Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 62)

Она казалась такой маленькой, с прилипшими к щекам мокрыми волосами, завернутая в одеяла.

А ведь с ней бы ничего не случилось, если бы я не позвал ее.

Да, не я причинил ей вред. Это сделал Никодимус. Но где-то за стенами моего сознания вскипала черная злость, слепящая ярость из-за того, что ее ранили, и поскольку подходящих объектов для убийства не наблюдалось, глупая часть моего мозга решила, что я вполне подойду.

А теперь я собирался впутать в мои проблемы Майкла. И если с ним случится то же, что и с Кэррин, последствия могут быть значительно более серьезными.

И все потому, что я проявил слабость и заключил сделку с Мэб.

Стиснув зубы, я заставил себя собраться.

Что сделано, то сделано. Нет смысла терзаться по этому поводу – особенно с учетом того, что самобичевание не поможет мне защитить Майкла и помешать Никодимусу заполучить самую могущественную в мире святую реликвию.

У меня будет время рвать на себе волосы позже – при условии, что я до этого доживу.

«Сосредоточься на ближайшей задаче, Гарри. Остальным займешься потом».

Да, конечно. Именно подобные рассуждения завели меня в это дерьмо.

Я пытался научиться просчитывать ситуацию на несколько ходов дальше, чем умел в прошлом. Частично это заключалось в том, чтобы не говорить Кэррин о моих планах по поводу Никодимуса и компании. Но игра выдалась чертовски сложной.

Унылые мысли. Из них меня вырвали шаги на лестнице. Я поднял глаза.

На ступенях стояли двое – огромный пес и маленькая девочка.

Пес был серый, лохматый, размером с банту[9]. Пышный мех на голове и вокруг нее придавал ему сходство со львом. Его темные глаза сверкали, слегка загнутый хвост метался из стороны в сторону, и я даже испугался, что пес сейчас опрокинется. Завидев меня, Мыш тихо, счастливо фыркнул, и его передние лапы оторвались от пола, но потом он посмотрел на девочку и замер.

Девочка погрузила руки в густую гриву Мыша, словно не хотела признавать, что не может обхватить его за шею и таскать, как плюшевого медведя. На ней была старая футболка Молли с надписью «SPLATTERCON!!!». Футболка доходила ей до колен, рукава свисали почти до запястий. У девочки было немного вытянутое лицо, огромные карие глаза и прямые темно-каштановые волосы до плеч. Я узнал себя в разрезе глаз, в очертаниях подбородка. От матери ей достались полные губы и изящный нос.

Мэгги.

Моя дочь.

Мое сердце остановилось – а затем понеслось вскачь от ужаса.

Что мне делать? Что говорить? То есть я знал, что у меня есть дочь и все такое, но… сейчас она смотрела на меня. И она была личностью.

Несколько долгих секунд Мэгги серьезно изучала меня с верхней ступени лестницы, затем спросила:

– Ты Гарри Дрезден?

– Э-э-э, да. Это я.

– Ты очень большой, – сообщила она.

– Думаешь?

Она серьезно кивнула.

– Больше мистера Карпентера.

– Э-э-э. А как ты узнала, что это я?

– Молли показывала мне твою фотографию, – ответила Мэгги. Шевельнула плечами, словно пытаясь поднять Мыша, как любимую куклу. – Это моя собака, Мыш.

Мыш отчаянно завилял хвостом, но умудрился не сбить Мэгги с ног.

– Знаю, – ответил я. – Это я подарил его тебе.

Мэгги кивнула:

– Молли говорила. Она сказала, что ты подарил его мне, потому что любишь меня.

– Да, – произнес я – и понял, что это чистая правда. – Так и есть.

Она сморщила нос, словно учуяла что-то неприятное.

– Ты на меня злишься?

Я заморгал.

– Что? Нет, конечно, нет. Почему ты так решила?

Она пожала плечами и уставилась на гриву Мыша.

– Потому что ты не приходил. Ни разу.

«Ой!»

Зимняя мантия – удивительная вещь, но некоторые виды боли ей не по зубам.

– Ну, – ответил я секунду спустя, – у меня очень трудная работа. Ты знаешь, чем я занимаюсь?

– Сражаешься с монстрами, – откликнулась Мэгги. – Молли мне рассказала. С Дракулами и прочими.

Неужели Молли заменяла меня? Так… могла поступить или распорядиться Мэб: взять на себя некоторые обязанности своего вассала в его отсутствие.

Может, Молли последовала ее примеру. А может, просто вела себя как Молли и проявляла доброту. А может, все было намного сложнее.

– Ага, – согласился я. – С Дракулами и прочими. Это очень опасно, и я постоянно этим занимаюсь.

– Мистер Карпентер трудится за двоих. Так говорит миссис Карпентер.

– Наверное, это правда, – кивнул я.

– Но он приходит домой каждый вечер. А ты никогда… – Она умолкла и придвинулась чуть ближе к Мышу. – Ты собираешься забрать меня?

– Э-э-э. – Я снова моргнул. События развивались слишком стремительно. – Я… э-э-э. А ты бы этого хотела?

Она пожала плечами, уткнувшись в мех Мыша.

– Не знаю. Тут все мои игрушки. И ролики.

– Ты права, – сказал я. – Э-э-э. В любом случае не сегодня.

– О! Ну ладно. Молли говорит, ты очень хороший.

– Я пытаюсь.

– Он хороший, Мыш?

Продолжая яростно вилять хвостом, Мыш тихо гавкнул.

– Мыш умный, – кивнула Молли. – Суперумный пес. Мы читаем «Джеймс и гигантский персик»[10].

Я моргнул. Она хотела сказать, что читает книгу псу – или что пес тоже читает книгу? То есть я знал, что Мыш умнее большинства людей, но никогда не задумывался о том, под силу ли ему абстрактные вещи вроде чтения. Это была очень странная идея.

С другой стороны, он ходил в школу. Черт, да у меня самого есть только сертификат о среднем образовании. Если Мыш задержится рядом с Мэгги, вполне может стать образованнее меня. Тогда на него не будет управы.

– Только никому не рассказывай о Мыше, хорошо? – неожиданно встревожилась Мэгги. – Это секрет.

– Не буду, – пообещал я.

– Отлично. Хочешь посмотреть мою комнату?

– Хочу.

Я поднялся по лестнице. Мэгги высвободила руку из шерсти Мыша, ухватила меня за правый указательный палец и повела по коридору.