Джим Батчер – Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства (страница 100)

– С такой, что я отдам его Марконе, чтобы он не убивал нас за то, что мы испортили его уютненький банк, – ответил Вязальщик. – Хорошо быть богатым, но мертвецам деньги ни к чему.

– Отдайте его мне, – сказал я. – Я об этом позабочусь.

– Гарри? – спросил Майкл.

– Я знаю Марконе, – объяснил я. – А он знает меня. Я использую камни, чтобы он от нас отстал. Даю слово.

Майкл выдохнул через нос. Затем кивнул.

– Меня это устраивает. Мисс Вальмон?

Анна пристально посмотрела на меня и кивнула.

– Согласна.

– Лучше ты, чем я, – добавил Вязальщик. – Только постарайся поставить нас в известность, если он прикончит тебя, когда отправишься с ним беседовать.

– Постараюсь, – ответил я и взял второй ящик. Вальмон забрала последний.

Секунду все молчали.

Затем Вязальщик поднялся и произнес:

– Дамы и господа, было очень приятно побывать с вами на волосок от гибели. Желаю удачи.

Он направился к двери.

Вальмон тоже встала, тихо улыбаясь. Подошла ко мне и обняла.

Я смерил ее взглядом. Затем демонстративно проверил карманы, не пропало ли чего.

Она рассмеялась и снова обняла меня, уже крепче. Поднялась на цыпочки, поцеловала меня в щеку и сказала:

– Твои вещи в шкафу в комнате, где ты спал.

Я едва заметно кивнул.

Вальмон отодвинулась, улыбнулась Черити.

– Подождите три дня, а потом позвоните по номеру, который я дала.

– Хорошо, – ответила Черити. – Спасибо.

Анна снова улыбнулась, кивнула Майклу и вышла.

Майкл рассеянно открыл ящик. Бриллианты засияли.

– Ну надо же, – сказал он.

Черити осторожно взяла один камешек и с усмешкой покачала головой:

– Ну надо же.

– Присмотрите за моей добычей, – попросил я. – Мне нужно поговорить с Греем.

Грей стоял на подъездной дорожке перед домом, прислонившись к фонарному столбу, со скрещенными на груди руками и опустив голову. Когда я вышел на улицу, он поднял глаза и подошел к калитке.

– Дрезден.

– Грей. Ты хорошо поработал.

– Для этого ты меня и нанял, – недоуменно ответил Грей.

– Похоже на то, – согласился я. – Но ты мог слинять. Мог взять деньги Ника.

Он посмотрел на меня так, словно я заговорил на незнакомом языке.

– Очевидно, Ваддерунг не ошибся насчет тебя.

Призрак улыбки коснулся губ Грея.

– Ему положено знать такие вещи, – хмыкнул он.

– Тогда почему ты торчишь на улице? – поинтересовался я, выходя за сломанную калитку.

Глаза Грея были непроницаемы. Он повернул голову к дому Карпентеров и оглядел двор, словно отмечая позиции невидимых часовых. Затем снова посмотрел на меня.

И язык его тела изменился, немного смягчился. Глаза вспыхнули, карие радужки со странным золотистым отливом посветлели, стали почти желтыми и слишком большими, зрачки превратились в вертикальные кошачьи разрезы. Однажды я уже видел такие глаза.

Мое сердце подпрыгнуло, и я захлопнул калитку.

– Адские погремушки, – запинаясь, промолвил я. – Нааглоши? Ты чертов нааглоши?

Глаза Грея сузились и вновь стали почти по-человечески карими. Секунду он молчал, потом сказал:

– Ты не выбирал своей матерью Маргарет Лефэй. Не выбирал наследие ее крови. А ведь она была та еще штучка, приятель. Я знал ее.

Я нахмурился и промолчал.

– Я тоже не выбирал своего отца, – продолжил Грей. – И он тоже был тем еще типом. Однако я выбираю, как проживу свою жизнь. Так что плати.

Я медленно кивнул и спросил:

– Сколько с меня?

Он ответил.

– Что? Так много?

– Только наличные. Сейчас.

– У меня нет при себе такой суммы, – сказал я.

Он фыркнул:

– Верю. Намечается проблема?

– Нет, – ответил я. – Я достану.

– Давай, – отозвался он и снова наклонил голову, готовый ждать хоть до Судного дня.

А я заковылял обратно в дом, нашел Майкла и спросил:

– Одолжишь мне доллар?

Я смотрел, как Грей шагает по подъездной дорожке и сворачивает за угол. День был достаточно теплым, лед растаял, и вечер выдался туманным, прохладным и влажным. Улицы блестели. Было очень тихо. На мгновение я остался один.

– Есть минутка? – спросил я у воздуха.

Рядом со мной возник Уриил.

– Смотри-ка, получил назад свой самолет, – хмыкнул я.

– Целый и невредимый, – ответил он. – Майкл – хороший человек.

– Лучший из всех, кого я знаю. Вы бы действительно испепелили Грея, если бы он зашел во двор?

Секунду Уриил размышлял. Затем произнес: