка. Раз – и нет ее.

Затем он крепко стиснул короткий толстый посох и решительно отправился туда, где собрались остальные.

Я набрал полную грудь воздуха и последовал за ним.

Глава 20

Значительную часть первого этажа в замке Марконе занимал громадный зал.

Сегодня его освещали канделябры с крупными сияющими кристаллами. «Похоже, работа брауни»[66], - предположил я, приметив легкие оттенки желтизны и весенней зелени на глыбах белого кварца – мощного оберега против черной магии, если правильно его обработать. Кристаллы сразу привлекли мое внимание. Штуковины, изготовленные при Летнем дворе, видно с первого взгляда.

Похоже, барон Марконе каким-то образом заручился поддержкой Летних фэйри.

Где-то рядом играла живая музыка. Наверное, музыканты расположились в нише за тонкой занавеской. Композитор этой пьески для камерного оркестра был мне неизвестен. По большому счету это значило, что ее сочинил не Вивальди. Похоже, кто-то из немцев, но на этом мои познания заканчивались. Музыканты определенно не были людьми: исполнение абсолютно безошибочное, а созвучия невероятно гармоничные, словно на всех инструментах играют под руководством единого сознания. Дрожащие ноты навевали на меня древние чары музыки, не имеющие ничего общего с магией. Играли сидхе, очевидно, и, судя по убийственной точности исполнения, это были фэйри Ансийли – Зимнего двора.

Причем играли они на вечеринке у Марконе, и явно не ради собственного удовольствия: делая такое одолжение смертному, эти ребята расплачиваются за какую-то услугу.

Мне вспомнились частично разрушенные нами хранилища в подвале банка Марконе, где он держал всевозможные ценности по доверенности по меньшей мере от дюжины сверхъестественных наций. Скольких же он окольцевал? Сколько по-настоящему жутких созданий чем-то обязаны этому человеку?

Я нахмурился. Барон-разбойник Чикаго начинал вызывать у меня нешуточные опасения.

Что хуже всего, я понимал, что он приносит жителям моего города ощутимую пользу. Да, он натворил немало бед, но когда Чикаго атаковали фоморы, отпор им дали люди Марконе.

От разнообразия гостей рябило в глазах, и какое-то время я привыкал к обстановке.

Потолок и стены украшали разноцветные шелковые полотна, закрепленные так, чтобы создавать иллюзию гигантского шатра наподобие тех, где, несомненно, происходили полевые переговоры между главнокомандующими древних армий. Я узнал, пусть и не сразу, цвета и узоры многих наций – участников Неписаного договора, вплетенные в убранство так умело, что и не заметишь, если не присматриваться. Но здесь, конечно же, все ко всему присматривались. Глядя на всю эту геральдику, я начал понимать, что задумала принимающая сторона.

На шелке мы видели что-то вроде схемы, согласно которой рассядутся гости.

Или, возможно…

Аналог боевого построения.

Ниспадавший вихрь серебристых и ониксовых полотен, расшитых правильными геометрическими узорами, образовывал задник небольшого пространства, где расставили мебель, искусно вырезанную из… похоже, из настоящего эбенового дерева и вдобавок инкрустированную серебром. В кресле с высокой спинкой восседал король свартальвов Этри, принявший сегодня свой естественно-миниатюрный вид. Его огромные черные глаза и серая кожа выделялись на фоне шелковых полотен. Одетый в безупречно скроенный костюм из серебристого шелка в черную полоску, Этри держал в правой руке сверкающий серебряный жезл.

Вид у короля свартальвов был решительный, но чрезвычайно усталый. Наморщив широкий лоб, Этри внимал старейшине Кристосу. Чародей примостился рядом с ним, слегка подавшись вперед, и негромко говорил, примирительно раскрыв перед собой ладони.

Рядом с Этри сидела его сестра Эванна в элегантном черном костюме. По плечам ее жидким серебром струились тонкие белые волосы. Голову охватывал обруч из какого-то металла. На нем играли отблески цветов, которых я в зале не приметил. Черные глаза Эванны встретились с моими, и она с подозрением прищурилась.

За этой парой молча стояли пятеро бойцов Этри, и после взгляда Эванны каждый из них стрельнул черными глазами в мою сторону. Недоверие свартальвов было почти осязаемым.

– Чего это они так зыркают? – шепотом осведомился Дикий Билл.

