Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 62)

Я заглянула в каждый из коридоров, привычно обчихав каждый. Шёпот, превратившийся в ненавязчивый фон, вдруг стал не то что бы отчётливее, но ближе. Я замерла на мгновение, затем осторожно сделала несколько шагов по правому коридору, внимательно прислушиваясь; вернулась назад. Ах, в горячо-холодно со мной играть вздумали?! Я яростно зашипела, жалея, что не могу доказать неупокоенному духу его глубокую неправоту. Ненавижу, когда кто-то пытается мной управлять, да ещё так навязчиво! Я ещё немного поистерила и неподкупно фыркнув направилась в правый коридор, где шёпот был слышнее. Из чувства глубокого противоречия. К самой себе.

Миновав шикарную двойную дверь, ведущую в спальню вампира, я осторожно спустилась по лестнице, памятуя, как боялась с неё навернуться даже днём, не то что в темноте ночью. С каждым шагом шёпот становился всё отчётливее, переставая напоминать шелест песка и журчание родниковой воды. Теперь я могла различить отдельные слова, но я не знала гортанного языка, изобилующего глухими согласными, на котором говорил дух. В слова была вложена мольба и надежда, отчаяние и обречённость, – в общем, всё из набора потерянных душ.

В столовой я подошла к столу, размытым пятном угадывающемуся посреди зала, и почему-то совсем не удивилась, обнаружив, что не я одна страдаю лунатизмом и бессонницей. Призрачный голос исчез, оборвался на полуслове и с прощальным подвыванием истаял эхом.

«Не спиться, ведьма? Садись, в ногах правды нет», – как всегда холодный и насмешливый голос. Я вздохнула и на ощупь уселась на лавку, мимоходом отметив, что вампир использовал древнерусское выражение.

«Можно подумать, в том месте, на чём я сижу, она есть», – скептически пробормотала я, подпирая голову кулачком. В темноте я видела намного хуже вампира, с трудом различая лишь его светлые волосы.

Как всегда, мы сидели друг на против друга и, как всегда, молчали, подбирая слова, чтобы высказать друг другу всё, что уже накипело. Словно не было моей детской обиды, глупой надежды и молчаливого отчаяния, не было его звериной ярости, глухой скорби и тоскующей боли. Сейчас всё было как всегда. И первый вопрос привычно задала я.

«Она ведь была твоей ведьмой?» – скорее утвердительно, ем вопросительно произнесла я. «Ты поразительно догадлива!…

А ещё она была моей сестрой, – горько усмехнулся вампир. Мы снова замолчали, я переваривала это утверждение, начиная догадываться, зачем понадобилось хозяину использовать призму. – Возможно, я в чём-то ошибся, возможно, она оказалась слишком слаба. Но она умерла в муках, её разрывала отторгнутая сила. Она прокляла меня, прокляла на отчаяние и одиночество. Она успела лишить меня спокойствия и покоя Вальхаллы, а я успел заточить её душу…»

«И сохранить тем самым свою жизнь и некоторые магические способности, – напомнила я. – Это так по-вампирски!»

«Да что ты понимаешь, ведьма? Что ты знаешь?! – отчаянно взвыл Брунгальд, – Я пытался воскресить её!..»

«Это невозможно. Невозможно вернуть душу, не пересекавшую Грань. К тому же, она навсегда утратила тело, как ты применил призму заточения. Ты сам лишил её права на перерождение».

«Я узнал об этом слишком поздно… во всех странах и временах и искал человека или демона, способного вернуть её к жизни… Ты была моей последней надеждой… хотя бы на простую жизнь».

Я нехорошо усмехнулась. А он – был моей последней надеждой. И тоже напрасной. Ведь вампир – он и в Африке вампир, заботится всегда только о себе, не задумывается, что причиняет страдания другим.

«Я думал, что смогу спасти её… Но я ошибся. За всё напрасно потраченное время я понял одну вещь – что лучше жить хоть как-то, чем не жить вообще».

«Даже учитывая то, что ты, по сути, паразитируешь на её агонии?» – резче, чем хотела, спросила я.

«Откуда ты взялась на мою голову, ведьма? – с невыразимой досадой поинтересовался хозяин. – Убить тебя что ли?»

Сказано это было с таким равнодушием, что я поняла: убьёт и не поморщиться. М-да, теперь могу утверждать, что и вампиров ненавижу.

«Только что это тебе даст?» – я постаралась, чтобы мой голос не выдал моего смятения и страха

«Ты права, ничего, – он слабо улыбнулся. – Разве ты можешь что-нибудь посоветовать?» Я побарабанила пальцами по столу, задумчиво глядя перед собой.

«Не думаю, что тебе понравится мой совет… Отпусти её, – я вскинула руку, видя, что он собирается возражать. – Ты платишь своей душой за каждый прожитый год… как бы глупо и высокопарно это не прозвучало. Ты медленно превращаешься в изверга. Теперь подумай, нравится тебе это или нет. Сейчас ещё не поздно, душа девочки не успела полностью разрушится вместе с твоей, у вас ещё есть время, но оно заканчивается. Когда ты совсем зачерствеешь и станешь неоправданно жестоким, умрёт и она».

