Джезебел Морган – За третьей гранью (страница 61)
После посещения подвала я чувствовала себя выжатой и опустошённой, как сдувшийся шарик. Думать было физически больно, поэтому я не стала измываться над собой и отложила анализ увиденного до лучших времён. Если они, времена эти, будут. А то кто этого психованного вампира знает, может прирежет, решив, что я узнала что-то недозволенное?
А всё-таки, дико интересно, чью душу вампир в призму заточения загнал. И, главное, зачем ему это понадобилось?
С трудом вписавшись в очередной поворот, я машинально провела по стенам руками, ища факелы, хотя смысла в этом никакого не было: нафиг мне потушенный факел? Разве что, огреть им кого-нибудь из-за угла… Ага, вампира, если напасть вздумает…
Я прижалась лбом к прохладному камню стен. Плохо обработанная поверхность крупных булыжников покалывала и приятно холодила кожу. Гулко стучала кровь в висках, заглушая все остальные звуки, на миг мне показалось, что я слышу чей-то тихий въедливый шёпот. Отшатнувшись от стены, я внимательно прислушалась и различила в отдалении чей-то крик, смутный и невнятный, словно пробивающейся сквозь камень. Повертев головой из стороны в сторону, я медленно пошла в ту сторону, откуда, как мне показалось, раздавался крик. Наподобие сомнамбулы вытянув руки вперёд, чтобы снова не налететь лбом на стену (чую, моя голова этого не переживёт), я передвигалась меленькими шажками кроя матом того архитектора-гения, который из дома лабиринт минотавра сделал.
Проходя мимо очередного ответвления главного коридора, я заметила в его глубине золотистый отсвет факела, быстро исчезнувший, словно огонь куда-то унесли. Я бросилась туда, справедливо рассудив, что хозяину факел не нужен, а кроме нас никого в доме нет.
– Анрис? – неуверенно позвала я, уткнувшись в тупик маленького коридорчика. – Анри-и-ис!!!
«Элис?» – раздалось совсем рядом. Хотя для телепатической связи «близко» может составлять и пару километров. Но тут из незамеченной ранее щели выскользнула улыбающаяся жрица со слабо горящим факелом. Я недовольно зашипела и прикрыла глаза рукой: после блужданий по тёмным коридорам даже такой слабый огонь ослеплял.
«Элис! – радостно защебетала жрица, явно уже не первый час меня ищущая. Девушка предано заглядывала мне в глаза и тепло и счастливо улыбалась. Сейчас она напомнила мне маленького щенка, желающего угодить своему хозяину или развеселить его. – Я беспокоилась о тебе, когда ты на площади пропала».
Это прозвучала почти с упрёком, и я не стала оправдываться. Не погналась бы тогда за воришкой, может и не наткнулась бы на толстяка. И голова сейчас у меня тоже бы не болела!
«… я прибежала домой и попросила хозяина найти тебя! Представляешь, как я перепугалась, когда он тебя всю в крови принёс?!»
Да уж, представляю. Интересно, сколько времени Анрис доставала вампира, что он так быстро меня нашёл и даже почти полностью вылечил? Наверное, качественно нервы этому мерзавцу поистрепала, ну так ему и надо.
Схватив меня за руку, девушка поволокла меня к нашим комнатам, при этом поток красноречия юной египтянки и не думал иссякать. Наоборот, девушка сочла своим долгом поведать мне всё то, что я пропустила, валясь без сознания.
«Хозяин велел переодеть тебя и нагреть воды, – торопливо просвещала меня египтянка, – правда, у меня не получилось, и он долго ругался…»
За спиной мне послышался тихий быстрый шепоток, но оглянувшись я ничего не заметила. Свободной рукой потёрла лоб и пришла к выводу, что надо срочно последовать рекомендациям вампира: лечь и не вставать, а то уже начали ненавязчивые глюки появляться. Заметив мою настороженность, жрица тоже взглянула назад и осветила факелом покрытые паутиной стены. Удивлённо взглянула на меня, словно спросив, в чём дело, но я только отрицательно качнула головой. М-да, вот так и развивается паранойя.
«А потом тебя не было слишком долго, и я снова начала волноваться. Я хотела пойти к хозяину, но он просил не беспокоить его…»
… а шёпот мне всё-таки не почудился. Он навязчиво бежал следом за нами, что-то кому-то доказывал, кого-то звал. И мне почему-то оказалась чрезвычайно важно узнать, кем приходилась вампиру та душа и почему он загнал её в призму. Другого применения своей крови не нашёл? «Я старалась не думать, что он может выпить твою кровь, солнцеокая!»
… он говорил с такой болью и горечью, словно она была его любимой… ну или родственницей. Если так, то вампир круглый идиот! Ничего сказать, «спас» близкого человека! Ужаснее пытки для души тяжелее придумать!
Но зачем ему понадобилась усложнённая версия концентратора? Вполне хватило бы одной звезды и двух кругов, но он выбрал наисложнейший вариант, где очень легко сделать ошибку. Которую, он, кстати, всё-таки допустил, иначе не было бы такой эманации, что…
«… Вдруг где-то раздался грохот, словно небо упало на землю, и стало сразу очень холодно, будто бы из царства мёртвых вышел Анубис со свитой. Потухли все факелы, а потом стало тихо-тихо! Я зажгла один факел и бросилась искать тебя…»
«Потому что перепугалась сама, – устало закончила я, останавливаясь у своей двери. – спокойной ночи, Анрис».
Девушка смущённо улыбнулась и вежливо пожелав мне «тихих снов», уволокла факел в свою комнату. А бесстрашная жрица, оказывается, до смерти боится нашего хозяина… или каких-то монстров из своей мифологии, раз со светом спит. Хоть бы ей кошмар какой не приснился, а то ведь ко мне жаловаться прибежит…
До своей кровати я добиралась на ощупь, один раз чуть не врезалась в стол, стоявший кажется вовсе у другой стены. Меня раздражало тусклое свечение луны, хитро заглядывающей в окно, словно тоже желавшей полюбоваться, как я плутаю в своей комнате. Оно не давало достаточно света, чтобы различить силуэты предметов, только слабо серебрило холодный пол. Упав на кровать поверх одеяла, я обессиленно закрыла глаза, надеясь как следует выспаться.
Но фигушки мне, глюки оказались навязчивее, чем я предполагала. Стоило мне задремать, как откуда-то раздался тихий и тонкий голос ребёнка, что-то мне шепчущего. Я перевернулась на другой бок, потом сунула голову под подушку, проклиная вампира, его сумасшедший дом, ночь, луну и весь мир за компанию. Отчаявшись заглушить надоевший голос, я принялась считать овечек, которые довольно быстро превратились в круторогих баранов, а те вдруг стали ну очень похожими на моего сволочного хозяина. Голос постепенно стихал, пока не исчез совсем…
… чтобы вернуться во сне. Тьфу, пропасть! Даже жаль, что он бесплотный, я бы его заткнула более примитивным путём: со сломанной челюстью особо не пошепчешь!..
Голос казался родным и знакомым, голос был красивым и печальным. И он был мёртвым. Шёпот слился в напевные слова:
Дитя, скажи: зачем тебе быть жестокой? Этим не обманешь никого. Лишь себя и своё отражение. Что ты ищешь в чужой боли, Дитя? Забвение? Спасенье? Не ищи. Не найдёшь. Бесполезно. Забудь. Попробуй простить себе и другим отчаянье. Так легче и тяжелее. В этом суть жизни. Твоей или их. Решай сама. Ищи ответы на не заданные вопросы. И в этом вся жизнь. А если найдёшь – не верь им. Всё ложь. И лишь отражение поймёт тишину, Тенью идя за тобой.
Я села на кровати и со стоном обхватила голову. Несколько минут сидела, раскачиваясь, пытаясь прийти в себя, затем встала и подошла к окну. Вряд ли я долго спала. Луна была уже высоко, я не видела её из окна, но её призрачное блеклое сияние освещало тёмно-синее южное небо. Бархатистыми переливами скользили по небесной выси клочки облаков, то пряча луну, то снова выпуская её из призрачный ладоней. Крошечные точечки звёзд были едва различимы, я ради развлечения попыталась отыскать хоть одно известное мне созвездие.
Город спал, и я завидовала городу. Дневная жара сменилась лёгкой прохладой, не приносящей облегчения. После тяжёлого пробуждения меня мутило, хотелось пить. Я вытерла со лба холодный пот и удивилась, обнаружив, что у меня дрожат руки. Я с сожалением вспомнила, что недалеко от дома вампира протекает широкая река, воды которой сейчас, наверное, холодные и тихие.
Я отвернулась от окна и снова легла на кровать, понимая, что не выдержу ещё одного путешествия по бесконечным коридорам в поисках хозяина. Нарочно что ли, он их зачаровал, чтобы они выводили куда угодно, но не куда надо?
Заснуть уже не получалось, снова активировался амулет передавая мне приглушенные расстоянием мысли и сны людей. Тихие и неясные шепотки, яркие и запутанные образы… Я привычно отключилась от них, не желая снова заработать себе головную боль.
Но один из шепотков остался. Я раздражённо зарычала. Как же меня заколебала эта настырная душа. Ну, передала какое-то невнятное предупреждение, ну зачем же мне весь отдых портить?
Я смирилась и встала, выражая невидимому голосу покорность следовать за ним. Надеюсь после этого шёпот от меня отвяжется. Хотя… кто этих призраков знает?
Чудом в темноте вписавшись в дверной проём, я осторожно выглянула в коридор и аккуратно закрыла за собой дверь, опасаясь разбудить жрицу. Ведь за мной увяжется! Сначала с маршрутом своей прогулки я не определялась: за моей спиной коридор заканчивался тупиком, вполне благонадёжным на вид, хотя чем вампир не шутит? Но подходить и проверять я не стала, поленилась. На цыпочках дойдя до первого и единственного разветвления этого коридора, я остановилась и призадумалась. С одной стороны, правый коридор через пару десятков шагов переходит в основной, ведущий к спальне вампира и лестнице на первый этаж; этот путь я знаю, много раз по нему ходила. Скучно. А вот куда можно попасть, если идти прямо, я не знала, но становиться первопроходцем (или, вернее, первопроходимцем) мне как-то не хотелось, особенно ночью, когда аукать можно до посинения, всё равно никто не услышит.