Джез Кэджио – Клинок света. Книга первая (страница 34)

Вест снова что-то говорил мне перед выходом на арену, но я был слишком занят собственными мыслями и только хмыкнул в ответ. Теперь же, оказавшись на песке, я повнимательнее осмотрел это место.

Соперника ещё не было, и я принялся жадно исследовать баннеры. На них были животные всех сортов, какие-то символы и орнаменты, но лишь два были украшены птицами. Рассматривая тот и другой, я едва не вытащил записку, чтобы сравнить, но вовремя одумался. На одном красовался орёл в золотой короне над головой, на другом – сокол, летящий на зелёном поле.

Взгляд метнулся к людям, сидевшим на второй трибуне. По обе стороны двери сзади стояли охранники. На одном из кресел сидела молодая женщина, высокая и величественная, в смазанном макияже, который явно недавно слегка подновили. На её щеках явственно виднелись дорожки слёз. Всё в её позе и то, как одна сжимала что-то в руках, ясно говорило о том, что она недавно потеряла кого-то близкого.

Я поморщился, глядя на кровавые отметины на земле. Кажется, она потеряла этого кого-то буквально только что.

Затем я посмотрел на мужчину, сидящего в центре. Тот удивился, заметив, что я его разглядываю. Был он среднего роста и телосложения, с короткими светлыми волосами. Небольшая бородка и консервативный деловой костюм придавали ему аристократический вид. Но что действительно отличало его от прочих – это глаза. Они были льдисто синими, и смотрели прямо на меня.

Я отвёл взгляд, огляделся, убеждаясь, что на арену пока никто не вышел, затем поглядел на ложу барона, но его ещё не было. Чёртов придурок даже не потрудился вовремя прийти на бой!

Покачав головой, я снова поглядел на мужчину, вероятно, того самого Фалько, стараясь, однако, чтобы поменьше народу заметило мой интерес. Стоило ему увидеть, что я снова смотрю на него, как он вопросительно и выжидающе поднял бровь. Я понял, что отыскал автора записки.

Похлопав по карману, я тоже поднял бровь и в ответ получил удовлетворённый кивок. Но тут толпа загомонила, и дверь слева от меня начала подниматься.

Я вышел в центр арены. Время настало. Больше отвлекаться нельзя, поэтому я посмотрел прямо в глаза Фалько и кивнул ему, а потом выбросил его из головы, полностью концентрируясь на предстоящем бое.

Подняв нагинату, я приготовился. На меня надвигался громила, полностью затянутый в чёрный кожаный доспех. Единственный кусок плоти, который был виден – это узкая полоска в прорези для глаз. Всё остальное доспех скрывал. В правой руке у него был хлыст, в левой – кинжал.

Он не стал даже ждать сигнала к началу боя, а кинулся на меня, на ходу выхватывая что-то из-за пазухи и бросая мне прямо под ноги. Раздался взрыв, и всё заволокло дымом.

Я стал отступать, оглядываясь в попытке его заметить, и тут справа свистнул хлыст, обвился о рукоять моей нагинаты и с силой дёрнул. От изумления я едва не выронил её, но вовремя опомнился, перехватил рукоять и с силой дёрнул в ответ.

Призрачный силуэт возник из темноты как раз вовремя, чтобы я успел заметить, как свистнул по воздуху его кинжал, с сочным звуком вонзившись мне в голень.

– Гха! Ублюдок! – заорал я, крутанул рукоять нагинаты и с силой опустил клинок, но соперник успел отскочить. Лезвие скользнуло по тому месту, где он только что был. Я кинулся вперёд в попытке перехватить его, пока он не исчез, но было поздно.

Я снова заозирался, пытаясь угадать, куда он делся. Шагнул вперёд и вдруг понял, что нога болит совсем не так сильно, но она была… как будто ватная, и слабость всё росла.

«Яд!» – немедленно сообразил я.

Над шкалой здоровья появился зелёный символ, а сама шкала медленно поползла вниз.

Тихо выругавшись, я схватил рукоять кинжала левой рукой и вырвал его из раны. Снова оглядевшись, хотя по-прежнему почти ничего не видел, заметил, что туман также глушит звуки толпы сверху.

Я закрыл глаза, опустился на левое колено, решив, что сил правой ноги ещё хватит, чтобы подняться, и делая из себя мишень размером поменьше. Прислушался изо всех сил, пытаясь уловить хоть что-то. Ничего. Было совершенно тихо, пока щёку не согрело чьё-то дыхание и голос не прошептал мне в самое ухо:

– Бу!

Я отшатнулся, пытаясь достать источник голоса одновременно и нагинатой, и кинжалом, но вдруг почувствовал пронзительную боль внизу спины, когда следующий кинжал вошёл мне в почку, да там и остался. Стоило шевельнуться в попытке увидеть соперника хоть краем глаза, как маленькое лезвие чиркнуло по кости, а он уже снова исчез в тумане.

– Аргх! Проклятый сумасшедший гад! Гха! – выкрикнул я, заставив себя подняться на ноги, и захромал по кругу.

Уронив первый кинжал, я попытался дотянуться до второго и схватился было за него, чувствуя, как по телу начала расползаться слабость. Но стоило коснуться его, как живот свело судорогой, и от боли к горлу подкатила тошнота. Этот кинжал я доставать не стал, инстинктивно поняв, что умру быстрее, если вырву его.

Тут из темноты справа вынырнула нога и выбила нагинату у меня из рук, а затем с разворота врезалась мне в лицо, и прежде чем я понял, что происходил, я уже рухнул на колени и уткнулся лицом в песок. Мозг пытался осмыслить, что случилось, но сознание застила боль. Взглянув вниз, я увидел кончик кинжала, торчащий у меня из живота. Кровотечение было страшным, и плоть вокруг раны уже онемела. Я знал, что это очень плохой знак. Нужно обхитрить его, заставить подойти вплотную, иначе я пропал.

Я попытался выхватить ножи из скрытых за обшлагами ножен, мечи были слишком длинны и неудобны для боя под таким углом. Но прежде чем я успел это сделать, из темноты вынырнул хлыст, обвил мои руки и дёрнул вперёд, так что ножи просто бесславно выпали.

Лежа на песке лицом вниз, я кашлял кровью. А потом почувствовал, как чьи-то руки выхватили мечи из ножен у меня на спине и отбросили в сторону. Затем ощутил несильный удар по затылку, который обычно меня даже не обидел бы, а сейчас от него зазвенело в висках.

Я снова закашлялся кровью, сплюнул в песок и обратился к сопернику, чувствуя, что он рядом.

– Что ты… боишься… кха-кха… биться как мужчина? – Я снова сплюнул кровь и продолжил: – Ты… трус. Всё фокусы… Не можешь… сразиться честно… Идёшь на уловки… Так боишься… меня?

– Только дурак бьётся честно. Не думай, что я не знаю, чего ты хочешь. Лёгкой смерти. Здесь ты её не получишь!

Он схватил меня и перевернул на спину. Мои руки безвольно обвисли, хотя в правой было кое-то зажато. Противник наступил мне на запястье и продолжал давить, пока пальцы не разжались и из руки не вывалился флакон с исцеляющим зельем. Глаза у него расширились.

– И ты ещё меня обвиняешь в трусости? Ты, пронёсший на бой исцеляющее зелье?! – Носком ботинка он отшвырнул склянку, широким жестом развёл руки и отвернулся к трибунам, которые медленно выплывали из рассеивающегося тумана.

– Вы видите? Он принёс ис…

Дождавшись, когда соперник отвлечётся на зелье, которое я намеренно позволил ему обнаружить, одним движением я потянул с пояса острую проволоку и захлестнул его шею. А потом пнул его под колено правой ногой.

Он начал падать, инстинктивно вскинув руки к проволоке, а я изо всех сил дёрнул за деревянные рукоятки. Удавка затянулась, крохотные бритвенно-острые лезвия, расположенные по всей длине, впились ему в горло, когда он тяжело рухнул в песок рядом со мной. Я упёрся ногой ему в лоб и поймал его взгляд, полный боли и шока. С диким криком я натянул проволоку и изо всех сил толкнул его ногой, заставляя проволоку впиться глубоко в горло. В фонтане ярко алой артериальной крови поволока перерезала ему глотку. Я снова победил.

Я закашлялся, сплюнул кровь и заставил себя подняться. Обратив лицо к трибунам, в потрясённой тишине я проговорил как можно громче:

– Против правил… использовать зелье… или исцеляющее заклятие, придурок! А не носить… его с собой! – Я снова закашлялся кровью, а комментатор объявил потрясённым голосом:

– Что ж… господа и дамы! У нас есть победитель! Уже во второй раз сегодня дом Сангвис побеждает и выходит в следующий тур! Дом Дагомар повержен. Следующий бой начнётся через десять минут!

Я обернулся и едва ли не свалился на руки подбежавших ко мне слуг. Слуги Дагомара медленно шли к его телу, опустив головы и скрестив руки на груди в знак явной скорби. Йохан обхватил меня за талию, помогая идти. Хелена сбегала за исцеляющим зельем, потом взялась за рукоять кинжала и одним плавным движением вынула его у меня из тела, одновременно прикладывая горлышко маленького флакона к моим губам и что-то шепча.

Я почувствовал, как из живота расползается по ранам странное тепло, начавшее исцелять меня. На этом – несмотря на их помощь – я потерял сознание, и меня явно пришлось уносить с арены на руках.

Час спустя я пришёл в себя, когда Йохан с Хеленой силком подняли меня на ноги с кровати и потащили в бассейн. Они медленно опустили меня в тёплую воду, позволяя ей смыть засохшую кровь. Меня замутило от того, сколько красных разводов поплыло по воде.

– Чт… – Я закашлялся, сплюнул комок запёкшейся крови, прочистил горло и попробовал снова: – Что… кха-кха… случилось?

– Вы победили, мой лорд, победили снова! Признаюсь, мы боялись за вас, но удавка из острой проволоки – это было великолепно! Чемпионы будут обсуждать это много лет! И то, как вы позволили ему ранить вас, чтобы усыпить его бдительность, и даже позволили ему разоружить себя! Ваша храбрость войдёт в легенды, мой лорд! – залопотал Йохан, стоящий на коленях рядом со мной.