Джилл Рамсовер – Вечная ложь (страница 17)

— Иногда не имеет значения, чего мы хотим или в чем нуждаемся. Иногда жизнь просто такова. Я нутром чувствую, что ты мне не подходишь, но это ничего не меняет, — тихо призналась я.

Он отложил рамку и снова повернулся ко мне. — Ты не единственная, кто знает, что это неправильно.

— Почему для тебя плохо то, что ты хочешь меня?

Его челюсть сжалась, и его рука ласково провела по моей руке. — Потому что ты все неизмеримо усложняешь.

Ай. Я поджала губы и посмотрела в окно гостиной, внезапно желая уйти от этого разговора. В горле запершило от слез. Именно поэтому я и пыталась уйти от него — Лука был душевной болью, которая только и ждала этого. Во мне закипал гнев, что всего за несколько минут я позволила ему снова проникнуть под мою кожу.

Лука повернул мое лицо к себе и смахнул набежавшую слезу. — Сложное — не всегда плохо. На самом деле, в последнее время сложность выглядит очень, очень хорошо. — Затем он поцеловал меня, мягко, сладко, его губы медленно двигались по моим.

Инстинктивно мои руки потянулись к его пиджаку, чтобы притянуть его ближе. Его губы изогнулись в улыбке, прежде чем он углубил поцелуй, от его прикосновения мои губы стали припухшими и нежными. Мне нравились нежные поцелуи, но мне также нравилось неистовство — словно его потребность во мне была ненасытной, зияющей пещерой, которую невозможно заполнить. Он вырывал воздух из моих легких и уносил меня по реке желания.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда раздался стук в мою дверь. Я втянула воздух, пытаясь вернуться в свое тело.

— Ты ждешь кого-то другого? — спросил он вкрадчиво, его глаза чуть сузились. Он ревновал? От этой мысли у меня внутри все сжалось.

— Здесь как на Центральном вокзале, — пробормотала я, соскальзывая с прилавка. — Это должна быть Джада, моя кузина — она единственная, кто приходит без предупреждения. — Ну, до встречи с тобой.

Когда я двинулась к двери, Лука протянул руку и шагнул передо мной, чтобы посмотреть в глазок. Кого он думал там найти?

Когда он отступил назад, я посмотрела на него. — Удовлетворен? — самодовольно спросила я.

Его ответный взгляд обещал расплату за мой умный рот. Ему не нужно было говорить ни слова. Это было видно по блеску его глаз и мягкому изгибу губ. Его возмездие будет не просто болезненным — оно будет мучительным, и я буду наслаждаться каждой секундой. Одно только предположение вызвало во мне жар, который заставил меня захотеть наброситься на него и забыть о Джаде.

Я вздохнула, когда снова раздался стук.

Все были так чертовски настойчивы.

Открыв дверь, я улыбнулась своей кузине, которая улыбнулась в ответ, пока ее взгляд не упал на Луку.

— О, — задохнулась она. — Я помешала? — Ее глаза встретились с моими с молчаливым извинением.

— Вообще-то, я уже ухожу, — сказал Лука. Он подошел и чувственно поцеловал меня в губы, кивнул Джаде, а затем исчез в коридоре.

— Боже мой, кто это был? И где мне взять такого же?

Я разразилась смехом и закрыла дверь в свою квартиру. — Это просто беда на любой вкус — я влипла по самые уши.

— Расскажи мне все, — сказала Джада, усаживаясь на мой диван.

Я последовала ее примеру и села рядом с ней, подтянув ноги к груди. — Мы встречались всего два раза. Ничего особенного.

— Дорогая, все, что связано с этим мужчиной, имеет большое значение.

Она, как обычно, рассмешила меня. — Он безумно интенсивный, и, насколько я знаю, он может быть законным сумасшедшим, и точка. Но я не могу от него уйти.

Глаза Джады сузились, и ее улыбка ослабла. — Ты ведь не думаешь, что он опасен?

— Не для меня, нет — по крайней мере, не физически.

— Что это значит? Ты думаешь, что он может быть эмоционально жестоким?

— Нет! Просто он вызывает зависимость, и у меня такое чувство, что он разобьет мне сердце. Я не могу перестать думать о нем, и мне нравится то, что я чувствую, когда я с ним, но я знаю, что у него есть секреты. Темные секреты.

— Фу, как грубо. Что ты собираешься делать?

— Черт, если бы я знала. Есть мороженое и смотреть фильмы — хочешь присоединиться ко мне?

Широкая ухмылка расплылась по ее лицу. — Я думала, ты никогда не спросишь.

11

ЛУКА

Я знал, что в ту минуту, когда она написала сообщение, она убегала.

Моя интуиция в отношении людей была безупречной. Никакой встречи не было. Она использовала предлог, чтобы избегать меня. Как бы я не был зол на то, что она сбежала от меня, я также был рад подтвердить, что у нее была приличная голова на плечах. Некоторые женщины любили почувствовать вкус опасности — им нравилось гулять на дикой стороне.

