Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 141)

– Сейчас меня утомляете вы, – сказал он. – Выкладывайте все начистоту.

– Иначе вы меня арестуете? – спросил я.

– Нет, – ответил Дин. – Заеду вам кулаком в морду. А потом спрошу еще раз.

– А как же профессиональная этика?

– На хрен этику, – пояснил Дин. – Я должен защищать ребят.

Я сделал еще глоток кофе. Теперь дрожь начала стихать, и я наконец-то почувствовал, как распускается тугой узел у меня в животе. Я медленно откинулся на спинку стула. Дин не орал, не пытался мне угрожать. Он не хотел запугивать меня, чтобы расколоть. Просто разъяснил, как все обстоит. И кофе он заваривал старым добрым способом.

Пожалуй, мне нравился этот парень.

– Вы мне не поверите, – начал я.

– Я вообще мало кому верю, – согласился он. – Но вы все-таки попробуйте.

– Хорошо, – сказал я. – Меня зовут Гарри Дрезден. Я профессиональный чародей.

Офицер Дин поджал губы. А затем слегка наклонился вперед и стал слушать меня.

Клиент назначил мне встречу в горах Уошито, на востоке Оклахомы. Когда смотришь на эти горы, даже представить себе не можешь, насколько они древние. За миллионы лет они обтесались до небольших холмов. Раньше там находилась индейская резервация, но ее больше не называют резервацией. Теперь это «ареал постоянного проживания туземных племен».

Я показал письмо и свое удостоверение парню в пикапе, который только что остановился рядом со мной для дружеской беседы около одинокого знака остановки на извилистой проселочной дороге. Не знаю, как называется его должность на языке племени, но я сразу опознаю служителя правопорядка. Он прочитал письмо и махнул рукой – «проезжай». Теперь он показался мне еще более дружелюбным, чем при первом обмене репликами. Приятно, что тебе хоть иногда бывают рады.

Припарковавшись в месте, указанном на карте, я стал подниматься по склону с тяжелым рюкзаком за плечами. Пройдя мили полторы, я отыскал уютное местечко, где можно было развести костер. В середине октября уже прохладно, но у меня с собой был спальный мешок, и обстановка оказалась вполне располагающей – главное, чтобы не начался дождь. Я выкопал углубление, обложил его по краям камнями, развел небольшой костер из хвороста и разложил спальный мешок на поролоновом туристическом коврике. К тому времени, как стемнело, я уже занимался приготовлением ужина из принесенной с собой еды. Запах запеченных на углях картофелин в фольге смешался с ароматом стейков, которые я, наплевав на все правила, жарил прямо на огне.

Могу же я приготовить себе походный ужин?

Бигфут появился через полчаса после того, как село солнце.

Еще минуту назад я был один, и вот он показался в поле зрения. Он выглядел огромным. Не как большой человек, а как лошадь, от которой исходит ощущение грубой животной силы и мощи. Он был не меньше девяти футов ростом и, скорее всего, весил больше шестисот фунтов. Могучее широкоплечее тело покрывала длинная темно-бурая шерсть. Пламя костра хорошо освещало его, но я с трудом разглядел кожаный мешок, перекинутый через плечо и висевший у него на груди – настолько длинными были волосы бигфута.

– Речные Плечи, – произнес я. – Я приветствую тебя у своего костра.

– Чародей Дрезден, – прогрохотал Речные Плечи в ответ. – Рад тебя видеть. – Он сделал два больших шага и присел на корточки у костра напротив меня. – Как же вкусно пахнет!

– И не говори, черт возьми! – согласился я и продолжил готовить еду в приятной тишине, пока Речные Плечи задумчиво смотрел на огонь. Я не случайно разбил там лагерь: это делало меня хозяином, а Речные Плечи становился моим гостем. Я должен был предоставить еду и напитки, а он – вести себя прилично. Отношения гостей и хозяев в сверхъестественном мире – почти как законы физики. Они редко нарушаются, и если это происходит, значит дело серьезное. При таком положении вещей мы оба чувствовали себя намного спокойнее.

Ну ладно. Возможно, я приложил чуть больше стараний для создания этого ощущения комфорта, чем Речные Плечи, но он был моим постоянным клиентом, я испытывал к нему симпатию, и к тому же, скорее всего, его нечасто угощали хорошим стейком.

Ели мы тоже чуть ли не в ритуальной тишине, разве что Речные Плечи довольно постанывал, пережевывая пищу. Я открыл пару бутылок светлого «Макэнелли» – моего любимого пива, сваренного настоящими гениями хмеля из Чикаго. Речным Плечам оно так понравилось, что он бросил на меня испытующий взгляд, когда его бутылка опустела. Поэтому, допив свою бутылку, я достал еще две.