Надеюсь, я доступно передала вампиру слова духа. Или они предназначались мне?

«Думаешь, это может её спасти?» – усомнился Брунгальд, но я услышала в его словах робкую надежду. От его пристального взгляда я поёжилась, пожала плечами и тихо попросила: «Отпусти меня. Мне тяжело жить в этом времени».

Брунгальд задумался, прикрыл глаза. Я уже ожидала отрицательного ответа, когда он уточнил в каком году я живу. Услышав ответ, он непроизвольно присвистнул и печально покачал головой:

«Нет, через столько лет, я не дотяну, – я приуныла. – … но могу попробовать пробить реальность к тому, кто будет в силах помочь тебе».

Я воспрянула духом, но тут же мрачно прикинула, что мне предстоит объяснение ещё с одним вампиром, но как говорится дарёному коню на ценник не смотрят. Брунгальд закрыл глаза, вслушиваясь в что-то, доступное только ему, сквозь закрытые веки просвечивали голубоватые огни глаз.

Откуда-то потянуло лёгким и тёплым ветром, пряным запахом цветущих трав и горьковатым – дорожной пыли. Вампир с улыбкой кивнул «иди», и, встав, я начала беспомощно озираться, пока вставший хозяин не подтолкнул меня в нужном направлении. Я сделала несколько уверенных шагов вперёд, но чем ближе чувствовался переход – или, как его называют вампиры, разорванная ткань, – тем быстрее решительность меня покидала.

«Пожалуйста, – внезапно взмолилась я, вспомнив, что не попрощалась с подругой, – скажи Анрис, что её богиня вернулась на небо!»

Глупые слова прозвучали пафосно, избито и неуместно, но я сердцем понимала, что только их жрица поймёт и, может быть, простит неблагодарную богиню.

Передо мной едва заметно колебалась разорванная ткань пространства, позади я оставляла… да важно ли, что я оставляла, если меня ждёт скорое возвращение?! Оказывается, важно. Не оглянувшись, я шагнула вперёд. Ну и куда меня занесёт на этот раз?

(1 Концентраторы – рисунки (треугольники, круги, пента– и гексаграммы) использующиеся для концентрации (отсюда и название) и обуздания силы многокомпонентного заклинания. Использование сложных или спаренных концентраторов сопряжено с большим риском).

Хель

Какая неприятность ни случилась бы, всегда найдется тот, кто знал, что так и будет.

Закон подлости

Я вяло дёрнулась, не желая выходить из такого уютного и приятного сна. Мне снились влюблённые рыцари, прекрасные эльфы, благородные разбойники, наглые вампиры, гнусные драконы и сумасшедшие призраки. А потом я внезапно вспомнила, что они мне не снились, и были не такими уж хорошими, как ярко рисовал мне сон. И если уж на то пошло, то они и вовсе были моим воплощёнными кошмарами.

Это было довольно сильным импульсом, заставившим меня открыть глаза и посмотреть, где хотя бы я нахожусь.

А находилась я в тёмном помещении и лежала на холодном металлическом полу, что мне совершенно не нравилось. К тому же, пол мелко дрожал, и раздавалось мерное ненавязчивое гудение, словно работал двигатель, а я летела на самолёте. А теперь вопрос: как я умудрилась на него попасть? Ведь в Сеть мы выходили в квартире Рейдж! А где, кстати Рейдж?

– Тута я, – раздался от противоположной стены мрачный хрипловатый голос. Так, неужели мне настолько плохо, что я начала озвучивать свои мысли? Я заворочалась, пытаясь принять сидячее положение и с удивлением обнаруживая, что у меня связаны руки и ноги. Точнее, не связаны, а закованы в современные наручники.

Я мрачно начала рассматривать сие чудо вражеской техники, благо в помещении оказалось не так темно, как мне показалось спросонья на первый взгляд. Под потолком ровно горели две крошечные лампочки дневного света, давая его ровно столько, чтобы можно было видеть себя и пару метров вокруг, но оставляя всё остальное пространство покрытым мраком. На моих запястьях и щиколотках были защёлкнуты широкие браслеты из лёгкого серого металла, никак не связанные друг с другом. Но стоило мне попытаться встать или развести руки больше, чем на двадцать сантиметров, как меня ударил несильный разряд тока.

– Ауч! – от неожиданности взвизгнула я. Почти рядом раздался каркающий смех ликвидатора.

– Поняла, что с нами сделали? Это ведь ещё не всё! – я плюхнулась на колени и поползла на звучащий голос Рейдж, в красках расписывая наше пребывание в этих милых стенах в самых «радужных» тонах. – Не знаю, как ты, но мне ещё вживили под кожу какую-то дрянь…

– Которая взрывается? – слабо пискнула я, натыкаясь на стену. Так, я забрала немного в сторону, теперь осталось только проползти вдоль стеночки…