Джилл Рамсовер – Тихие Клятвы (страница 11)
Я: Это просто мир, в котором мы живем.
Пиппа: Пожалуй.
Пиппа: Я просто надеялась, что после всего пережитого тебя ждет счастливая судьба. А не это.
Моя кузина была храброй, иногда даже безрассудной, но я знала, что в глубине души она беспокоилась так же, как и все мы. Вместо того чтобы добавлять ей забот, что никому не помогло, я старалась сохранять оптимизм.
Я: Кто знает, Пип :)
Если я и усвоила хоть что-то за этот год, так это то, что жизнь может измениться в мгновение ока.
Люди умирали. Судьбы менялись.
Я надеялась иметь хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью, но если мне оставалось лишь уповать на случай, то так тому и быть.
Глава 11
Я бы никогда в жизни не подумала, что окажусь на встрече с организатором моей свадьбы вместе с отцом. Он не пришел ни на один из моих спектаклей, не был рядом ни на одном значимом событии в моей жизни. Планирование свадьбы с ним казалось полным безумием.
Впрочем, как и перспектива того, что отец убьет мою мать.
Но мама умерла, папа был виновен, а я застряла рядом с ним в этом свадебном аду. Единственным лучом надежды была моя будущая свекровь. Миррен Рид отличалась удивительной любезностью и дружелюбием. Возможно, я была чересчур оптимистична, но мне казалось, что из нее может выйти настоящий союзник. Может быть, даже друг.
Ушло почти два часа на обсуждение деталей. В основном мы давали организатору множество установок, а она взяла на себя логистику. Когда все закончили, папа сообщил, что у него встреча, и велел Умберто отвезти меня домой после того, как мы заедем в офис Коннера, чтобы передать кое-какие бумаги.
Все следы усталости, которые я чувствовала за несколько секунд до этого, как рукой сняло.
Неужели мы поедем в один из ирландских клубов? Увижу ли я Рида во время нашего короткого визита?
По дороге меня охватило неописуемое волнение. Было ли это просто любопытство, разгонявшее кровь, или нечто более разрушительное? Действительно ли эта встреча была настолько желанной? Я сказала себе, что если ответ и был положительным, так это только потому, что мне редко позволяли покидать дом. Любое общение с людьми было для меня глотком свежего воздуха. Сам мужчина тут ни при чем.
Умберто припарковался у четырехэтажного, с виду ничем не примечательного здания. После сотни напоминаний держаться рядом с ним и вести себя прилично мы вошли внутрь. Фойе оказалось современнее, чем фасад, но все равно в нем не было ничего особенного: стены выкрашены в черный цвет, а в центре располагалась стойка регистрации, выложенная оригинальным кирпичом. На стенах висели большие художественные фотографии ночного города, подсвеченные десятками маленьких лампочек, свисающих с потолка.
– Я могу вам чем-то помочь? – Нас встретила красивая женщина с короткой темной стрижкой. На ней были черные атласные брюки, которые выгодно подчеркивали ее спортивную фигуру, и укороченный топ с одной бретелькой на правом плече. Этот умеренный и смелый образ мне очень понравился.
Умберто хмыкнул.
– О да, еще как можешь. – Он пробормотал эти слова себе под нос, но достаточно громко, чтобы мы его услышали.
У меня возникло непреодолимое желание пнуть его в колено, но вместо этого я поджала губы и бросила на девушку извиняющийся взгляд.
Она одарила меня кошачьей улыбкой.
– Вы к Риду?
– Да. Он здесь?
– Сейчас посмотрим. Следуйте за мной. – Девушка провела нас через двойные двери и дальше по коридору, в котором располагался ряд кабинетов.
Мы вошли за ней в последний из них, где располагалось современное оборудование с мониторами и шикарным камином, но Коннера там не было.
– Думаю, он наверху, – беззаботно сказала она. – Если хотите, мы, дамы, подождем здесь, пока вы за ним сходите.
Умберто посмотрел на меня так, словно у него были какие-то сомнения, и я бросила на него раздраженный взгляд, который говорил:
– Не двигайся! – рявкнул телохранитель, прежде чем исчезнуть.
Женщина, в глазах которой поразительно сочетались бирюза и золото, от души рассмеялась.
– Ну и клоун! Прости. Я подумала, может, он твой друг.
Я резко покачала головой.
– Отлично, – сказала она, протягивая мне руку. – Я Шей.
Как только моя рука освободилась, я достала блокнот и написала свое имя.
Она улыбнулась в ответ.
– Я знаю, кто ты, Ноэми. Вся наша семья тебя знает.
Я подняла листок и с облегчением увидела, как она рассмеялась.
– Все не так уж ужасно.
– Его кузина, работаю с ним в этом клубе. Моим отцом был Броди Бёрн.
Мое лицо застыло, когда я вспомнила, что узнала от Пиппы.
Она пожала плечами и указала на красный кожаный диван у камина.
– Это просто часть жизни.
Шей села боком, облокотившись на спинку.
– Стараешься уберечь себя от такого, но дерьмо все равно случается.
Шей производила впечатление сильной женщины. В нашей семье нечасто встретишь представительниц слабого пола, работающих рядом с мужчинами, и я предполагала, что у ирландцев все обстоит примерно так же.
– Вообще-то я не собиралась сегодня приходить, – продолжила Шей. – Но рада, что передумала. Мне было любопытно познакомиться с молчаливой Манчини. – Она наклонила голову, изучая меня глазами, похожими на калейдоскоп. – Ты не такая, как я ожидала.
Моя изогнутая бровь ясно намекала на продолжение.
Шей тихо рассмеялась.
– Думаю, я ожидала увидеть кого-то застенчивого и скромного, но это не про тебя, не так ли?
Страница блокнота перелистнулась.
Ее глаза заискрились весельем.
– Это точно. И именно поэтому мне кажется, что ты мне понравишься, Ноэми. – Ее пальцы теребили длинную серебряную серьгу, свисавшую с ее уха. – Лучше расскажи, что ты обо всем этом думаешь? О Коннере, о свадьбе?
Я ухмыльнулась, ответив ей тем же.
– Ни хрена себе. – Девушка хмыкнула, но вскоре стала серьезной. Было увлекательно наблюдать, как синий и золотой цвета в ее глазах боролись за превосходство в зависимости от смены настроения. Когда она положила свою руку на мою, ее радужки стали цвета расплавленного янтаря. – Уверена, все это нелегко. Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я рядом. В любое время.
Меня удивила прямота и искренность предложения, поэтому я улыбнулась и кивнула.
В этот момент дверь распахнулась. Все мое внимание мгновенно переключилось на дверной проем, где с пылающими от гнева глазами стоял Коннер.
Я инстинктивно выдернула свою руку из-под ладони Шей. Даже не знаю, почему. Мы не делали ничего плохого, но что-то подсказывало, что для него это не имело значения.
Коннер вошел в комнату, Умберто последовал за ним.