Джилл Рамсовер – Порочный союз (страница 30)

— Он хорошо осведомлен о ситуации. Мы можем поговорить с ним о комиссаре, когда я вернусь.

— Назначение состоится скоро, вот и все. Иначе я бы не стал на тебя давить. Я знаю, у тебя много дел.

— Теперь, когда я женат на Роуэн, у нас будет достаточно доступа к Александеру. И я знаю о сроках. Я сделаю все, что смогу.

Если бы я не дал ему какую-то гарантию, он бы преследовал меня без устали.

— Хороший мальчик. Я горжусь тобой, сынок.

— Гордиться нечем, но я ценю это.

Это не было похоже на то, что я открыл источник чистой энергии или что-то столь же важное. Для моего отца это не имело значения. В нашем мире семья была всем, а стратегический брак был высшим проявлением преданности.

— Скоро увидимся.

— Пока, пап.

Я положил трубку и с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла, переведя взгляд на Роуэн, стоявшую в дверях гостиной. На ней все еще была моя футболка, что чертовски меня радовало, но вместо того, чтобы наслаждаться этим зрелищем, мое тело напряглось от предательства, написанного на ее лице. Это было ясно видно даже через большую гостиную. Она все слышала. Твою мать.

— Вот что это было с самого начала, не так ли? Как я могла быть такой глупой? — сказала она с усмешкой, ее глаза в недоумении метались по комнате.

— Роуэн…

— Нет! Не называй меня так. Я мисс Александер, помнишь? Это важная часть, не так ли?

Она вышла вперед, расправив плечи.

— Знаешь, я не была в восторге от того, что ты женился на мне только для того, чтобы меня не убили, но знать, что моя безопасность даже не была главной причиной, довольно дерьмово. И я была готова выйти замуж за Стетсона, так что ты знаешь, что мои стандарты не так уж и высоки.

Она вырывалась, каждая частичка обиды перерастала в цинизм и гнев.

Я должен был это исправить. Мы двигались в правильном направлении, но это могло все испортить. Я придвинулся ближе, не так близко, как хотелось бы, но я не хотел ее раздражать.

— Это не имеет никакого отношения к твоему отцу.

— Это звучало совсем не так несколько минут назад.

— Это был мой отец. Для него это именно так. Для меня все сложнее.

— Сложнее — это просто другой способ сказать, что я солгал. Как я могла быть такой наивной, думая, что кто-то вроде тебя женится на мне только для того, чтобы поиграть в героя?

Она с отвращением размахивала руками, расхаживая взад-вперед.

— И вот мы играем в дом, в то время как эта бедная девушка подвергается настоящему аду. Что со мной не так? Моя безопасность не стоит того, чтобы позволить ей так страдать.

Ее лицо ожесточилось, когда она снова обратила ко мне стальной зеленый взгляд.

Отвези меня домой. Сейчас же.

— Нет.

Железо столкнулось с железом.

Ее глаза сузились до злобных щелок.

— Нет?

Она расправила плечи.

— Отлично, тогда я сама отвезу себя домой. Ты мне не нужен был тогда, и ты мне не нужен сейчас.

— Ты пока не собираешься возвращаться, Роуэн, так что успокойся и слушай.

— Нет, это ты слушай.

Она указала пальцем на меня, сокращая расстояние между нами.

Я сбежала однажды, и я не буду делать этого снова. Мы нужны этой девушке. Мне, блять, плевать, какой опасности я подвергаюсь, потому что я не хочу жить жизнью, если она достается ценой кого-то другого. Ты хочешь доступ к моему отцу? Отлично, ты получил его. А теперь давай вернемся домой и спасем девочку, пока не стало слишком поздно.

Она спряталась в шкуру своего воина, заблокировав каждую унцию уязвимости, которую она позволила себе накануне. Все, чего мы добились, было стерто в мгновение ока.

