Джиллиан – Время дождя (СИ) (страница 14)

Не скоро, но разрешение последовало — вместе с небольшим подарком, с бутылочкой зелья, снимающего боль. И тут выяснилась такая вещь: Кэйтрия, которая сначала рвалась домой, во флигель, сейчас наотрез оказывалась даже выходить на улицу. Она чуть не в истерику впадала, не желая показываться на улице — не страшной сейчас, светло-жёлтой от уходящего на ночной покой осеннего солнца. Смахивая слёзы, она шмыгала носом и говорила:

— Нет, я всё понимаю, но… не могу! Не могу!

Люди в лавке почти все разошлись — видимо, желая до настоящей тьмы оказаться за стенами родных домов. Остались лишь несколько эльфов и магов, которые пытались успокоить девушку и уговорить её хотя бы переступить порог.

Сашка смотрела-смотрела на это безобразие, а потом просто подошла к подопечной и взяла её за руку.

— Не боись! Я с тобой! — А когда Кэйтрия, вся в слезах, уставилась на неё, деловито напомнила: — Нас обещали довезти! А это будет быстрей, чем пешком. Ну? Поехали, пока эти не передумали!

— Поехали, — согласилась девушка, прижимаясь к плечу Сашки — к удивлению, мужчин, которые пришли звать их.

Их посадили в шикарную, на взгляд Сашки, закрытую карету и довольно быстро отвезли к забору за домом тёти Кэйтрии.

— Вы уверены, что до дома вас провожать не надо? — спросил мужчина-эльф, сидевший с ними в карете.

— Нет-нет, — заторопилась девушка-эльф. — Видите дорожку? Мы пройдём по ней быстро! И здесь вокруг ограда! Спасибо вам большое за вашу услугу!

Мужчина только улыбнулся и поклонился, а потом крикнул кучеру ехать назад.

Девушки не стали дожидаться, пока карета тронется с места, а быстро пошли по дорожке, побаиваясь, как бы из кухни кто-то не выглянул.

— А если во флигеле кто-то есть? — боязливо спросила Кэйтрия. — Кто-то из прислуги? Как мы объясним твоё присутствие рядом со мной?

— Просто! — отрезала Сашка. — В университете предупредили об опасности. Меня послали тебя проводить. Шеврон-то на куртке. Всё. По-моему, этого достаточно.

Девушка-эльф торопливо закивала. В последних лучах солнца, которое уже пропало за домами, но ещё освещало всё вокруг, они быстро дошли до флигеля и юркнули в дом, едва открыв замок, подтвердивший, что внутри никого нет. Уже в коридоре Сашка задумчиво сказала:

— Можно закрыться и не бояться, что сегодня кто-то заглянет. Наверняка прислуга уже знает о том, что происходит в городе. Или сбегут домой пошустрей, или останутся в доме твоей тёти. Нам с тобой можно бояться лишь одного, что тётя или кто-то вместо неё придёт, чтобы предупредить и тебя. Или… Скорей всего, в доме тёти решат, что тебя предупредили в университете, и высовываться на улицу не будут.

— А как же ужин? — спросила Кэйтрия. — Или будем есть то, что купили в продуктовой лавке?

— Ну нет! Любимую кашу надо забрать! А то эти привыкнут — и в следующий раз тебе вообще ничего не оставят! — рассудила Сашка. — Мало ли что мы себе купили. Завтра-то мы никуда не собираемся. Я поем каши — тебе больше достанется остального. Под моей охраной прямо сейчас не побоишься подойти к дому?

Кэйтрия осторожно подошла к узкому окошечку коридора.

— Светло ещё, — неуверенно сказала она. — И мы — за забором. До двери недалеко.

— Идём, — решительно сказала она.

Действовали по-партизански: сначала Сашка выскочила и помчалась вперёд, а когда она очутилась за дверью в кухню, Кэйтрия вышла и спокойно пошла по короткой дорожке к дому. В дом она дверь открыла легко, из чего Сашка сообразила: слуги считают, что до полного захода солнца и впрямь безопасно. Потом дверь неуверенно открылась, и её пришлось придержать, чтобы нагруженная посудой Кэйтрия вышла сразу.

Сашка ещё успела открыть дверь во флигель, а потом снова крепко-накрепко закрыть, приперев со своей стороны всё той же кочергой.

Девушки поужинали, причём Кэйтрия признала, что Сашка права: от волнения даже она с удовольствием поела подогретой каши, а уж с кусочками сухих фруктов и ягод каша оказалась вообще на высоте. Когда остатки ужина убрали со стола, Сашка потребовала, чтобы Кэйтрия прочитала ей пару газетных статей и объяснила кое-что. Впрочем, ничего интересного в отобранных статьях не оказалось. Так что Сашка заинтересовалась чёрно-белой фотографией на центральных страницах.

— Это кто? — ткнула она пальцем в фотографию, которая одинаково красовалась на обеих газетах.

— Это королевская семья, — объяснила девушка-эльф. — Это старшая королевская чета. Это старший принц со своей женой, а это младшие — принц и принцесса.

— Принцесса тоже убита? — пожалела Сашка хорошенькую эльфиечку, которая держалась за руку брата.

— Говорят, что убили только младшего сына, — вздохнула Кэйтрия. — А всю королевскую семью магический департамент прячет неизвестно где, чтобы чёрные шаманы до них не добрались.