Йошимо коснулась его предплечья:

– Спокойно. Они не сделали ничего плохого.

– Недомерки, – пробурчал Билл.

– Вокруг нас каменные стены, – напомнил Карлос. – Не лучшее место для драки с этой шайкой. К тому же Мэб примет их сторону.

Дикий Билл сердито посмотрел на Рамиреса, но сдался:

– Просто не люблю косые взгляды.

– Взгляды самые что ни на есть прямые, – заметил я и кивнул Эванне так, чтобы кивок сошел за небольшой поклон. Ее лицо смягчилось. Она ответила мне в точности таким же кивком и отвела глаза, но взгляд остался настороженным. – Не пора ли прикрыть стариков, детишки?

– Ага. – Рамирес незамедлительно взял командный тон. – Йошимо, не отходи от старейшины Кристоса. Билл, присматривай за Маккоем. Мы с Чендлером отвечаем за Либерти и Слушающего Ветер.

Ах вот как…

– А мне чем заниматься?

– Поддерживай связь, – сказал Рамирес. – Предотвращай возможные неприятности. И подготовь краткое описание присутствующих. С некоторыми ты уже знаком.

Я поджал губы и спросил после паузы:

– Кого ты сегодня защищаешь, Карлос?

– Надеюсь, что всех. – Он легонько хлопнул меня по руке. – Ну, за работу. Держим ушки на макушке.

Молодые Стражи с важным видом разошлись по местам. Я покривился, схватил бокал с подноса у проходившего мимо официанта, пригубил шампанское – чисто из вежливости – и вернулся к неспешному изучению гостей.

Напротив шелковой стены в цветах свартальвов струилась белая ткань, расшитая замысловатым узором из серебристых синусоид. Она ниспадала к нескольким диванам, обитым в такой же манере, на которых разместились вампирская свита и сама Лара Рейт в облегающем белом платье с разрезом выше колена. Иссиня-черные волосы она убрала в высокую прическу с элегантными завитушками. В свете волшебных кристаллов алые камни в серьгах и на запястье мерцали кроваво-красным огнем. Лара сидела в самой середине одного из диванов – с таким видом, словно это был не диван, а королевский трон.

Фрейдис в облегающем белом боди под мужским пиджаком расположилась на полу у Лариных ног. Она походила на экзотического питомца. Ярко-зеленые глаза контрастировали с коротко подстриженными рыжими волосами. Валькирия казалась рассеянной и даже сонной – но только на вид. За спинкой дивана стоял Райли в компании четверых телохранителей Лары. Все пятеро – воплощение профессионализма, с одинаковыми стрижками под машинку и в пиджаках, скроенных так, чтобы превосходно скрывать оружие, которое они, вне всяких сомнений, имели при себе.

Лара подняла глаза, заметила меня и со значением кивнула, после чего сделала едва заметный жест правой рукой, указывая на свободное место рядом с собой. Я тоже кивнул и подошел к дивану.

– Гарри, – сказала Лара с легкомысленной радостью в голосе. – Как приятно тебя видеть. Не присядешь ли на минутку?

– Ты сама любезность. – Я примостился на краешке сиденья – так, чтобы не коснуться Лары и при необходимости сразу вскочить на ноги. – И что же такая красавица забыла в этом клоповнике?

Лара запрокинула голову и рассмеялась – по-девичьи, насквозь фальшиво, но крайне соблазнительно.

– Ты такой шутник, Гарри. Господи, какой же ты шутник!

Я оторопел. До сего момента Лара не производила на меня впечатления взбалмошной любительницы вечеринок.

В общем, назревало что-то неприятное. Поняв, что я вижу ее насквозь, Лара устремила взгляд на Рамиреса, медленно ковылявшего за спиной у Слушающего Ветер и Марты Либерти с ее костылями, чей цвет изменился со сдержанно-серого на более яркий, с серебряной искрой.

– Ох, бедняжка-хромоножка… Такой симпатичный и с кучей тараканов в голове. Он точно не предназначен кому-то в подарок?

Раздался негромкий треск, будто переломили пару зубочисток. Едва заметно повеяло высвобожденной энергией. Секундой позже Фрейдис спрятала в карман пиджака две половинки сломанной дощечки и объявила:

– Все чисто.

Лара тут же перестала улыбаться и хихикать.