Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 153)

Не то чтобы я не хотела ей помочь. Но я знала тайну, связывавшую Гарри и Томаса, о которой было известно лишь немногим. Я должна была выяснить, знает ли ее Жюстина, или мне придется скрывать ее.

Наши глаза на мгновение встретились. Ее взгляд был пронзительным.

– Если семья не помогает, – сказала она, – к кому обращаться за помощью?

Я отвела взгляд прежде, чем смогла заглянуть ей в душу, но ее слова, ее поза, само ее присутствие здесь – все это служило ответом на мой вопрос.

Она знала.

Томас и Гарри были сводными братьями. Она обратилась бы за помощью к самому Гарри, будь он жив. В здешних местах я оказалась единственным человеком, который в некотором роде унаследовал его магическую силу, и Жюстина надеялась, что я захочу пойти по его стопам. По его огромным, тяжелым, устрашающим стопам.

– Ты обращаешься к друзьям, – тихо ответила я. – Мне понадобится что-нибудь из вещей Томаса. Волос или кусок ногтя.

Она достала из нагрудного кармана своей рубашки пластиковый пакет с герметичной застежкой и молча протянула мне. Я подошла к ней и взяла его. Внутри было несколько темных волосков.

– Ты уверена, что это его волосы?

Жюстина жестом указала на свою белоснежную гриву.

– Перепутать не так-то просто.

Я подняла взгляд и заметила, что Баттерс стоит напротив и молча наблюдает за мной. Этот носатый коротышка был худым и проворным. Волосы вечно взлохмачены, будто его ударило током, а потом заморозило. Взгляд – уверенный и встревоженный. Он вскрывал трупы для правительственных организаций, будучи профессиональным патологоанатомом, но, когда речь заходила о мире сверхъестественного, трудно было отыскать более сведущего человека.

– Что? – спросила я его.

Он тщательно обдумывал свой ответ: не столько потому, что боялся за меня, сколько из опасения ранить мои чувства. В наше время большинство людей руководствуются именно первым мотивом.

– Молли, ты точно хочешь в это ввязаться?

На самом деле он хотел спросить, в своем ли я уме. Действительно ли мне удастся помочь или я окончательно все испорчу.

– Не знаю, – честно ответила я. Затем посмотрела на Жюстину и добавила: – Жди здесь.

Я взяла свои вещи и волосы и вышла.

Первым магическим приемом, которому научил меня Гарри Дрезден, было отслеживающее заклинание.

– Принцип очень прост, детка, – сказал он мне. – Мы создаем связь между двумя похожими источниками энергии. Затем заставляем энергию указать направление, по которому мы должны следовать.

– И что мы найдем?

Держа в руке довольно толстый седой волос, он кивнул в сторону своего пса по кличке Мыш. Лучше бы его назвали Лосем – это был лохматый храмовый пес, громадный, размером с пони.

– Мыш, – сказал Гарри, – иди, спрячься куда-нибудь, а мы попробуем тебя найти.

Огромный пес зевнул и послушно зашлепал к двери. Гарри выпустил его, затем вернулся и сел рядом со мной. Мы были в его гостиной. За пару ночей до этого я пыталась затащить его в постель. Я была совсем голая. А он вылил мне на голову кувшин с ледяной водой. Я все еще обижалась на него, но, наверное, он сделал все как надо. Поступил правильно. Он всегда поступал правильно, даже если это могло привести к неудаче. Я все еще хотела быть с ним, но, возможно, подходящий момент еще не наступил.

Ничего страшного. Я могла подождать. Я ведь почти каждый день проводила время с ним, пускай и не так, как хотела.

– Хорошо, – сказала я, когда он снова сел. – Что будем делать?

В последующие годы это заклинание стало для меня привычным. Я использовала его, чтобы отыскать пропавших людей, тайники, потерянные носки и просто чтобы сунуть свой нос туда, куда его совать не следовало. Гарри сказал бы, что для чародея это обычное дело. Гарри был прав.

Я вышла в переулок за домом, где находилась квартира Баттерса, и начертила на асфальте круг кусочком розового мела. Запечатав круг небольшим усилием, я вытащила из пакета один волосок и подняла его вверх. Я сосредоточила энергию на заклинании, мысленно собирая воедино различные элементы. Когда я только начинала, Гарри позволял мне использовать четыре различных предмета, учил, как объединять их с идеями и представлять разные фрагменты заклинания, но особой необходимости в этих предметах не было. Магия творится в голове чародея. Можно использовать реквизит, чтобы упростить задачу, и тогда действительно сложные заклинания уже не кажутся чем-то невозможным. Но в данном случае реквизит не требовался.

Я мысленно собрала все элементы заклинания, соединила их, вдохнула в них силу воли, а затем пробормотала одно-единственное слово, наполняющее этой энергией волос, который находился у меня в пальцах. Я засунула волос себе в рот, разрушила круг ногой и встала.

