Джилл Рамсовер – Вечная ложь (страница 16)

— Все в порядке, мэм? — спросил Лео, когда я скользнула в черный Cadillac.

— Да, просто я сегодня задержалась с прогулкой — мне нужно было сделать несколько шагов, — легко ответила я, чувствуя облегчение от того, что подготовила объяснение изменениям в инструкции по заезду.

Лео посмотрел на меня с подозрением. Он был близок ко мне по возрасту и привлекателен, если тебе нравился этот тип внешности. Я не знала, чем он занимался в свободное время, чтобы набрать массу, но он явно проводил много часов в спортзале. У него были мускулы.

Я несколько надменно подняла брови, напомнив ему, что ему заплатили за то, чтобы он меня подвез, а не за то, чтобы он выступал в роли моего сопровождающего. Он рассмеялся и отогнал машину от обочины.

Только когда я благополучно вошла в свою квартиру, я вздохнула с облегчением. Напряжение закралось в мои плечи, которые теперь болели от того, что весь день были крепко сжаты. Я отложила сумочку и рабочий портфель и направилась в ванную комнату, где наполнила огромную ванну. Теплая вода была бальзамом на мои больные мышцы и даже успокоила мои метавшиеся мысли.

Когда тревога улетучилась из меня в парную воду, я осталась с чувством глубокой печали. Я хотела, чтобы у нас с Лукой все получилось, больше, чем я думала. Уйти от него означало столкнуться с потерей фантазии, которую я представляла в своей голове.

Я никогда не встречалась с мужчиной, который заставил бы меня чувствовать себя такой особенной и красивой, как Лука, и не встречалась с мужчиной, который очаровывал бы мои чувства так, как он. Будь то его мускусный запах, вид его точеных черт лица, его мастерское прикосновение или эмоции, вызванные его словами, Лука был искусным фокусником, использующим свои трюки, чтобы околдовать меня во всех отношениях.

За короткое время я привязалась к тому, что он заставлял меня чувствовать, и потерять это было мучительно. Не менее болезненным будет и то, что мне придется надеть свои трусики для девочек и сказать ему, что я больше не хочу его видеть. Это будет трудный разговор, но я была способна на трудные вещи, так я себе говорила. Потребуется немного времени, чтобы набраться смелости, но я смогу это сделать.

Завтра.

После того, как у меня будет возможность поваляться в постели и всю ночь есть мороженое.

После ванны я надела свою любимую пижаму — безразмерную рубашку от старого бойфренда и поношенные фланелевые брюки из колледжа. Наряд был ужасен, но просто надев его, я почувствовала, как меня окутывает чувство комфорта. Я сидела на диване с пинтой печенья и сливок, когда в тихой гостиной раздался стук в дверь.

Мои мышцы застыли на середине движения. Это не может быть Лука, напомнила я себе. Мне не звонили из службы безопасности и не сообщали, что у меня посетитель. Это была либо Джада, заглянувшая без предупреждения, либо, что более вероятно, пожилая дама из двух соседних домов, которая часто ходила в поисках пропавшей газеты. Я вскочила на ноги, но замерла, когда снова раздался стук.

Это не было нежным напоминанием о старой миссис Коэн.

Я на цыпочках подошла к двери и попыталась заглянуть в глазок. Невозможно было ошибиться, кто стоял за моей дверью. Одетый в темно-синий костюм и прислонившийся к противоположной стене Лука пришел за мной. Я раздумывала, стоит ли отвечать. Знал бы он, что я дома, или нет, я могла бы спрятаться в своей квартире. И как долго это продлится? Лука был не из тех, кто сдается. В какой-то момент мне придется встретиться с ним лицом к лицу - лучше покончить с этим сейчас.

Я могу это сделать.

Я могу оставаться сильной, объяснить свою позицию как взрослый человек, и он подчинится моим желаниям.

Верно.

— Алессия, я знаю, что ты там. Открой дверь. — Его сильный голос прозвучал сквозь толстое дерево и подстегнул мой пульс к бешеному ритму.

Я повернула замок и открыла дверь, стараясь выглядеть невозмутимой. — Лука... как ты узнал, в какой квартире я живу? — Как ты прошел мимо охраны? Как ты узнал, что я дома?

Он подался вперед, заставив меня отступить в квартиру и позволить ему войти. — Почтовые ящики в холле пронумерованы фамилиями — не особенно безопасно. — Его слова были произнесены спокойно, почти покорным тоном. Он вошел внутрь, оглядывая мое жилище.

Отлично. Потенциальный псих дает мне советы по безопасности после того, как проник в мое здание.

Было странно видеть его в моем пространстве, в моем убежище. Я редко приглашала людей к себе — это было одной из замечательных особенностей жизни в большом городе — здесь было много мест для встреч вне дома. Его темный костюм резко контрастировал со всем светлым и воздушным в моей квартире. В каком-то смысле это было приятно. Приглушенные тона были намного мягче рядом с его резкими очертаниями.

