Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 140)

Там я обнаружил конверт в пластиковом пакете, торчавшем из внутреннего кармана пиджака. Я взял его.

Она слабо запротестовала, но тут же замолчала.

Открыв пакет и конверт, я посмотрел на лежавший внутри лист.

– Это же номера банковских счетов, – заметил я. – И пароли. Украдены из дома Мэга, я полагаю?

Она смотрела на меня, выпучив глаза.

– Милое дитя, – сказал я, – я же преступник. Это отличный способ замести следы одного преступления – совершить другое, более явное. – Я снова посмотрел на спящего ребенка. – Использовать малышку, чтобы скрыть свою причастность к этой махинации. Какое хладнокровие, Жюстина.

– Я освободила всех пленников Мэга, чтобы он не узнал о краже его данных для миледи, – тихо сказала она. – Девочка… не была частью плана.

– С детьми часто так бывает, – согласился я.

– Я взяла ее по своей воле, – продолжила она. – Ей удалось вырваться оттуда. И она никогда не вернется в то место.

– Ее будут воспитывать вампиры? – спросил я. – Такая милая девочка далеко пойдет.

Жюстина сморщила лицо и отвернулась.

– Она слишком мала, чтобы выжить самостоятельно. Я не могла бросить ее.

Какое-то время я молча смотрел на молодую женщину. Затем сказал:

– Возможно, вам стоит поговорить с отцом Фортхиллом из церкви Святой Марии Ангелов. Там есть что-то вроде программы по предоставлению убежища тем, кому угрожают сверхъестественные создания. Не советую ссылаться на меня, но, возможно, вы убедите его взять ребенка.

Она несколько раз удивленно моргнула, а потом тихо произнесла:

– Вы, сэр, совсем не такой, как я думала.

– И вы тоже, агент Жюстина. – Я глубоко вздохнул и снова взглянул на ребенка. – По крайней мере, сегодня мы кое-чего добились. – Я улыбнулся Жюстине. – За вами уже должны приехать. Можете идти.

Она открыла рот и потянулась за конвертом.

Я убрал его в карман.

– Передайте Ларе мои наилучшие пожелания. И скажите ей: когда она в следующий раз захочет, чтобы вы украли мед, пусть найдет другого, того, кто сможет убить пчел. – Я едва заметно улыбнулся ей. – На этом все.

Жюстина смерила меня пристальным взглядом, ее губы задрожали и слегка растянулись в веселой улыбке. Она кивком попрощалась со мной, забрала девочку и летящей походкой вышла из комнаты.

Я подумал, не пустить ли ей пулю в затылок, но решил не делать этого. У Жюстины была информация о моей системе безопасности, которая могла сделать последнюю уязвимой, и, что еще важнее, она знала, насколько эта система эффективна. Если она расскажет о событиях этого вечера Дрездену…

Что ж… Чародей сразу поймет, что противопехотные мины, проточная вода и пули, поражающие магическую защиту, оказались здесь не для того, чтобы разобраться с Мэгом его странной компанией.

Их доставили сюда, чтобы убить Гарри Дрездена.

И они отлично сработали. Мэг это доказал. Столкновение с Дрезденом было неизбежным, но убийство Жюстины привело бы к нему немедленно. А я еще не был готов, так как не перенес свою систему безопасности в новое место.

Кроме того, молодая женщина действовала, руководствуясь своими правилами. Это вызывало у меня уважение.

Рано или поздно я должен был вступить в серьезную схватку с Дрезденом. Или он со мной. Но до того момента следовало накопить как можно больше ресурсов. И я хотел быть уверен, что сражение произойдет там, где, несмотря на всю его силу, перевес окажется на моей стороне.

Как и во всем остальном.

Место, место и еще раз место.

Бигфут в кампусе

Это последний из трех рассказов о бигфуте. Действие его происходит между событиями романов «Продажная шкура» и «Перемены». В этой истории я решил поиграть с темой столкновения двух потомков сверхъестественных существ и посмотреть, как это будет выглядеть в мире «Архивов Дрездена».

Кроме того, здесь Гарри, действуя от имени Речных Плеч, решает проблемы воспитания – как он сам определяет вставшие перед ним задачи – и пытается разобраться с ними самонадеянно, по-чародейски. Разумеется, он получит бесценный опыт: столкнувшись в дальнейшем с похожими трудностями, он поймет, что быть родителем намного сложнее, чем кажется со стороны.

А еще этот рассказ позволил мне заново посетить, хотя бы в воспоминаниях, кампус Университета Оклахомы и город Норман, где до сих пор живет немало замечательных и чудаковатых друзей, с которыми я познакомился во время учебы.

Офицер полиции кампуса сложил руки на груди и уставился на меня через стол.

– Кофе хотите?

– Какого сорта? – поинтересовался я.

Ему было за сорок: большой солидный мужчина с мешками под спокойными внимательными глазами и надписью «ДИН» на именном бейдже.

– Сорта кофе.

– Не мокко?

– К черту мокко.

– Ну и славно, – сказал я. – Мне черный.

Офицер Дин дал мне бумажный стаканчик с горячим черным кофе, и я, ощущая благодарность, отхлебнул из него. К тому моменту я почти перестал дрожать, хотя время от времени меня еще знобило. Старое шерстяное одеяло, которое дал Дин, было скорее данью вежливости, чем настоящим спасением от холода.

– Я арестован? – спросил я.

Офицер Дин двинул плечами – этот жест можно был истолковать как «Я не знаю».

– Вот об этом нам и предстоит поговорить.

– Угу, – промычал я.

– Возможно, – сказал он, медленно растягивая слова на провинциальный манер, – вы объясните, почему мы обнаружили вас посреди оргии?

– Ну, – начал я, – если участвуешь в оргии, то середина – самое козырное место, правда?

Он задумчиво хмыкнул:

– Может, вы объясните, как автомобиль попал на четвертый этаж общежития?

– Классический студенческий розыгрыш, – ответил я.

Он фыркнул в ответ:

– Обычно такие розыгрыши не оставляют огромных дыр в стенах.

– Кому-то захотелось отойти от клише? – предположил я.

Он молча уставился на меня, а потом спросил:

– А что насчет крови?

– Но ведь никто не пострадал?

– Никто, – согласился он.

– Тогда какая разница? Возможно, какой-нибудь студент-кинематографист посмотрел «Керри» слишком много раз.

Офицер Дин постучал по столу кончиком карандаша с ластиком. Пока что это было самым сильным проявлением волнения, которое я заметил.

– В последние три часа из кампуса поступило шесть звонков от разных людей, утверждавших, что они видели бигфута. Бигфута! Что вам об этом известно?

– Вы же знаете современных детишек, с их интернетом, видеоиграми и айподами. Мало ли что им померещилось?

Офицер Дин отложил карандаш в сторону, спокойно посмотрел на меня и сказал:

– Моя работа – защищать кучку ребятишек, имеющих доступ ко всем способам саморазрушения, известных человечеству, причем угроза исходит не только от криминальных элементов, но и от них самих. У меня есть студенты-химики, умеющие готовить метамфетамин, экстази и ЛСД. Есть парни из числа офицеров запаса, которые легко могут раздобыть автоматическое оружие и взрывчатку. Через кампус каждую неделю проходит столько спиртного, что в нем мог бы плавать линкор. Здесь процветает торговля легкими наркотиками. А я должен защищать жизни!

– Звучит утомительно.