Гарри всегда использовал в качестве индикатора для отслеживающих заклинаний какой-нибудь объект: амулет, компас, подобие маятника. Мне не хотелось обижать его, но особой необходимости в этом не было. Я чувствовала, как магия течет сквозь волос, отчего у меня слегка покалывало губы. Я достала маленький дешевый компас из пластмассы и отбивочный шнур в десять футов длиной, вытащила часть шнура, направила его на север и зафиксировала.

Затем я взяла свободный конец шнура и медленно повернулась, пока покалывание не переместилось в центр губ. Губы – очень чувствительная часть тела, и я пришла к выводу, что в таких делах они дают обратную тактильную связь, лучше которой ничего нет. Узнав, в какую сторону направился Томас, я снова зафиксировала шнур. Получилась вытянутая буква «V», похожая на кончик огромной иглы. Я изменила основание образовавшегося треугольника.

После этого развернулась на девяносто градусов, прошла пятьсот шагов и повторила все свои действия.

Обещайте не рассказывать об этом моему школьному учителю по математике: я села и применила тригонометрию на практике.

Расчет оказался несложным. У меня было два угла, измеренных относительно магнитного севера. Я знала расстояние между ними в шагах Молли. «Шаги Молли» – звучит совсем не научно, но вполне подходит, чтобы рассчитать расстояние до Томаса тотчас.

Используя такие простые инструменты, я не смогла бы точно вычислить, какую дверь придется вышибать, но узнала, что он неподалеку: в четырех или пяти милях отсюда, а не где-нибудь на Северном полюсе. Мне приходилось много перемещаться по городу, ведь движущуюся цель сложнее выследить. И в среднем в день я преодолевала втрое или вчетверо большее расстояние.

Чтобы точнее рассчитать местоположение Томаса, нужно было подойти к нему поближе. Поэтому я вытянула губы в ту сторону, где был источник покалывания, и отправилась на поиски.

Томас находился в маленьком офисном здании, стоявшем на большом участке.

Здание было трехэтажным – не такое уж и высокое, хотя вокруг располагались куда более крупные строения. Сам участок оказался просто огромным, на нем можно было возвести что-нибудь помасштабнее. Вместо этого основная его часть была отведена под аккуратно подстриженные лужайки, а также сад с прудом и фонтанами; границу владения обозначала невысокая скромная изгородь из кованого железа. Для отделки здания использовали много камня и мрамора, одни карнизы смотрелись намного более стильно, чем все небоскребы вокруг этого дома. Он выглядел одновременно и роскошным, и очень лаконичным: одинокий, маленький, идеально ограненный бриллиант посреди огромной чаши со стразами – других строений в квартале.

Снаружи не было никаких указателей. Ничего, обозначавшего вход внутрь, за исключением ворот, охраняемых серьезными на вид мужчинами в темных костюмах. Дорогих темных костюмах. Если охранники могут себе позволить такую одежду, значит у владельца здания есть деньги. И немалые.

На всякий случай я обошла вокруг здания. Энергия отслеживающего заклинания вызывала покалывание, подтверждая местонахождение Томаса. И хотя я вела себя очень осторожно, держась противоположной стороны улицы, кто-то внутри здания заметил меня. Я почувствовала, что охранник провожает меня взглядом, хотя на нем были темные очки. Возможно, мне стоило немедленно подойти к воротам, используя магический покров, но Гарри считал, что к магии стоит прибегать только в случае крайней необходимости, иначе привыкнешь пользоваться ею по мелочам.

Что касалось магии, то я, пожалуй, лучше Гарри могла ответить на вопрос «Как?». Но понимала, что никогда не приобрету его ума и не смогу ответить на вопрос «Зачем?».

Я зашла в ближайший «Старбакс», взяла себе стаканчик жидкой жизни и стала размышлять о том, как пробраться в здание. Я уже мысленно хотела похвалить себя за великолепную проницательность, когда почувствовала стремительное приближение сверхъестественной силы.

Я не стала паниковать. Паника губительна. Вместо этого я плавно развернулась и пошла по короткому коридору к туалету. Зайдя внутрь, я захлопнула за собой дверь, вытащила из набедренного кармана жезлы и проверила уровень энергии в браслетах. Они оказались полностью готовыми к работе. Кольцо тоже было наполнено энергией. Просто идеально.

Я привела мысли в порядок, сделала небольшое волевое усилие, прошептала магическое слово и исчезла.

Создание покрова требует сложной магии, но у меня есть талант к ней. Становиться совершенно невидимой – то еще мучение. Пропуская сквозь себя весь свет, ты в прямом смысле слова превращаешься в ледышку, потому что замерзаешь вусмерть, да к тому же становишься слепой, как крот. А вот сделаться незримой – совсем другое дело! Хороший покров почти полностью скрывает твое присутствие, остаются только легкие колебания воздуха, смутные тени там, где их не должно быть, и не более того. Он создает вокруг тебя атмосферу обыденности, ауру скучной непримечательности, которая возникает разве что на нелюбимой работе где-нибудь в полчетвертого. Плюс к тому, ты становишься почти незримой, так что оставаться незамеченной в такой ситуации – проще простого.