— Ну, про это я помню, — пробормотала Сашка, складывая газеты, но не убирая далеко: собиралась снова заняться изучением языка. — Ты про это говорила. Что сейчас будешь делать?

— Чинить нашу одежду, — удивилась Кэйтрия. — Что ещё?

— Непрактично, — категорически сказала Сашка. — Лучше начни вязать салфетки — дня через два-три продадим, снова будем с деньгами. А одёжка подождёт. Как только у нас побольше денег будет — начнёшь чинить. Эту как раз надо будет постирать — вот и переоденемся в чистое, чинёное. Ты как вяжешь? По схемам или придумываешь на ходу?

— Придумываю, — сказала Кэйтрия и поставила на стол рюкзачок, постепенно выкладывая из него другие покупки.

— А тебе не помешает, если я в это время буду спрашивать?

— Нет, не помешает, я машинально вяжу.

— Кэйтрия, расскажи мне ещё раз про картинки. Они правда так востребованы?

— Да, ты же видела, что их там мало. Как только появляются, их раскупают сразу.

— А кого используют в качестве модели? Ну, с кого срисовывают лица?

Кэйтрия улыбнулась, застыв и мечтательно глядя в пространство.

— Не знаю, — наконец сказала она. — Главное ведь не лица, а то, как они сияют.

Задумавшись. Сашка "увидела" перед глазами старшую сестру. И потянулась за альбомом для рисования и карандашами, в очередной раз благодаря судьбу, что в день, когда она провалилась в этот мир, ей пришлось возвращаться от репетитора. "Ну, Вера, ты будешь моей моделью для первой картинки, — решила она. — А если картинки и впрямь окажутся нарасхват, вспомним картины моего мира. Дед, спасибо, что успел научить меня рисунку. Ты всегда оказывался прав…"

Полчаса они сидели в тишине, подчёркнутой огнём нескольких свечей. Кэйтрия вязала, а Сашка, вспоминая лицо сестры, быстро набрасывала штрихи к будущему портрету, который потом собиралась сделать несколько сказочным, фантазийным, как это увиделось в лавке менялы. Спустя время лицо Кэйтрии из спокойного стало напряжённым. Она встала и налила в две чашки подогретое зелье, снимающее боль. Сашка к этому времени уже кривилась от взвывших ног. Нудная боль будто сковала мышцы — раз почудилось даже, что вот-вот начнутся судороги. Поэтому чашку с зельем, слегка колыхавшимся на самом дне, она схватила без слов.

— Завтра боль будет уже не такая сильная, — тяжело дыша, сказала девушка-эльф, ставя свою чашку на стол. — Зелья остаётся ещё на три-четыре приёма, а потом, думаю, мы сумеем пересилить боль и сами… Алекс, покажи, а?

Сашка ворчливо хотела откликнуться: "А я и не прячу!", но оценила просьбу и кивнула на стол. Кэйтрия бережно подняла альбомный лист.

— Ой… — Её глаза засверкали. — Алекс, ты говорила правду! Как красиво!

— Это не "как красиво", — пробормотала та. — Это — "как хорошо иметь сестру-красавицу"!

— Это твоя сестра? — поразилась Кэйтрия и жалостливо посмотрела на Сашку. — Ты… скучаешь, да?

— Не совсем. — Она забрала у подопечной рисунок и критически вгляделась в лицо. Вера словно улыбнулась ей, и Сашка расслабилась. — Она же замужем. Так что виделись мы редко… Я попробую думать, что мы просто расстались на неопределённое время, но, может, когда-нибудь…

Она промолчала, что в оставленном мире расставания ненастоящие: ведь существовала такая штука, как мобильник, с помощью которого можно было позвонить сестре, чтобы услышать её ласковый голос: "Сашенька! Привет!" Она отвернулась, пока Кэйтрия рассматривала получившийся узор салфетки, и кулаком сняла слёзы.

Шестая глава

До времени сна Кэйтрия связала две небольшие салфетки, прочитала обе лекции и, вслух проговаривая, выполнила письменное задание. Сашка к этому времени разобрала-расшифровала, подставляя русские буквы и бурча про себя, ещё одну газетную статью, после чего взялась за разноцветные карандаши и превратила набросок в законченную картинку. Потом вспомнила брюлловский "Итальянский полдень" и принялась за вторую.

— Если завтра будем сидеть дома, ты ведь успеешь сделать ещё несколько штук? — жадно спросила Кэйтрия.

— Тот же вопрос, но с салфетками — к тебе, — усмехнулась Сашка, хотя усмехаться было трудно: хотелось плаксиво распустить губы и морщиться. Боль в ногах нарастала, хотя Сашка думала дотерпеть до упора.

Девушка-эльф ещё с минуту любовалась картинкой, а потом побежала к буфету — готовить к вечернему приёму обезболивающее зелье. Сашка посмотрела вслед и прикусила губу: быстрей бы! Сил уже никаких не осталось… А Кэйтрия будто специально возилась: то чашки мыты не так, как ей, чистюле, хочется, то зелье оказалось не подогретым до нужной температуры. Осторожно приняв, наконец, свою порцию зелья, Сашка жадно выпила отвар. Ещё подумала: "Может, сполоснуть чашку и выпить остатки?" Ещё минут пять, и Сашка сумела встать на ноги и даже сделать несколько шагов. Будто осы искусали — такими, по впечатлению, распухшими показались ноги: идёшь — и с каждым шагом в стопу будто нож врезается… А потом зелье подействовало по полной, и она больше не чувствовала, что с ними что-то не то.