Умная женщина остереглась бы связываться со мной.

Алессия не была слепа к опасностям и была достаточно мудра, чтобы прислушаться к предупреждениям. Мало того, я был впечатлен ее практической способностью сохранять спокойствие, когда она подслушала мой телефонный звонок. Какая-то часть меня даже сомневалась, может быть, ее это не беспокоило, но сообщение подтвердило, что ее спокойствие было притворством.

Чертов Рафи.

Я использовал его для ведения своих дел, пока собирал информацию, но он был способен лишь на немногое. Остальные знали, что он говорит от моего имени, но у него не было никаких полномочий. Он был слишком низкого уровня, чтобы отдавать приказы, а я не был особенно высокого уровня. Я был удивлен, когда меня вызвали для выполнения этой работы, но, как они объяснили, моя история сделала меня более квалифицированным, чем другие. Я получу ответы, которые они искали, и когда я их получу, это поможет обеспечить мое будущее в организации.

Я понимал, что Рафи нужно было позвать на помощь, но это не означало, что это не выводило меня из себя. Я обдумывал возможность цензуры своих слов, пока Алессия была в машине, но подавляющая часть меня хотела, чтобы она знала, хотела, чтобы она собрала все воедино. Она должна была понять, что я не какой-то там Джонни-домосед, но есть правила, которым я должен подчиняться. Если я дам ей больше информации, чем следовало, на карту будет поставлено нечто большее, чем моя карьера. Я должен был разложить перед ней кусочки и надеяться, что она не только соберет их вместе, но и не уйдет навсегда.

Я нуждался в ней. Мне нужно было, чтобы она открылась мне, а этого не произойдет, если она не будет мне доверять. Было бы легко, если бы я притворялся кем-то другим, но я не мог притворяться слабым. Я мог быть только самим собой и верить, что смогу завоевать ее сам.

Наш обмен мнениями в ее квартире был обнадеживающим. Она была напугана, но она не была недосягаема для меня. Она была такой же жертвой притяжения между нами, как и я. Я жаждал быть рядом с ней, когда ее не было рядом, а когда она была рядом, все, о чем я мог думать, это как проникнуть в нее. Всю ее. Я хотел погрузить в нее свой член и проникнуть в ее острый ум. Я хотел обладать ею изнутри и снаружи. Я хотел знать, почему она так строго контролирует все аспекты своей жизни и как ей удалось остаться такой наивной и невинной в Городе, который никогда не спит.

Повсюду были монстры, и я был одним из них.

Я выбрал ее не только из-за ее соблазнительного тела и интригующего ума; мне нужна была информация от нее. Я говорил правду, когда говорил, что не планировал ее добиваться. Она, вероятно, придала этому свое собственное значение, но правда заключалась в том, что я инициировал нашу маленькую встречу в лифте с определенной целью, которая не имела ничего общего с моим членом. Если бы я просто подошел к ней на улице и попытался завязать разговор, ничего бы не вышло. Она была слишком настороженной для подобного. Я должен был придумать способ проникнуть внутрь, проскользнуть под ее внешние стены. В лифте было что-то интимное. Это был идеальный способ заморозить время и соединить нас в один момент.

Мне нужен был контакт внутри Triton, и Алессия казалась идеальной для этой работы. Затем я столкнулся с трудностями, одной за другой — наименьшей из которых была моя растущая потребность в этой женщине. Она была нечестивой соблазнительницей, не имеющей ни малейшего представления о своем влиянии на каждого гетеросексуального мужчину, который пересекал ее путь. Я хотел получить каждую унцию этой скрытой сексуальности для себя, чувствуя потребность вырвать глаза у каждого другого мужчины, который осмеливался смотреть на нее.

Я хотел ее, но это было нечто большее. Когда она узнает, что у меня есть скрытые мотивы, а она, несомненно, узнает, мне придется бороться. Я должен был найти способ получить то, что мне нужно, не потеряв при этом ее.

Как я и говорил, она все усложняла.

12

АЛЕССИЯ

На следующее утро после того, как Лука зашел ко мне в квартиру, я понятия не имела, чего ожидать. Наш разговор немного успокоил меня, но у меня по-прежнему не было ответов. Он знал, что я волнуюсь, и убеждал меня доверять ему. Я знала, что у него есть секреты, но его заверения меня успокаивали.

Но ничего не изменилось.

Я по-прежнему не была уверена в Луке, но не отталкивала его. Для принятия решения не было крайнего срока, поэтому, пока у меня не было больше информации, я старалась оградить себя и осторожно продвигаться вперед.

Мы не разговаривали с тех пор, как он уехал, а значит, я не была уверена, забирает ли он меня и что между нами происходит. Я вела себя так, как будто это был любой другой обычный день, за исключением выбора наряда. На случай, если я увижу его, я надела шелковую блузку с более низким вырезом, чем обычно надеваю на работу. Мое желание понравиться Луке, очевидно, перевесило мои опасения по поводу него, не говоря уже о риске того, что Роджер может начать действовать.