После этого я набил трубку дорогим табаком, раскурил ее, сделал пару затяжек и передал ему. Он кивнул и взял ее. Мы курили и допивали пиво. К тому времени костер почти погас, остались только тлеющие угли.

– Спасибо, что пришел, – громовым голосом сказал Речные Плечи. – И снова я прошу у тебя помощи от имени моего сына.

– Ты обращаешься ко мне уже в третий раз, – заметил я.

– Да.

Он порылся в своей сумке, вытащил маленький тяжелый предмет и бросил мне. Я поймал его и, прищурившись, стал рассматривать в тусклом свете. Это был золотой самородок величиной примерно с мячик для пинг-понга. Кивнув, я бросил его обратно. Речные Плечи нахмурил тяжелые брови.

Надо понимать: хмурое выражение на таком лице мало чем отличается от гримасы яростной злобы. Глаза становятся похожими на темные пещеры, в глубине которых виднеется лишь слабый блеск. Мускулы челюстей сжимаются, и на каждой щеке возникает узел размером с теннисный мяч.

– Ты не станешь помогать ему? – спросил бигфут.

Я фыркнул:

– Это ты не хочешь ему помогать, здоровяк.

– Но я же нанимаю тебя.

– Ты его отец, – тихо возразил я. – А он даже не знает, как тебя зовут. Он хороший парень. И заслуживает большего. Он достоин правды.

Бигфут медленно покачал головой:

– Посмотри на меня. Захочет ли он принять от меня помощь?

– Ты не узнаешь, пока не рискнешь. И я не говорил, что не буду помогать ему.

Услышав это, Речные Плечи нахмурился еще сильнее.

Я подавил желание отодвинуться от него подальше.

– Тогда чего же ты хочешь в обмен на свои услуги? – поинтересовался он.

– Я помогу мальчику, – ответил я. – А ты с ним встретишься. Такова плата. Таковы условия.

– Ты даже не знаешь, о чем просишь.

– При всем моем к тебе уважении, Речные Плечи, это не обсуждается. Если хочешь, получить помощь, ты знаешь, как это сделать, – я только что объяснил.

Он вдруг затих. У меня сложилось впечатление, что люди нечасто использовали эту тактику в общении с ним.

Когда он снова заговорил, его голос был похож на тихий далекий рокот:

– Ты не имеешь права просить об этом.

– Ага, кхм. Но я же чародей. Я всегда лезу не в свои дела. Это моя работа.

– Похоже, так и есть. – Он медленно отвернулся. – Ты не знаешь, как много просишь у меня.

– Я знаю, что мальчик заслуживает большего, чем ты ему даешь.

– Я забочусь о его защите. Его образовании. Именно этим занимаются отцы.

– Конечно, – согласился я. – Но тебя нет рядом с ним. А это важно.

На пару минут воцарилась абсолютная тишина.

– Послушай, – мягко сказал я, – поверь знающему человеку. Расти без отца ужасно. Ты единственный отец, который у него есть. Если хочешь, можешь нанять даже Супермена, чтобы он присматривал за Ирвином, но все равно он не будет тем, кто ему нужен, потому что ему нужен ты.

Речные Плечи играл с пустой бутылкой из-под пива – крутил ее в своих громадных пальцах, как обычный человек крутит карандаш.

– Так ты хочешь, чтобы я взялся за это дело? – спросил я. – Не обижусь, если ты откажешься.

Речные Плечи снова поднял на меня взгляд и неспешно кивнул.

– Я знаю, что если ты согласишься ему помочь, то точно поможешь. Я заплачу названную тобой цену.

– Хорошо, – сказал я. – Расскажи, что стряслось с Ирвином.

– Что же он сказал? – спросил офицер Дин.

– Сказал, что парень учится в Университете Оклахомы, – ответил я. – Речным Плечам приснился дурной сон, и он понял, что жизнь его сына в опасности.

Коп хмыкнул:

– Так… бигфут – телепат?

– Сами посудите. До сих пор никому еще не удавалось сделать нормальный снимок бигфута, не говоря уже о четком изображении высокого качества, – сказал я. – Несмотря на все экспедиции, телешоу и тому подобное. Собратья Речных Плеч не только большие и сильные. Думаю, они умнее людей. Возможно, намного умнее. И мне кажется, они тоже владеют какой-то магией.

– Господи, – проговорил офицер Дин. – Вы действительно во все это верите?

– Я хочу в это верить, – ответил я. – И я говорил, что вы мне не поверите.

Дин снова хмыкнул, а затем сказал: