Джиллиан – Время дождя (СИ) (страница 43)

Сколько же он уже шепчет? И что хочет вышептать? Сашка сумела скривить губы, потрескавшиеся от сухости, в горестной усмешке. Приползут травы и выпустят их на волю? Она даже нашла в себе силы, чтобы помечтать, как травы это сделают: пробьются сюда какие-нибудь ползучие вьюнки или плющи, оплетут стену, приподнимут её тело, чтобы оно расслабилось, а следом появится что-нибудь ядовитое. Только вот воображения не хватает, чтобы представить себе травку, едкий сок которой проест верёвки и выпустит их обоих на свободу.

Но Доран продолжал шептать, глядя прямо на Сашку, но явно не видя её. И лицо у него было совершенно не… насмешливо-деловое, каким она привыкла его видеть. Маска — высокомерная, как у человека, который чего-то требует — и знает, что его требование будет выполнено немедленно. Такой человек даже не сомневается… И Сашка устало прикрыла глаза, чтобы дать им отдохнуть. Неизвестно, когда травник вытребует своего.

А потом резко распахнула ресницы. Сначала на то, что творилось за спиной Дорана. А там, высвечивая мощные каменные плиты, появился такой же жёлтый круг, каким сейчас светились его глаза. И этот круг постепенно заполнялся символами и значками, какие Сашка видела на халате Киардхи. И рос. Пока из центра — показалось, прямо из-за спины висящего Дорана, — не брызнули в стороны прямые лучи, разделившие круг на несколько правильных долей. Причём некоторые доли принялись вытягиваться, будто их края отжимались лучами — и до тех пор, пока круг не преобразился в раскинувшую крылья летучую мышь. Татушка Дорана?! От созерцания светящегося круга, превратившегося в летучую мышь, Сашку оторвало странное, неожиданно ломкое движение внизу, замеченное боковым зрением… Был бы голос — ахнула бы. Но сейчас с трудом задержала всколыхнувшееся дыхание при виде того, что творилось под ногами. Травник? Травник, да?!

Сквозь пол просачивались тени, ничуть не отличающиеся от тех, что она видела в бреду, приходя в себя недавно. Призрачные, колыхающиеся, серые, согбенные, они росли вместе с шёпотом Дорана, который продолжал свой монотонный шелест без устали.

Но тени оказались цветочками.

Следом из плиточного пола полезли кости. Они реально раскачивали, вздымали, отталкивали и выталкивали со своего пути плиты, которые мешали им подняться. И упорно лезли, часто обвитые лохмотьями, а то и протискивались, не желая, даже будучи мертвецами, расставаться с оружием и с доспехами. На свет факельных огней появлялись мечи, длинные копья, щиты… Всё ржавое… Но ведь металл! Сашка с невероятным усилием заставила себя дышать спокойно — адреналин вдарил почище того, что обычно появлялся на татами: а если именно в этот момент заявятся цверги?! А если они, эти дикари, перебьют всех этих скелетиков — и те не успеют хотя бы перерубить верёвки?! А потом поймала себя на том, что она не боится истлевших мертвецов, а боится, что они не успеют им с Дораном помочь, — и адреналин вкатил такую дозу в кровь, что ноги чувствительно отяжелели, и Сашка снова испугалась, что кисти рук оторвутся… Страх, пусть и понимала, что этого не будет, перебил движение адреналина, и дыхание перестало частить… Она снова взглянула на "травника", хотя скелеты так и притягивали её взгляд.

Доран уже не смотрел в пространство перед собой. Он продолжал шептать, вперившись в новый, мощный скелет, который только-только начал вылезать из порушенного пола. Он стоял уже по пояс, опираясь в бегущую куда-то вниз землю, словно не замечая, что опирается костями, а не ладонью. Рывок — у Сашки перехватило дыхание: да что останется от мертвеца, если он так рвётся наверх?! Или заклинание, которое прошёптывает Доран, действует таким образом, что мертвецы восстают в таком виде, в каком они лежат чёрт знает где?! Но где-то близко…

Потрескивание костей, скрежет ржавого оружия, шелест шепотка, шорох сухой земли… Сашка забыла, как дышать, боясь, что сопением спугнёт странное колдовство Дорана, обещавшего, что им помогут, и выполнявшего обещание.

Скелет выдрался из-под пола, оставив после себя внушительных размеров ямину, потому что, когда он выдирал из-под пола меч, к нему на помощь поспешили другие мертвецы — откапывать его. Видимо, этот мертвец был при жизни кем-то высокородным или высокопоставленным — предположила Сашка. Ей самой приходилось совсем худо. Адреналин дал немного сил продержаться в сознании, но теперь уходили и эти силы. "Эй, мертвец, надеюсь, ты поможешь Дорану", — равнодушно подумала она, прежде чем снова уехать во тьму.

… А очнулась она в тепле, прижатая к теплу. Правда, слегка трясло в этом тёплышке. Но ничего, сейчас она была рада и тому, что… "Я не на стене!" — сделала она, ошарашенная, открытие века. Следующее открытие — она на руках. Правда, не видно — на чьих, но догадаться несложно. И… Доран куда-то нёс её. Куда? Кажется, вниз, судя по его торопливой походке. Темно — ещё одно открытие, которое вызвало глухое недовольство, которое, едва она его определила, едва не превратилось в нервное хихиканье. "Чё, не мог факелы прихватить? Или тех скелетиков заставил бы их взять с собой?"

Но недовольство быстро прошло, едва она расслышала не только шаг Дорана, но и торопливые шаги очень лёгких созданий. Или высохших. Впереди и сзади.

Приняла как данность. "Пусть с ним Доран разбирается, раз вызвал!"

А пока она вдруг обнаружила, что руки хоть и болят, но не так страшно, пока висела на стене. Нет, что, снятая со стены, она будет меньше чувствовать боль, — это понятно. Но они почему-то ощущались… глухо. Более того — ладони закутаны во что-то тоже тёплое, в какую-то ткань, грубую и промасленную — она пошевелила пальцами, чтобы убедиться в этом, и почувствовала жирное на коже. Руки ей Доран сложил на груди, наверное, чтобы не потревожить их, изуродованных. Почему-то эта мысль не вызвала никаких эмоций. "Он меня спасёт и такую", — промелькнула ворчливая мысль. Главное — тело приходит в себя. Циркуляция крови, кажется, восстановилась. Во всяком случае, ноги она теперь не чувствовала тяжёлыми и онемелыми.

— Алекс… — совсем близко к ней выдохнул Доран.

— Что? — прошептала она, даже не стараясь взглянуть на него. Не то что не хотелось или тяжело. Темно же.

— Можешь говорить вслух.

— Фиг тебе. Только шёпотом.

— Что случилось с голосом?

— Сорвала. Когда орала.

— Тогда молчи.

— Обрадовался. Ты кто такой, Доран?

Он остановился на ступенях, хотя Сашка расслышала, что впереди идущие скелеты продолжали пощёлкивать костями и постукивать по ступеням далее. Доран же помолчал, а потом Сашка внезапно почувствовала, что он нагнулся к ней, локтем поднимая ей голову, а потом… Губы проехались по волосам, а от них — по щеке. А потом он прижался к её щеке своей — и так постоял несколько секунд, пока прохлада их кожи не прогрелась. "Дурак, что ли… — чуть не заплакала сердитая Сашка, от неожиданной ласки чувствуя слабость. — Нашёл… время и место!"

— Я тот, кто тебе сейчас нужен, — ответил невидимый "травник" и продолжил спуск.

Пролетели мгновения, прежде чем она нашлась с ответом, который, правда, не озвучила: "А потом? У-у, жмот…"

Но после десятка шагов, которые сделал Доран, она не выдержала. Повела плечами, чтобы он понял, что она не просто так возится, и прошептала:

— Где мы?

— Усыпальница королей Агриппы.

Что такое Агриппа — Сашка знала. Государство, в которое она попала. Но этого, что они в усыпальнице, мало, чтобы успокоиться. Да и вообще… Ничего себе усыпальница… И ничего себе — Доран пробудил всех её королей, что ли? Чтоб помогли? Она вновь завозилась, хотя движения давались ей с трудом.

— Куда мы?

— В один из ритуальных залов.

— Зачем?

— Алекс, потерпи немного. Осталось шесть лестниц — и поговорим.

Она вздохнула и уткнулась носом ему в плечо. Уверенный голос Дорана ей понравился, несмотря на все обстоятельства. Теперь проснулась тревога за Кэйтрию. Как она там? Не похитили ли её тоже? Нет, с подопечной, конечно, этот псих — Эйлилл, который вовсе не Эйлилл и который вообще неизвестно, что такое, потому что у него пока даже своего лица нет. А ведь Кэйтрия будет искать своего незадачливого и слишком доверчивого телохранителя… И что тогда? Сашка понадеялась, что на её поиски девушка-эльф в одиночку не пустится. Или Эйлилл её не пустит.

Потом она устала беспокоиться за Кэйтрию, и мысли потекли по другому кругу — кругу личного будущего. А зачем в ритуальный зал? И почему их много? В каждом отдельном отпевали каждого отдельного короля? Может, этот зал — потайной выход из усыпальницы, о котором не знают шаманы и цверги? А каким боком эти вражины к королевской усыпальнице относятся? Или… Они здесь обосновались? В то время как магический департамент и городская полиция ищут их в другом месте?! Но почему они прячутся здесь?! Если прячутся…

Темнота начала раздражать. Нет, приятно, конечно, расслабленно лежать на руках Дорана, который оказался тоже фиг знает кем, но ноги-то у Сашки здоровые!.. Только она хотела было буркнуть ему, чтобы опустил её, как снова затаилась: он же знает это. А если… Если ему приятно нести её? Ну, пока она возразить не может?

Но Доран как будто догадался по её нервной возне, что она хочет сама идти.

— Сейчас посветлеет, — тихо сказал он. — Поставлю на ноги. Сможешь?