Джилли Макмиллан – Няня (страница 60)
На другом конце провода воцаряется молчание, затем Фавершем подает голос:
– Да, конечно. Я вас понимаю.
– Будем на связи.
– Не пропадайте надолго.
– Меня не будет столько, сколько я посчитаю нужным.
– Да-да, разумеется. Знаю, что вам нужно время. Однако же вам следует сознавать, что наша «Ванитас» на рынке не единственная, а Морис – весьма важная персона.
Ну и наглец!
– Не все так однозначно, как вам кажется, – продолжает Фавершем. – Клиент, в конце концов, получит свою картину.
– Однако не ту, на которую рассчитывал!
– Выглядит она точно так же, вся документация выправлена правильно. Если клиент не семи пядей во лбу, то будет наслаждаться шедевром точь-в-точь как настоящим.
– Через пару дней я вам позвоню.
– Отлично! Вот что еще хотел сказать, Джослин…
– Да?
– Вы здорово себя проявляете, хочу, чтобы вы об этом знали. Мне приятно с вами работать, так что жду продолжения, и это вовсе не лесть.
Он кладет трубку. Я в легком шоке, продолжаю сердиться и все же в глубине души верю Джейкобу. Невольно содрогаюсь.
Нельзя вестись на никчемные комплименты. Слова – они и есть слова, особенно для человека, которому, в сущности, плевать на других.
Выйдя к машине, вспоминаю, что мать говорила о выступе в стене. Решаю проверить сама. Камень стоит, как скала. И о чем весь этот сыр-бор…
На спортивной площадке у школы куча народа, и я всматриваюсь в толпу в поисках дочери.
– Простите, вы, случайно, не мама Руби? – окликают меня.
– Да-да, это я.
– Меня зовут Клэр, я мама Джейкоба. Они с Руби одноклассники.
– О, приятно познакомиться.
Окидываю взглядом достойно одетую женщину, толкающую дорогую коляску с грудным младенцем.
– Я вас не задержу, – торопится мамочка, видя, что я волнуюсь. Просто хотела лично перед вами извиниться за поступок сына.
– Извиниться? За что? – переключаю я внимание на собеседницу.
– Джейкоб сегодня сильно повздорил с вашей дочерью и теперь очень переживает. С ним сейчас беседуют… Не буду утомлять вас подробностями, но мне очень неловко.
Мама нашего одноклассника плачет, и я внимательно на нее смотрю. Дорогая одежда, подтянутая фигура, изящный макияж, а под заплаканными глазами – темные тени.
– Что именно он сделал?
– Вам разве не звонили из школы?
– Нет, не звонили.
– Мне сказали, что вам оставили сообщение. Извините, думала, что вы в курсе.
Проверяю телефон. Действительно, сообщение я пропустила. Учительница Руби спрашивала, не найдется ли у меня несколько минут, чтобы заскочить в школу и побеседовать после уроков.
– Что ваш сын сделал с моей дочерью?
– Простите… – Она вновь пускает слезу. – Он ударил Руби, а потом еще и толкнул. Учительница с ним строго поговорила, а потом мы еще встретились с директором школы. Джейкоб больше никогда так не поступит, клянусь! Не могу передать, как мне перед вами неудобно…
– Руби пострадала?
– Немного, уж извините…
– То есть ваш сын Джейкоб причинил боль моей девочке?
Она кивает, и ее ребенок тоже разражается ревом.
– Что ж, спасибо, – вздыхаю я. – Принимаю ваши извинения. Пойду разыщу учительницу. Не расстраивайтесь.
Женщина явно удивлена. Наверняка ожидала, что я потребую какой-то компенсации. Но дело-то обычное. Да, бывает, что одноклассники подерутся, потолкаются, но это ведь не взрослые. Вот если бы мою девочку обидела Ханна или, допустим, мать…
Учительница едва ли не ползает передо мной на коленях. Директор тоже присутствует при нашей встрече. Рассказывают, что сделали все возможное, чтобы разрешить возникшую проблему, и я слегка расслабляюсь. Обещают, что впредь будут бдительны.
Забрав Руби, говорю:
– Милая, мне очень жаль, что так вышло. Наверное, ты здорово переживала. Хочу, чтобы ты усвоила: если подобное произойдет еще раз, ты немедленно должна пожаловаться кому-то из взрослых.
– Я так и сделала, – вздыхает она. – Позвонила Ханне.
– Она наверняка сообщила бы мне о твоем звонке.
– Я не вру, мам!
– Ты уверена, что звонила? Точно не наговариваешь на нашу няню? Я ведь знаю, что ты ее недолюбливаешь. Руби, сейчас самое время признаться, если ты в чем-то солгала.
Дочь пинает туфелькой землю, выбивая кусок дерна, и яростно растаптывает его подошвой.
– Руби…
– Мама, я никогда тебя не обманывала!
– А помнишь, ты говорила бабушке, что Ханна тебя ущипнула?
– Так и было! А Джейкоб просто иногда меня толкает, вот и все.
– Руби! Ты ведь только что сказала, что Джейкоб сделал тебе больно, и его мама передо мной извинялась. Я имела серьезный разговор с твоей учительницей и директором школы. Мальчик и сам признался, что тебя стукнул! Что вообще происходит, дочь? Очень непорядочно обвинять во всех грехах Ханну!
– Она тоже делала мне больно!
– Не лги мне!
– Я и не лгу! Ну почему ты мне не веришь?
Похоже, малышка готова разрыдаться. Не успеваю найти подходящих слов, как она швыряет свой рюкзачок на землю и припускает от меня по школьной аллее.
Бегу за ней со всех ног: через пятьдесят ярдов дорожка сужается, и дальше пешеходное движение заканчивается. Ловлю дочь за капюшон толстовки, когда она уже готова завернуть за угол. Навстречу, сигналя что есть мочи, летит фургон, и я едва успеваю толкнуть Руби на живую изгородь вдоль дороги. Я зла и напугана настолько, что готова дать дочери затрещину, но вместо этого прижимаю ее к груди.
– Руби, – шепчу я, зарывшись в ее волосы, – Руби… Все в порядке. Мама тебя любит. Поедем домой, дочь. Потом все обсудим.
– Не хочу!
– Почему?
– Потому что она живет в нашем доме!
– Девочка моя! Поверь, проблема не в ней.
Дома Руби, схватив айпад, моментально исчезает в своей комнате. Мать при полном параде валяется в своей кровати.
Честно говоря, я рада, что получаю небольшую передышку от обеих. Ханну обнаруживаю на кухне.