Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 197)

Моя идеальная Мэгги, лучшая девочка на свете… все, кто любил эту малышку, могли потерять ее.

Я тихо, возмущенно заворчал и нежно поцеловал ее лицо.

– Фу, – сказала она, хотя на самом деле имела в виду иное, и вытерла лицо о мою шерсть. – Я тоже люблю тебя, Мыш.

Мое сердце громко застучало в груди, когда меня заполнила простая, хрупкая, всепоглощающая сила любви.

Я снова попытался сказать ей, что люблю ее, человеческими словами, и снова издал лишь набор случайных звуков. Я вздохнул. Она все поняла.

Мы вместе вышли из кафе и направились прямо к ожидающим нас запугивателям. Мэгги интуитивно поняла, кто был вожаком своры, и сразу обратилась к той девочке. При этом она держала спину прямо, а ее взгляд был ясным.

– Эй, ты, Космо-лицо!

Запугиватели уставились на нее пустыми глазами, и я внезапно ощутил в воздухе волну злобной энергии: они извлекли из нее ужасные воспоминания о времени, проведенном среди свирепых, жестоких и, к счастью, уже мертвых вампиров Красной Коллегии.

Эти воспоминания могли убить ее. Мэгги даже не знала, что они у нее сохранились.

Они давали о себе знать, только когда она спала.

Я видел, как Мэгги начала бороться с этими образами и прогнала их невероятным усилием воли. Она сжала челюсти и медленно развернулась. Мэгги была на голову ниже каждого из детей, захваченных запугивателями, но заглянула в глаза каждому по очереди, после чего заговорила спокойным звонким голосом:

– Вы, ребята, хуже всех. Давайте уж закончим с этим.

Мы развернулись и вместе отправились в ближайшее темное и ужасное место, а запугиватели пошли за нами.

По дороге инстинкты снова предупредили меня. Моя Тень была рядом.

Чем бы оно ни было, это существо мастерски умело скрывать свой запах и оставаться невидимым. Судя по всему, оно сильно полагалось на свои способности и привыкло к тому, что жертвы его не замечают. Еще когда я мельком увидел его, такое поведение показалось мне самонадеянным. Я решил доверять своему инстинкту. И поэтому не стал готовиться к бою, а просто шел рядом с Мэгги, так, будто не подозревал о присутствии угрозы.

Вместе мы проникли в здание, пропитанное затхлым, застарелым запахом хищников, и нашли внутри лестницу, которая вела в тьму и страх. Этого было достаточно, чтобы запугиватели покинули защищавшие их человеческие оболочки и Мэгги уничтожила этих чудищ.

Если бы, конечно, у нее все получилось. Они готовы были сделать все, чтобы разорвать сердце Мэгги на кусочки и оставить ее беспомощно валяться на полу – кусок мяса, которым они могли бы поживиться.

Наверху лестницы Мэгги повернулась ко мне и сказал:

– Не бойся. Я справлюсь.

Моя Мэгги – умная, проворная и смелая, только она лгала. Она не знала, получится у нее или нет.

И в то же время, будь она уверена в победе, это не стало бы для нее достойным испытанием.

Затем я снова почувствовал запах черного льда, уловил вибрации жестокой энергии, наплывавшей, словно туман, на запугивателей, что стояли позади нас. Я слышал мрачный шепот мыслей, скрывавшихся за этой энергией и густой пеленой вокруг запугивателей.

«Убейте девочку».

Запугиватели, стоявшие позади, ближе всего к источнику темной энергии, начали сжимать кулаки и потянулись в карманы за предметами, которыми можно было ранить и резать.

Внезапно меня охватила ярость. Моя Тень была злобным созданием, я редко сталкивался с чем-то подобным. Она хотела, чтобы запугиватели нарушили естественный закон и совершили физическое нападение на девочку. Разумеется, если бы они так поступили, я мог бы вмешаться, но лишь поранил бы безобидных, ни в чем не виноватых детей, которые просто оказались не готовы к потусторонним угрозам и, скорее всего, даже не догадывались об их существовании.

Из моей груди вырвался самый низкий рык, на какой я был способен: я начал разрушать темную энергию и в то же время предупредил запугивателей.

Маленькие детские тела уже сдвинулись с места, но рычание заставило ребят отшатнуться. На мгновение я подумал, что они испугаются и оставят Мэгги в покое, но их вожак – девочка с заплаканным лицом – с усмешкой повернулась ко мне.

– Хранитель, – сказала она, – ты знаешь закон. Мы имеем на это право.