— У тебя прекрасная квартира, — наконец сказал он, повернувшись ко мне лицом.

— Спасибо, — неловко ответила я, не зная, попросить ли его присесть или приказать ему уйти.

— Она тебе идет.

А? — Что ты имеешь в виду?

— Все на своем месте — ты любишь порядок в своей жизни, и это видно. — От него исходила странная вибрация, и я не знала, что с этим делать.

— Лука, почему ты здесь? — спросила я мягко, решив отказаться от игр.

Он прислонился к островной стойке и изучал меня, его глаза внимательно рассматривали меня, пока я не убедилась, что он может заглянуть мне прямо в душу. — Как прошла встреча? — наконец спросил он бесстрастным голосом.

— Нормально. Что все это значит? — Если он собирался играть в игры, я могла прикинуться дурочкой, как никто другой.

— Я хочу знать, почему ты мне солгала. Я с самого начала говорил тебе никогда не лгать мне, не так ли? — Он не выглядел сердитым. Скорее, он был похож на айсберг, отстраненный и жестоко холодный.

Его отстраненная манера поведения должна была стать хорошим знаком, она должна была облегчить объяснение того, что между нами все кончено. Однако в этом плане не было учтено, насколько я буду уязвлена его холодным нравом. Это было все равно что снова предстать перед отцом, объясняя, почему я забыла выключить воду в ванной. Мне не хотелось разочаровывать Луку.

Каждое из отработанных объяснений, которые я репетировала в ванной, испарилось. Вместо этого на глаза навернулись слезы, и я сжала руки в кулаки. — Ты пугаешь меня, Лука. Я не знаю тебя, а ты ворвался в мою жизнь за такое короткое время. У меня появились чувства к тебе, хотя я чувствую, что у тебя есть секреты. Насколько я знаю, каждое слово из твоих уст может быть ложью. Я так разрываюсь, и это пугает меня.

Вот так. Я обнажила себя.

Я не совсем покончила с этим, но я также не была трусихой и не убежала. Я рассказала ему о своих страхах, и независимо от результата, я буду чувствовать себя хорошо от того, как я справилась с ситуацией.

Лука сократил расстояние между нами, проведя костяшками пальцев по моему лицу. — Я никогда не причиню тебе вреда, Алессия. Я знаю, что ты напугана, и у тебя есть на это полное право, но я не хочу, чтобы ты убегала от меня. Если у тебя возникнут проблемы, ты придешь ко мне, и мы будем решать их вместе.

Я опустила взгляд на пуговицы на его белой рубашке и пожевала нижнюю губу. — А как же телефонные разговоры? — спросила я тоненьким голосом. — Звонки по работе, требующие твоего присутствия ночью, разговоры о крови за кровь — все это ненормально. Как мне с этим примириться, если ты мне не лжешь?

Лука притянул меня к себе и прижал к себе, обхватив мои ноги. Он провел меня к кухонному столу и усадил на него, крепко прижав свое тело к моему. — Я не обычный человек, но это не значит, что я собираюсь причинить тебе боль, — прошептал он, глубоко заглядывая в мои глаза. — Иногда такие люди, как мы, отличаются от других. Конечно, ты это чувствовала. Мы не похожи на других овец, которые просиживают свои жизни на рутинной работе. Мы другие, мы оба.

Я вдыхала теплое дыхание Луки, наслаждаясь нашей близостью. — Все, что я знаю, это то, что я вижу, как теряю себя в тебе, а я даже не знаю тебя. Мне нужно, чтобы это замедлилось.

— Разве я сделал что-то, чтобы причинить тебе боль? Подтолкнул тебя к тому, чего ты не хотела, или дал тебе повод бояться меня?

Я медленно покачала головой, чувствуя, как укол вины подтачивает мою решимость. Во время каждой нашей встречи Лука вел себя со мной исключительно по-джентльменски — плутовато, но все же по-джентльменски. Я приняла за пару односторонних телефонных разговоров и позволила своему воображению разгуляться. Хотя я отметила, что он не сказал, что именно я подслушала.

Взгляд Луки упал на фотографию в рамке рядом со мной. Это была фотография моих сестер и меня с родителями во время нашего последнего семейного отпуска на Багамах, все загорелые и улыбающиеся — это был один из моих самых любимых снимков. Он поднял рамку, чтобы внимательнее рассмотреть фотографию.

— Ты не такая, как я ожидал — ничего этого не должно было случиться. — Он говорил почти под нос, как будто слова не предназначались для моих ушей.

— Что не должно было произойти? — Неужели он хотел, чтобы мы были один на один, когда впервые пригласил меня на свидание? Меня бы не удивило, если бы он не был привычен к отношениям. Такие мужчины, как Лука, не были парнями с заборчиком.

— Я не должен хотеть тебя, — сказал он, когда его глаза вернулись к моим.