Разочарование испепелило последние остатки моего терпения. В каком-то смысле она имела право быть расстроенной, но она была не единственной. Я делал все, что мог, в трудной ситуации. Ее отец сыграл определенную роль в моих решениях за последнюю неделю, но все было гораздо сложнее, и я не собирался позволить ей отбросить другие факторы только потому, что она обижена.

— Когда я говорю, что все сложно, я имею в виду именно это.

Я подошел ближе, мои слова, как ножи, разрезали воздух между нами.

— У меня есть опасения, что моя семья связана с торговцами людьми.

Глаза Роуэн расширились, а ее губы разошлись в шоке.

— Когда ты пришла просить меня о помощи, я изучил Веллингтон. Я даже сидел возле его проклятого дома, наблюдая за ним, и тогда я увидел мужчин с оружием, которое, я уверен, было приобретено у моей семьи. Опасные люди с оружием, которого у них не должно быть, входили в дом Веллингтона как желанные гости. Вот почему я вытащил тебя из класса на следующий день, чтобы сказать, что я помогу. Потому что если бы все это было ради того, чтобы добраться до твоего отца, я бы воспользовался возможностью, как только ты вошла в Moxy. Ты была легкой добычей. Но я этого не сделал, потому что не хотел ставить тебя в затруднительное положение. Ты думаешь, я бы женился на ком угодно, чтобы защитить его? Я сделал это для тебя, потому что мне не все равно — кажется, даже больше, чем следовало бы.

Я прошел мимо нее в спальню и захлопнул за собой дверь.

25

Как можно было облажаться столько раз, черт возьми?

Я была настолько сосредоточена на своих проблемах и боли, что даже не подумала о том, что у Кейра могут быть свои проблемы. Бешеный поток эмоций, вырвавшихся на свободу за последнюю неделю, подорвал мою способность мыслить ясно. После долгих лет подавления они вырвались на свободу.

Я чувствовала себя такой неуправляемой. Такой потерянной, черт возьми.

И теперь я причинила боль единственному человеку, который пытался помочь. Человеку, который увидел мою расколотую правду под глянцевой внешностью и все равно хотел меня.

Стыд был слишком силен, чтобы его сдерживать. Я была пульсирующим клубком боли, опутанная цепями своих ошибок.

Я говорила такие ненавистные вещи. Я даже не узнавала себя.

Я хотела только одного — поступать правильно по отношению к тем, кто мне дорог, но я постоянно терпела неудачу.

Все, о чем я могла думать, выходя на улицу — это то, что это должна была быть я. Я должна была быть близняшкой, которая умерла в тот день.

Я заслужила смерть.

В конце концов, это была моя вина.

Только моя вина.

Во всем была моя вина.

26

Уход от Роуэн не помог ситуации, но мне нужно было остыть. Самое неприятное заключалось в том, что она не была истинным источником моего гнева. Я был расстроен на своего кузена за то, что он ввязался в дерьмо, в которое не должен был ввязываться. Я был раздражен на отца за то, что он думал, что мои действия вращаются вокруг проклятого губернатора. Я был в ярости от того, что Роуэн была в опасности. И, возможно, хуже всего, я злился на себя за то, что набросился на нее, когда она уже столько пережила. Я должен был просто радоваться, что она вообще со мной разговаривает, но ее намек на то, что она нужна мне только для того, чтобы получить доступ к ее отцу, задел меня за живое. Мне стало интересно, видит ли она меня вообще.

Я просидел в спальне полчаса, прежде чем справился с эмоциями настолько, что был готов снова поговорить с ней и все уладить. Но когда я вернулся в гостиную, Роуэн там не было.

Я позвал ее по имени, но ответа не последовало.

От волнения у меня на затылке зашевелились волоски, когда я заметил ее на задней веранде.

Черт возьми.

Моросящий дождь вымочил ее до нитки. Я поспешил на улицу, где она сидела на голенях, устремив невидящий взгляд в сторону океана. Все ее тело дрожало от холода.

— Роуэн, детка. Черт, иди сюда.

Я начал поднимать ее, но она вцепилась в мои руки, чтобы остановить меня.