Я зарычал тише. Нужно было подойти к детям ближе, чтобы защитить их от воздействия Моей Тени. Я медленно сделал несколько шагов, продолжая рычать, пока не подошел к запугивателю вплотную и не заглянул ему в глаза. Теперь я вырабатывал энергию по максимуму. Ее излишки пробегали по моей шерсти, вспыхивая голубыми искрами на кончиках волосков, и темная энергия снова отступила перед светом.

Запугиватель даже не понял, что́ происходит. Он думал, что я пытаюсь напугать его, и все.

– Я знаю закон. И ты тоже должен знать. – Запугивать указал пальцем на стоявшую позади меня Мэгги. – Это моя жертва. Отойди с дороги.

Одним своим рыком я мог обратить этих существ в бегство. Но они просто разбежались бы в разные стороны, а позже продолжили бы свое преследование.

– Все хорошо, мальчик, – сказала Мэгги. – Я справлюсь.

Я посмотрел на нее и замолчал.

Эта девочка собиралась уйти в темноту с дюжиной хищников, прекрасно сознавая, какой опасности подвергается, хорошо понимая, что никто не может гарантировать ей победу. Ее сердце громко стучало, глаза были широко распахнуты, но она твердо стояла на ногах, а на лице застыло выражение упрямого спокойствия.

Во всем, что касается храбрости, сердце Мэгги нельзя было назвать глупым. Решившись на эту встречу, она собралась сама творить свою судьбу.

Да будет так.

Я склонил голову до земли в знак уважения к ней. По крайней мере, я мог позаботиться о том, чтобы никто больше не потревожил ее во время столкновения. Я быстро прошел мимо запугивателей, сбрасывая излишки энергии, собравшиеся в моей шерсти, на отдельных детей, все еще запачканных тьмой, и стирая с них эту тьму. Я подошел к двери, которой могла бы воспользоваться Моя Тень, если бы захотела вмешаться, сел около нее и принялся ждать.

Мэгги еще немного понаблюдала за мной. Затем вытащила из кармана телефон и, не оглядываясь, спустилась во тьму.

Захваченные запугивателями дети последовали за ней. Наконец последний закрыл за собой дверь.

– Теперь ты можешь выйти, – сказал я.

Сначала воцарилась тишина, а затем что-то зашевелилось на темной лестнице надо мной и появилось на площадке.

Моя Тень.

Я выдохнул немного энергии, и она развеяла туман. Тени и тьма расступились, и передо мной на расстоянии прыжка оказался…

Я.

Небесная гончая, как и я, хотя на шерсти виднелись широкие полоски – темные, почти черные. Грива была особенно густой и темной, что придавало ему грозный вид. Он выглядел стройнее меня, мускулы были четко очерчены, а сквозь шерсть проступали тонкие белые полосы шрамов. Было видно, что он вел нелегкую жизнь.

– Брат, – прорычал он. – Моя Тень.

Я вдохнул, и его запах коснулся моих ноздрей, пробуждая яркие, простые образы из тех времен, когда я был таким маленьким, что мог уместиться в кармане Моего Друга. Мужчины и женщины в черных мантиях забрали нас у насельников монастыря. Они унесли всех моих братьев и сестер в то место, где была собрана темная энергия, окружили холодными камнями, черными заклинаниями и бдительными демонами.

И так продолжалось, пока не пришел Мой Друг. Он проник туда, когда люди в темных мантиях ненадолго отлучились. Победил демонов и спас меня вместе с братьями и сестрами.

Но он спас не всех.

Те, кто забрал нас, оставили без присмотра лишь некоторых, а самых крупных, мальчика и девочку, взяли с собой. Я никогда больше не чувствовал запаха моего брата или сестры.

До этого момента.

Я поднял голову, посмотрел на Мою Тень и слегка поклонился ему в знак вежливости.

– Я с трудом узнал тебя.

– Мы были щенками, – сказал он.

– Мы выросли.

– Я вырос, – ответил он. – Ты… – Он приподнял губы, презрительно обнажая клыки. – Ты отъелся, и только.

– Мне нравится еда, – сказал я.

– Ты стал жирным.

– И счастливым, – заметил я. – А ты счастлив?

Он снова обнажил зубы:

– Какой смысл в этом вопросе?

– О! Я обожаю философию, – сообщил я. – Ты ведь за этим пришел? Поговорить о смысле жизни?

– Я пришел, – ответил он, – чтобы подчинить все моей воле.

Я зарычал, но очень тихо.